Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Никто не знает — дух всегда сам выбирает этот предмет.

— А почему вода в нём такая чёрная?

— Мудрецы говорят, что так Омуть скрывает то, что лежит на дне, чтобы никто не мог увидеть волшебные талисманы и возжелать один из них.

— И что, вот так любой может прийти сюда и попросить что-то?

Слепая женщина тихонько рассмеялась:

— Мало кто сюда и дойти-то может, а из тех, кто дойдёт, немногие колодец увидят — он не всем открывается. Раз тебе открылся, сможешь у него талисман попросить. Но не сейчас, а когда дар свой примешь, чтоб людям помогать, тьму изгонять.

— А вы когда-нибудь видели эти талисманы? — спросила Гелена и осеклась. — Ой, простите!

— Видела, — улыбнулась женщина. — Не смущайся, дитя! Для истинного зрения глаза не главное. Вон их сколько вокруг, глаз-то! И все мои: хоть звериные, хоть птичьи, хоть человеческие... Всё вижу, за всем слежу, ничего не упускаю, всё про всех знаю, всем по заслугам воздаю... А ты, хоть и видишь все, а глаза-то всё равно словно пеленой завешены. Сбрось её, не бойся!

Женщина властно провела руками над головой Гелены, будто срывая с неё невидимый покров, и та во сне зажмурилась, а когда открыла глаза, вскрикнула, потому что мир преобразился! Всё в нем наполнилось жизнью, задышало, заговорило! Вокруг колодца появились диковинные растения, похожие на ландыши, только с крупными перламутровыми цветами, над ними затанцевали большие ночные бабочки с бархатными синими крылышками. Семейство ежей деловито проследовало по тропинке, совершенно не таясь, как будто две женщины на поляне были частью этого мира. Среди деревьев Гелена увидела смутные тени, но сейчас она их не боялась, а с интересом рассматривала.

— Почему все так изменилось? — восторженно спросила она, вертя головой во все стороны, как обычно делают дети, вырвавшиеся из тесной квартиры в огромный парк, полный приключений.

— Ничего не изменилось! — улыбнулась женщина. — Просто ты позволила себе увидеть мир таким, какой он есть. Отныне от всегда будет таким до тех пор, пока ты будешь держать глаза открытыми и не позволишь тем, кто не хочет этого видеть, перетянуть тебя на их сторону. А теперь ступай, дитя! И тем, кто помощи просить будет, не отказывай. Чем больше отдашь, тем больше получишь.

— Кто вы? — оглянулась Гелена, уже ступив на тропку, чтобы отправиться в обратный путь.

— У меня много имён. Зови меня Хозяйка Совиного леса, — донеслось, как эхо, издалека.

И Гелена проснулась. На часах было без малого девять.

Она несколько минут лежала, пытаясь прийти в себя и осознать, что с ней только что произошло. Разумеется, она и раньше видела сны, но никогда так ярко и живо. Потом включила телефон и увидела несколько сообщений. В первом Дед Семён сообщал, что инцидент исчерпан: Костя повинился, признался в душевной слабости и хотел уйти из отряда, но ребята проголосовали за то, чтобы назначить ему испытательный срок. Ушел думать.

Второе сообщение было от редактора: "Крошка, я жду отчёт! А потом дуй в санаторий и возвращайся в полной боевой готовности". Удивительное дело! Раньше такое грубоватое напутствие показалось бы ей милым, а сейчас оно выглядело вульгарным панибратством и было ей неприятно. Она вспомнила Герину манеру общения, когда тот мог невзначай приобнять сотрудницу, сказать в ее адрес что-то двусмысленное. Она решила впредь, если такое случится, непременно сказать шефу, как это отвратительно!

Вот еще сообщение.

— Ага! — не удержалась от победного клича Гелена. — Все-таки прочитал, голубчик!

И снова поймала себя на мысли, что совершенно не сердится на Мефисто. И как она еще несколько часов назад могла приревновать его к этим простушкам — ведьмочкам? "Вот уж, наверно, видок у меня был..." — поморщилась она.

