Литмир - Электронная Библиотека

— Простите, это ужасно глупо с моей стороны.

— О, как бы мне хотелось, чтобы несколько дней назад нашелся такой же чудак, как я, пристающий к незнакомым людям с предложением пообниматься, — грустно усмехнулась в ответ, а она подняла взгляд, скривившись:

— В этом городе есть хоть одна счастливая девушка?

— Я не видела, — поморщилась я, садясь удобнее, — во всяком случае, в зеркале.

Девушка прыснула, но тут же снова сникла, а потом сказала, глядя в одну точку:

— У моей дочери завтра день рождения, а я даже не могу выдавить из себя улыбку, не то, чтобы устроить праздник.

— Сколько ей?

— Пять.

— И гостей пригласили?

— Конечно, — пожала плечами. — Как обычно будет полный дом размалеванных мамаш и их избалованных чад, — сморщила нос и слегка тряхнула головой. — Простите, это было грубо и вообще, — пробормотала быстро, — у меня еще много дел в городе.

— А фотографа будете заказывать? — успела спросить, пока она не ускользнула.

Она снова пожала плечами:

— Конечно, куда без него.

— Ну, считайте, одно дело можно вычеркивать. — Я чуть улыбнулась и поднялась, протянув руку. — Алена, фотограф и просто назойливая незнакомка, которая любит обниматься.

— Простите, но… можно ознакомиться с портфолио? Понимаю, это совершенно неблагодарно с моей стороны, — снова нерешительно промямлила, а я остановила ее:

— Ваше право. У Вас смартфон? Давайте я открою сайт, Вы посмотрите и перезвоните мне. Только попозже, я телефон дома оставила, — состроила виноватую мордочку я, а она достала телефон, разблокировала и доверчиво протянула мне.

Я вбила адрес сайта, где были только фотографии, включая детские праздники, она уткнулась носом в экран и зашагала по скверу, забыв попрощаться и взять мой номер. Что ж, там есть адрес электронной почты. Надеюсь, фотографии ей настолько понравятся, что она сообразит на нее написать, потому что догонять ее было слишком рискованно: она может решить, что я маньячка или просто сумасшедшая, а таких на детские праздники работать не зовут.

Потопталась немного на месте и пошла в противоположную сторону, чтобы случайно не столкнуться с девушкой. Потом опомнилась, что надо было спросить ее имя, ведь знать его мне было неоткуда, а забыть об этом впоследствии проще простого. Уже развернулась, чтобы догнать ее, но передумала и быстро зашагала дальше. Преимущественно из-за того, что столкнулась взглядом с каким-то парнем, который замер, когда я оглянулась, отвел взгляд и начал придирчиво разглядывать лавку с неизвестной целью.

«Черт!» — рявкнула я мысленно и попыталась идти спокойнее, но в голове вновь и вновь всплывали ужасающие кадры из подсмотренной трагедии в доме Паньковых.

Ехать домой казалось опасным, но я не могла оставить фотоаппарат и объективы и начала уговаривать себя, что этот парень — обычный прохожий. Гуляет себе человек, какая-то нервная девица резко остановилась, и он сделал то же самое просто от неожиданности. А я уже напридумывала с три короба, повсюду мне враги мерещатся.

Ужасно хотелось обернуться и проверить, идет ли он следом. Я уже представила себя заправским разведчиком, как достаю пудреницу, делаю вид, что поправляю макияж и ловко избавляюсь от преследования, увидев отражение негодяя через крошечное зеркальце, а потом вспомнила. Окрестности Анапы и сердитый взгляд Виктора.

«Дома напасть проще, никаких свидетелей, только ты и этот тип» — вносил панику внутренний голос, а я упрямо двигалась к автобусной остановке.

Встала под козырьком поближе к какой-то бабуле с увесистой сумкой на колесиках, пропустила свой номер и два следующих, а когда вновь приехал мой, запрыгнула в последний момент и только после этого обернулась, к несчастью, все же увидев того самого парня, рванувшего к дверям из-за остановки.

Я мысленно (а может и вслух) похныкала, глядя, как он достает телефон и кому-то звонит. Домой расхотелось еще сильнее, но желание выяснить, какого черта происходит, где Пономарев и он ли аферист, на удивление, только усилилось.

