— Это неважно. Элементали не обладают интеллектом. Для них все люди — враги, которые топят котят, проводят опыты над крысами и лягушками, охотятся на диких животных. Стоит направить внимание этой сущности на человека — и тот обретает в лице элементаля смертельного врага.
— Он вернется? — дрожащим голосом спросила Гелена.
— Этот — нет, но могут быть другие. Сегодня вам опасно оставаться дома. Я провожу вас на трамвай и доставлю на улицу Амонтильядо. Там вы всё обсудите в его светлостью графом Рочестером.
— Боже! — простонала Гелена. — Но мне бы хоть вещи собрать!
— Всё необходимое вам предоставят в резиденции "Эксилиум", — напомнил Блэк. — Прошу вас, графиня, нельзя терять ни минуты.
Глава 18. Чей-то взгляд из темноты
Волшебный трамвай останавливался неподалёку, в районе старого католического кладбища. Последние захоронения в нём относились к началу прошлого века. Предыдущий мэр несколько раз порывался сравнять мемориал с землёй и на его месте открыть новый парк, но его будущий преемник, в ту пору возглавлявший в Рубеженске историческое общество, поднял горожан на защиту памятника. Во многом благодаря этой кампании не только было сохранено уникальное место, но вскоре появился и новый мэр, ревностно относящийся к целостности исторического наследия. Кладбище привели в порядок и водили туда многочисленных туристов, а любители готики приходили порисовать или просто погулять между каменными крестами и склепами, украшенными фигурами скорбных ангелов.
Гелена кладбища не любила. От их посещения у нее оставалась только мучительная тоска и безотчётный страх, так что сейчас сердце снова ёкнуло: в сумерках погост выглядел особенно мрачно. Хорошо, что рядом был Блэк — он хранил невозмутимость, но при этом зорко посматривал по сторонам.
— Скажите, сударыня, что необычного произошло в последнее время? — поинтересовался он как бы между прочим.
Гелена фыркнула:
— Необычного? Дайте-ка подумать... Изгнание вечника из тела человека считается? Встреча с рогатым и хвостатым мужиком по имени Фавн... Схватка с низшими сущностями, которые едва не сожрали профессора... Катание по воздуху на конях и трамвае...
— Конфликты с кем-нибудь... угрозы с чьей-то стороны... — подсказал Блэк, не обращая внимания на её сарказм.
Гелена задумалась:
— Нет, угроз не было. Но я ведь теперь свидетель по делу Линблау, слышали? Может, меня из-за этого хотят устранить?
Блэк молчал.
— Послушайте, ну не Гера же меня заказал из-за увольнения?
— Гера — это кто?
— Главред журнала "Рубеженская новая история" Ивашов Георгий Васильевич. Мы с ним из-за статьи поссорились. Ну, в общем, ничего необычного.
— А что за статья?
— По правде говоря, — призналась Гелена я по личным мотивам нарушила редакционное задание. — Он просил пафосную статью к Дню народного единства про патриотическое молодёжное движение, а я там правду-матку рубанула насчет одержимости одного из бойцов. Нехорошо, конечно, получилось, но чтобы за это убивать... Да главное кто — Гера! Какие уж ему эти, как их...
— Элементали, — задумчиво подсказал Блэк.
— Вот именно! Нет, Гера очень далёк от магии! Он и меня на работу принял только потому, что я скептик. У него ведь журнал исторический — мало ли что там в глубине веков происходило! Он всегда говорил: "Нам нужны только твёрдые проверенные факты!" Вот была бы у меня видеозапись, например, как Мефисто, то есть граф Рочестер, изгоняет этого вечника, может, он и поверил бы, а так моё слово против его... Ну так долго нам еще ждать?
Блэк взглянул на часы. Таких огромных, с множеством стрелок, Гелена еще не видела.
— Через семь минут прибудет, — ответил он.
— Вы замечали, что на кладбищах отчего-то всегда холоднее, чем в других местах? — спросила Гелена. — Вечер такой тёплый, а оттуда прямо морозом тянет.
— Эффект "обратной свечи", — объяснил Блэк. — Если обычная свеча — символ жизни, огонь согревает все вокруг, то места захоронений забирают тепло, звуки, а взамен отдают тишину, холод.
— А мне почему-то кажется, что там, между могилами, кто-то ходит. Может, сторож?
— Не думаю, — ответил Блэк и всмотрелся в темноту, из которой лунный свет выхватывал покосившиеся каменные кресты и белые фигуры ангелов. — Люди тут по ночам не ходят.
— А кто? — шёпотом спросила Гелена. — Я же чувствую, что там что-то движется.
— Посмотрите сюда, — предложил Блэк.
Гелена осторожно повернулась, но сначала не увидела ничего. Лишь через минуту или больше она различила в тени старой ивы высокую тощую фигуру, с ног до головы завернутую в плащ с капюшоном. Лица было не разглядеть — лишь светились красные угольки глаз. По правде говоря, от этого взгляда Гелене стало не по себе.
— Баже, страшно-то как! Кто это? — спросила она, мысленно умоляя трамвай поторопиться.
— Ничего страшного в этом нет. Первый покойник, положенный в святую землю, становится хозяином кладбища и незримо оберегает границу между живыми и мёртвыми, следит за порядком.
— А на нас почему он так пристально смотрит?
— Ну, во-первых, мы тут неподалёку шума натворили, во-вторых, на остановке призрачного трамвая стоим, в-третьих, он за незнакомцами присматривает — работа такая. На кладбищах граница между мирами тонкая — если какой-то злокозненной сущи захочется в этот мир пролезть, хозяин станет у неё на пути. Или сам справится, или нашим сообщит: в КОВЧЕГ или в Пепельный Синод.
Тут послышался знакомый звон трамвая, и вскоре он, залитый огнями, появился из-за угла. Через полчаса Гелена и Блэк уже стояли на пороге "Эксилиума".
Первым, кого увидела Гелена, был профессор Покровский. Помолодевший, приосанившийся, румяный, он был одет по здешней моде в бархатный камзол и брюки темно-синего цвета, белую рубашку, в вороте которой виднелся шейный платок с затейливым орнаментом. Он сообщил, что его светлость граф Рочестер еще не вернулся с собрания Пепельного Синода, куда его пригласили по делу Линблау.
— Геленочка, я в курсе письма, которое вы прислали господину графу. Какой ужас! Какой ужас! Какая безнравственная женщина! Человек сделал в квартире ремонт, исправно за нее платит, порядочный, а она его со свету сживает! Конечно, нужно помочь, я считаю. Ну, вы тут отдыхайте, располагайтесь, граф к ужину будет. А я, прошу меня извинить, пойду прогуляюсь.
— А вы разве ужинать не будете? — удивилась Гелена.
— Буду, но не здесь, — с загадочным видом сообщил профессор и по-молодецки прошмыгнул за дверь.
Гелена задумчиво посмотрела ему вслед и спросила у стоящего неподалеку Блэка, который, как она помнила, был патологически правдив:
— Что это с Матвеем Поликарповичем?
— Свидание, — серьезно ответил Блэк. — По дороге сюда он познакомился с Изольдой — дочкой главы местного ковена, сегодня обедает у них в гостях.
Гелена вспомнила пухленьких молодых ведьмочек из трамвая и поразилась: неужели одну из них заинтересовал семидесятитрехлетний старец?
— А Изольда хоть знает, сколько ему лет? — уточнила она.
— Разумеется, — подтвердил Блэк. — Но у нее есть бабушка, очень уважаемая женщина, которой профессор очень понравился, и она пригласила его на семейный ужин.
"Ходок!" — восхитилась про себя Гелена и в сопровождении горничной отправилась в свою комнату. В отличие от немой Мадлен, Рита, так звали девушку, которой предстояло сегодня заботиться о "госпоже графине", была довольно словоохотливая. Она ответила на вопросы Гелены об устройстве лифта, объяснив, что он может двигаться во внутреннем и во внешнем контурах, то есть в доме и вне его. Например, в усадьбе есть три видимых, три невидимых и три подземных этажа. Рита показала, какие кнопки нажимать, чтобы перемещаться по трём жилым этажам. Остальные предназначались для графа и доверенного круга лиц: простого нажатия кнопки, чтобы попасть на невидимые или подземные уровни, было недостаточно, нужны были еще какие-то слова вроде заклинания.