— У меня совершенно нет времени на это!
— Вы же обедаете, не так ли?
— Разумеется я обедаю, но, — начал нервно, а я перебила:
— Пять минут и я оставлю Вас. Во сколько и куда подъехать?
— Вы совершенно невозможны! — прыснул раздраженно и проворчал: — Через полчаса ресторан на Молотова, это прямо за фирмой, соседняя улица.
Я повесила трубку и посмотрела на Витю, который весь разговор ухмылялся.
— Нам лучше поспешить, — заметила и пересказала, где назначена встреча, он поднялся и осмотрелся:
— Будет лучше, если ты подождешь тут пять минут, а потом быстро пройдешь вон к тому выходу, я буду ждать тебя на машине.
— Что за машина? — уточнила деловито, а он усмехнулся:
— Пока не знаю.
И быстро зашагал по аллее, пресекая дальнейшие вопросы, которые у меня, разумеется, возникли. Ровно через пять минут я поднялась и прошла к указанному выходу, возле которой стояла старенькая желтая «Хонда», тонированная по всем окнам. Покосилась опасливо, а дверь со стороны пассажира приоткрылась. На всякий случай заглянула и села только после того, как увидела Витю за рулем.
— Какой план? — спросил, когда я пристегнулась и тронулся с места.
— Заходим, ты идешь в туалет и ждешь клиента там.
— Хитрая и умная, — ухмыльнулся довольно. — Опасное сочетание. А на квартире было непохоже.
— Я была влюблена и не соображала.
— Так вот как это работает, — сделал какую-то пометку в голове, а я покосилась на него, добавив:
— Не всегда.
Глава 19
В ресторане мы были через двадцать минут. Едва остановились у входа я увидела сидящего у окна Гуськова, с таким недовольным лицом, что мысленно позлорадствовала.
— Иди, я сразу за тобой, — сказал Витя.
Я кивнула и вылезла из машины, ходко потрусив ко входу и невольно озираясь по сторонам.
Гуськов заметил меня сразу, едва я прошла, потому что безотрывно таращился на вход, я улыбнулась вполне доброжелательно, быстро подошла и порадовалась, что он успел заказать себе прохладительный напиток.
— Еще раз добрый день, Денис Георгиевич, — улыбнулась, усаживаясь напротив.
Быстро протянула руку, задев стакан, который упал на стол и залил его, а также брюки Гуськова.
— Да черт возьми, — прошипел, резко поднимаясь.
Я схватила несколько салфеток и предприняла попытку вытереть его брюки, причитая:
— Простите ради Бога, это вышло случайно, я сейчас все вытру, Господи, я такая растяпа.
Гуськов нервно вышел из-за стола, бросив:
— Я сейчас. — И направился в туалет, а я кинула салфетки на стол и помахала официантке, виновато улыбнувшись.
— Ничего, — улыбнулась девушка, тут же подойдя с тряпкой. — Подобное случается чаще, чем Вы думаете.
Я только вздохнула и принялась вертеть телефон с кислым видом, минут через двадцать начала нервничать и коситься на коридор, где должны быть туалеты, а потом кто-то нахально подвинул меня на диванчике, усаживаясь рядом, а в бок уперлось что-то холодное.
— Не рыпайся, — сказал парень тихо. — Сейчас мы поднимемся и выйдем. Ты будешь хорошей девочкой или твоему парню придется соскребать твои мозги с асфальта. Правда для этого ему придется сначала соскрести свои, но это уже детали.
Я медленно повернула голову и увидела рядом с собой довольно противного типа с худым вытянутым лицом и впалыми щеками. Он приобнял меня за талию и поднялся, принуждая подняться вместе с ним. Возле кафе стоял внедорожник, в который меня нахально запихнули. В машине спиной ко мне сидели еще двое, третий сел рядом, а я запаниковала, не увидев среди присутствующих Виктора.
— Не дергайся, — ухмыльнулся парень, заметив мою маету. — В багажнике.
Я наплевала на безопасность и резко подорвалась, перегнувшись через сиденья. Витя действительно лежал в багажнике. На его голове была кровь, руки и ноги связаны, а сам он не двигался. Протянула руку и попыталась нащупать его пульс трясущимися руками. Через какое-то время мне это удалось, я невольно выдохнула и погладила его по щеке, а кто-то из троицы протянул:
— Вот это жопа, — и противно заржал.