Из автобуса я выходила с таким ощущением, что иду по минному полю. Отчаянно вертела головой и даже не пыталась скрыть волнение, перед тем как зайти в подъезд. Я перекрестилась. И отважно шагнула в темноту, зажмурившись. А когда поняла, что ничего не произошло, моя голова цела, меня никто не схватил, а в подъезде царит тишина, начала быстро подниматься, задрав узкую юбку.

Беда пришла откуда не ждали. Едва я поднялась на площадку, дверь квартиры напротив открылась и высунулась голова соседки, а потом появилась и сама Татьяна Петровна. При параде и в шляпе, с облегчением вздохнув:

— Слава Богу, Алена.

— Добрый день, — ответила я с напряжением в голосе, а она сунула мне свои ключи и выкатила за собой небольшой чемоданчик.

— Золотце, поливай цветы раз в три дня, особенно те, что в спальне, там солнечная сторона. Но только не залей, я их столько растила! — Я открыла рот, чтобы что-то возразить, а она махнула рукой в кружевной перчатке и подалась вниз с удивительной для ее возраста скоростью, постукивая колесиками чемодана и крича на ходу: — Я буквально на неделю!

Я растерянно похлопала ресницами, прикрыла ее дверь и завозилась в своей, забыв о том, что меня там могут ждать. Прошла, сбросив туфли, а после этого опомнилась и замерла, прислушиваясь. В квартире стояла гробовая тишина, но мои расшатанные нервы этот факт не успокоил.

Так быстро я еще не собиралась: через десять минут я уже сидела сбоку окна в квартире соседки и стучала зубами, поглядывая на двор. Детишки играли на детской площадке, мамы сидели на лавках, соседка села в какую-то красную восьмерку и благополучно отчалила, то и дело кто-то выходил из соседних подъездов или входил в них, но никаких тебе подозрительных мужчин, женщин, стариков или животных. Все чинно и мирно. Обыденно, я бы даже сказала.

— Может, показалось? — проворчала недовольно и через хлипкую входную дверь услышала шорох их подъезда, усмехнувшись над тем, что старушке даже не пришлось караулить меня у двери, достаточно было всего-навсего не шуметь самой.

Я поднялась и на цыпочках прошла к входной двери, замерев у глазка. А потом открыла рот от удивления, потому что отлично видела, как какой-то тип ковыряется в замке двери напротив. Моем, между прочим. Тут же покрылась липким потом и постаралась не дышать. Он разогнулся, посмотрел по сторонам, и я узнала в нем того самого парня из сквера. Надавил на ручку и медленно вошел, прикрыв за собой дверь.

— Как ты зашел в подъезд, сукин сын? — пробормотала растерянно и отошла от двери, снова устроившись на кухне.

Из-за переживаний ужасно захотелось есть, я полезла в хозяйский холодильник, нашла сосиску и не заметила, как съела. Понюхала свои пальцы, уже не доверяя ни глазам, ни разуму и убедилась, что она точно была.

Вздохнула и открыла ноутбук, загрузив почту. С отвращением пролистала штук десять писем от бывшего начальника, а вот последним было с незнакомого адреса. Дрожащими руками я открыла его и увидела поначалу только электронный адрес и время, промотала чуть ниже и выдохнула, увидев подпись «С Уважением, Екатерина Пономарева».

Догадки подтвердились: эта грустная женщина действительно жена генерального директора. И, судя по ее состоянию, мужа она не видела уже довольно давно. Большой вопрос, а за мной ли следили в сквере, вполне могло оказаться, что я просто попалась под руку. Если меня еще и сфотографировали, то проблем с установкой личности не возникло, только небольшая заминка по времени, пока фотографию идентифицировали. Если бы не она, сидеть бы мне сейчас привязанной к стульчику в квартире напротив и плеваться собственной кровью. В лучшем случае.

Если еще утром я тешила себя мыслью, что могу просто жить дальше своей обычной жизнью, то сейчас это казалось практически невозможным, начиная от «своей» и заканчивая «жить». Что они делают с теми, допрос которых не увенчался успехом я помнила еще слишком хорошо.

Только из всего этого выходило, что, если я поеду к Пономаревой, хоть и на детский праздник, обратно уже, вероятнее всего, не вернусь.

19
{"b":"982894","o":1}