Мефисто писал, что по фактам, изложенным Станиславом, бабка похожа на колдовку. Нужно, конечно, поехать на место, взяв с собой кого-нибудь из КОВЧЕГа, и разъяснить злодейку. Если там реально откроется незаконное использование магии, да еще во вред какому-то несчастному квартиранту, нужна нейтрализация. Если же бабака — двоемирница, то и Пепельный Синод придётся подключать. Самое интересное Мефисто писал в конце: он приглашал её присоединиться к экспедиции. Сердце Гелены забилось чаще, и она готова была ответить немедленно, что через пару дней будет совершенно свободна. Однако графиня Фламель решила поломаться и написала, что даст ответ примерно через сутки, когда определится с планами на ближайшую неделю.

Потом она сочинила ответ Станиславу, в котором в доброжелательном тоне призвала его не переживать и ничего не предпринимать до приезда специалистов. Пообещала в ближайшие дни организовать выезд в город N команды экспертов в области непознанного.

Оставалось выпить кофе и на свежую голову прочитать статью, что она и сделала. Но вместо гордости испытала жестокое разочарование. То, что накануне казалось ей мудрым, старательно обходящим острые углы текстом, сейчас выглядело дешёвкой: канцеляризмы, неуместный пафос и ложь, ложь, ложь! Она вспомнила, как бился в конвульсиях Кощей, одержимый духом вечника, сосредоточенное лицо Мефисто, его уверенный голос. Какое право она имела, увидев все это собственными глазами, исказить произошедшее? Акценты должны быть расставлены совершенно по-другому. И она переписала текст полностью, начав его так:

"Память — ёмкое слово, которое объединяет поколения. Лучше всех об этом знают бойцы военно-патриотического отряда с одноимённым названием, которые больше двадцати лет возвращают из небытия советских солдат. Вот и сейчас они вернулись из экспедиции, суровые, немногословные люди, и поделились уроками, которые извлекли из поездки. Я расскажу о том, что услышала от них и увидела собственными глазами, расскажу прямо и откровенно, понимая, что многие могут не понять и решить, что история выдумана. Однако память — упрямая вещь: с ней нельзя договориться, можно только предать её, намеренно исказив факты. Это было бы нечестно по отношению к Деду Семёну и его бойцам, которых в Рубеженске давно знают и уважают, и к вам, читатели нашего журнала. Поэтому я поведаю вам о героях и антигерое, о мистической истории, благодаря которой было найдено большое захоронение наших воинов..."

Гелена перечитала написанное и осталась довольна. Гера будет в ярости? Плевать! Она сразу подаст заявление "по собственному желанию". В конце концов, блог ее прокормит. Она вспомнила белые глаза Хозяйки Совиного леса и решила, что отныне всегда будет держать глаза открытыми, как бы трудно ни пришлось.

Глава 17. Глухой переулок

Конечно, Гера орал. Он бегал по кабинету и требовал немедленно переписать статью. убрав из неё "всю мистическую чушь", взывал к трезвости ума и диплому "с отличием" Гелены и даже послал матом заботливо заглянувшую на шум Наденьку. Гелена за всё время не проронила ни слова, давая возможность излиться гневу главреда.

— А может, ты разыгрываешь меня? — Георгий просиял от этой блистательной догадки. — Наверно, у тебя припрятан другой вариант, да? Ну, в твоём стиле, с пафосом, с захватывающим рассказом, как новобранец, пришедший в отряд с корыстными мотивами, перековался...

— Нет, Георгий! — решительно прервала его Гелена, которой порядком надоел этот спектакль. — Никаких других версий у меня нет. Если хочешь, бери в номер, не хочешь — я опубликую в своём блоге.

Главред от такой наглости опешил:

— Да ты в своём уме, девочка моя? Про эту статью сам мэр города спрашивал. Он лично будет чествовать четвертого ноября состав "Памяти" и вручать им награды, чтобы, так сказать, подать пример молодёжи, поддержать благое начинание! А наш журнал опубликует материал об одержимости? Да ты как себе это представляешь?!

— Всё, Георгий, я поняла, — сухо сказала Гелена, вставая, — поступай, как знаешь. Отдай статью практикантам, они тебе её обработают с нужным пафосом, но только публикуй не под моим именем. Я для себя выводы сделала, но душой кривить не готова.

21
{"b":"982675","o":1}