Я села обратно, стараясь не огрызаться и отвернулась к окну. Ехали мы около часа и то, куда прибыли, совершенно мне не понравилось. Какая-то захудалая деревенька с полуразрушенными домами, возле одного из которых мы и остановились.
Водитель и пассажир с переднего сиденья вышли первыми, мой конвоир открыл дверь и вылез, потянув меня за локоть. Затем потащил в дом, а двое других остались возле машины.
— Проверь веревки, прежде чем выволакивать, — сказал один.
— Сам проверь, — огрызнулся второй, а первый раздраженно выдохнул:
— Иди на хрен отсюда, криворукий.
Я едва сдержала ухмылку и покорно плелась за сопровождающим, пока не оказалась запертой в крохотной комнатке вроде той, в которой жила в детстве. С односпальной кроватью, заправленной видавшим виды пледом и одним, но довольно крепким стулом.
Расхаживать там было негде, я забралась на кровать с ногами и стала ждать, что будет происходить дальше, потом не выдержала и прижалась ухом к двери, услышав приглушенное:
— И долго он будет в отключке? — проворчал один из троицы, а тот, что сидел на водительском, отозвался равнодушно:
— Тебя парит? — только выразился более откровенно и матом, на что парень заржал и ответил:
— Спасибо за подсказку.
— Не трогай девку, нам ее еще передавать. Хер знает, чья она.
— Ты ее жопу видел? — хохотнул в ответ.
— Я сказал, не тронь. Выйду отчитаюсь.
«Черт» — буркнула про себя и вернулась на кровать. Забилась в угол и приготовилась пережить не самые лучшие моменты в своей жизни.
Хлопнула входная дверь, единственный более-менее разумный человек в этой троице, судя по всему, вышел, а дверь в мою комнату начала открываться и ввалился тот урод с переднего сиденья, похабно ухмыляясь.
— Ну что, скоротаем время? — засмеялся мерзко и медленно подошел к кровати, а потом резко наклонился и схватил за лодыжки, дернув на себя.
Я начала отпихиваться, но силы были явно неравны: хоть пару раз и смогла попасть, существенного урона ему не нанесла. А вот злиться он стал сильнее, отвесил пощечину тыльной стороной ладони, я заревела, а он задрал мне юбку и стащил бель. Потом одной рукой перехватил обе мои за запястья, а второй попытался расстегнуть ширинку. Я зажмурилась, изо всех сил стараясь свести ноги и продолжая реветь навзрыд, а потом услышала страшный треск. Хватка на моих руках ослабла, я открыла глаза и увидела, как Витя ухватил незадачливого любовника обеими руками и швырнул в стену.
— Порядок? — спросил, бросив на меня хмурый взгляд.
Я кивнула и одернула юбку, пытаясь одновременно вернуть трусы на их законное место.
Входная дверь открылась, мы разом повернулись на звук, я бросила взгляд вниз и увидела, как парень, отдыхающий на полу, целится прямо в Виктора. Тот тоже увидел, дернулся вбок, а потом раздался выстрел, и парень обмяк.
В комнату влетел третий с пистолетом в руках, быстро осмотрел меня, слегка прищурившись, а потом с чувством пнул мертвого парня на полу, рявкнув:
— Сука! — повернулся ко мне и проворчал: — Я тебя ненавижу, мелкая. — Подошел и плюхнулся на кровать рядом, обняв обеими руками и продолжая ворчать: — Ну все, не ной, губы надула, аж до пола.
— Привет, — хлюпнула носом, отстраняясь, а он поморщился, глядя на меня:
— На хрена волосы откромсала? На хрена жопой в машине крутила?
— Я проверяла, — ответила ворчливо, покосившись на Витю, который, очевидно, притворялся.
— Что ты проверяла? Понравится ли кому-нибудь твой зад? Идиотка, твою мать. Даже в отпуск нормально слетать не можешь, — отодвинулся подальше и скривился, глядя на меня. — Еще раз телефон отключишь, я тебя высеку, ты поняла? На жопу неделю не сядешь, помнишь, как когда ты матери сказала, что я курю?
— Ты курил мне в замочную скважину, идиот! — рявкнула, пихнув его обеими руками, а Глеб заржал: