— И давно ты такая принципиальная стала? — Георгий постарался добавить в интонацию побольше яда.
— Пару дней назад, — невозмутимо ответила она. — Знаешь, Гер, принципиальность — хорошее качество, оно помогает оставаться собой, не подстраиваясь под общий тон ради того, чтобы кто-то считал тебя "своим".
— Хорошее, — продолжал язвить главред. — Только неприбыльное. Кому ты со своей принципиальностью нужна?
— Есть такие, — улыбнулась Гелена, вспомнив письмо Станислава. — Заявление на увольнение оставлю в отделе кадров. А насчет принципов... Посмотрим, что люди будут читать охотнее: твой журнал или мой блог. Будь здоров!
— Ну и катись! — Георгий уже не заботился о приличиях. — Звезда — пи...да! Скатертью дорога!
Через несколько секунд заплаканная Наденька с ужасом смотрела вслед улыбающейся до ушей Гелене, вышедшей из приёмной беснующегося главреда. А сама виновница этой бури, через несколько минут написав заявление об уходе, почувствовала, как с души свалился камень. Стало легко. Наверно, так ощущает себя бабочка, выбравшаяся из тесной куколки и впервые расправившая крылышки.
Пока Гелена была в кадровой службе, Георгий Васильевич в бессильной злобе метался по кабинету. "Ушла! Все-таки ушла! Поставила меня в такое положение...Гадина!" — шипел он, хватаясь то за голову, то за сердце. Потом вышел на балкон и выкурил подряд две сигареты.
— Надежда, ко мне никого не пускать и ни с кем не соединять, — строго приказал он секретарше, чем вызвал у нее новый приступ паники: во-первых, он никогда не обращался к ней так официально, во-вторых, давно уже не проявлял такой холодности. Она не знала, на что и подумать!
Между тем Георгий достал из ящика стола старый сотовый телефон — древнюю кнопочную модель — и, сосредоточившись, нажал кнопку вызова.
— Слушаю, — раздался на другом конце голос, от которого у главреда по спине всегда бежали мурашки.
— Вы просили сообщить, если интересующая вас особа захочет уйти...
Главред сделал паузу, но его собеседник не проронил ни слова, и он осторожно продолжил:
— Сегодня она написала заявление об уходе..
— И?
— И...и...ушла... — умирающим голосом закончил главред.
В трубке повисла тишина, будто собеседник что-то обдумывал, потом снова раздался его голос:
— Она знает?
Главред ослабил галстук:
— Похоже на то. Она принесла мне статью, и там подробно описана одержимость вечником...Вот только как она могла узнать...
— Она была не одна.
— А с кем? — Георгий чувствовал, как холодный пот течет между лопатками.
— С Мефистофилем Уилмотом, графом Рочестером. Он нашёл её.
Главред вскочил, потом сел. Так плохо ему не было давно.
— До Линблау они уже добрались, — продолжал голос в трубке. — Если не остановим, догадываешься, кто будет следующим?
— Что же делать? — прошептал главред.
— Нужно решить вопрос с графиней, пока она не приняла дар. Пришли мне номер её машины.
Весть об уходе Гелены переполошила всю редакцию: местные сплетницы жаждали подробностей, но Гелена уклончиво отвечала, что они с Георгием Васильевичем утратили взаимопонимание по ряду рабочих вопросов. Лилечка напрашивалась с ней на обед, но Гелена резонно заметила, что какой обед в конце рабочего дня, и сослалась на запланированную встречу.
— С тем красавчиком? — ехидно уточнила Лилечка, намекая на свою осведомленность в делах сердечных сотрудников редакции.
— Это с каким? — сделала наивные глаза Гелена. — У меня много симпатичных знакомых.
— Ладно, не притворяйся, — обиженно надула губки Лилечка. — Мы с Наденькой вас возле кафе позавчера видели. Это же артист какой-то был, да? Только я фамилию никак вспомнить не могла...
— Кружановский, — ответила Гелена. — Михаил Кружановский.
И сделав всем на прощание ручкой, она вышла на крыльцо, сразу попав в теплые объятия рубеженской осени.
Стояли последние дни бабьего лета. Темнело рано, но дожди еще не добрались до города, застряв где-то в соседней области. На центральной улице было оживлённо: люди возвращались с работы и учёбы, заходили в магазины и кафе, смеялись, обсуждали новости, болтали по телефону. И пусть Рубеженск считался провинциальным, Гелена любила эти вечерние часы. Она медленно шла по направлению к парковке, с удовольствием вдыхая осенние запахи.
Прямо перед ее машиной ей под ноги бросилась черная тень: здоровенный кот чуть не сшиб ее с ног. Гелена от неожиданности едва не упала и с досадой потёрла ушибленную лодыжку. "Ох, не к добру!" — заметила она про себя. И примета не подвела: машина наотрез отказалась заводиться.
Увидев мучения симпатичной незнакомки, владелец припаркованного неподалёку "мерседеса" предложил помочь, но у него тоже ничего не получилось.
— Не сочтите меня навязчивым, — обратился он к Гелене, — но, может быть, я смогу вас подвезти? Где вы живёте?
— Нет-нет, не беспокойтесь! — улыбнулась она. — Я вызову такси.
Тут у отзывчивого мужчины зазвонил телефон, и он отошел в сторонку поговорить, а Гелена зашла в популярный сервис такси, чтобы вызвать машину. Как назло, поблизости не было ни одной свободной тачки! Чертыхнувшись, она пошла в сторону автобусной остановки. Конечно, до ее дома от автобуса далековато, но она решила, что прогуляется пешком.
Путь, который она обычно преодолевала на машине минут за тридцать, на автобусе занял почти пятьдесят. Да еще минут пятнадцать предстояло идти по соседнему кварталу: из-за ремонта дороги автобусы временно не останавливались возле её дома.
С ней из автобуса вышло довольно много пассажиров, но почти все они оказались жителями соседних домов. Гелена никогда не думала, что около семи вечера в их районе так безлюдно. К тому же на пути её ждал ещё один неприятный сюрприз: во дворе трудилась бригада "РубежВодоКанала" — случилась серьезная авария, весь тротуар перекопали. Гелене пришлось свернуть в глухой переулок, где проложили временный проход в связи с реконструкцией дороги. "Лишь бы ноги не переломать!" — подумала она.
Жутковато было идти по деревянному настилу под наскоро сколоченной крышей, где над головой болтались на кабеле фонари в железных сетках. Никто не шел ни за ней, ни навстречу, поэтому Гелене было неуютно, в голову лезли неприятные мысли о маньяках, которые подкарауливают свои жертвы именно в таких безлюдных местах.
Вдруг сзади раздались торопливые шаги. Обрадовавшись, что теперь она не одна, Гелена оглянулась. Никого. Она опустила глаза. Перед ней сидел тот же большой черный кот, который чуть не сбил её с ног на парковке, или очень похожий на него. Кот откровенно и недружелюбно рассматривал Гелену, и ей сделалось не по себе.
— Брысь! — сказала она и замахнулась на животное сумочкой.
Кот яростно зашипел, вздыбил шерсть и медленно стал наступать на нее.
"Наверно, бешеный! — пронеслось в голове. — Что же делать?"
— Брысь! Убирайся вон! — закричала она, но не повернулась спиной и не побежала.
Вместо того, чтобы испугаться и сигануть в кусты, кот приготовился к прыжку, выпустив неестественно длинные, похожие на бритвы когти.
— В сторону! — услышала она знакомый голос. — Прижмитесь к стене! Быстро!
Она немедленно вжалась в дощатую стену и увидела, как в гигантского кота летит огненный шар. Животное взвыло, перевернувшись в воздухе, и исчезло с громким хлопком в золотом пламени.
— Ваша светлость, с вами всё в порядке?
Перед ней стоял Блэк. Обычно невозмутимый, сейчас он был взволнован.
— Кажется, да, — неуверенно сказала Гелена. — Что это было?
— Элементаль. Сущность низшего порядка, принимающая облик животных. У элементалей природная ненависть к людям, и этим часто пользуются черные маги. Кому-то из них вы перешли дорогу.
— Я?! — Гелена была возмущена. — Вы полагаете, я общалась с магами? И за что вообще меня можно ненавидеть? Я не обижала животных, у меня их и не было никогда!