— В чем странность Кости? — решила уточнить Гелена. — В этой нечеловеческой работоспособности? В том, что не боялся один ночью в лесу, в темноте, копать или...
— Скажите, — перебил её Мефисто. — А как он себя называл?
Гелена удивилась: какой нелепый вопрос! А Дед Семён помолчал и тихо ответил:
— Алексеем. Он и сейчас так себя называет...
Гелена похолодела. Неужели парень тоже потенциальный пациент доктора Линблау?
— Можем мы с ним переговорить наедине? — продолжил меж тем Мефисто, не выказывая ни удивления, ни волнения.
Дед Семён кивнул:
— Сейчас позову.
Через некоторое время в комнату вошел невысокий и довольно щуплого вида парень. Сел на стул и начал беспокойно переводить взгляд с одного на другого.
— Добрый день, меня зовут Гелена, — как можно спокойнее и доброжелательнее представилась Гелена. — Я корреспондент "Рубеженской новой истории". Знаете такой журнал?
Парень медленно кивнул.
— А это мой коллега, тоже корреспондент...
— Врёте, — скривился парень. — Я знаю, кто это. Тёмная тварь, еще темнее меня...
Он хотел встать со стула, но тяжелый взгляд Мефисто пригвоздил его к месту:
— Скажи мне имя!
Парень начал извиваться, глаза закатились. Мефисто начал вполголоса произносить то ли молитву, то ли заклинание. Язык походил на латынь. Гелена же не могла вымолвить ни звука, только вжалась в стул от страха.
— Алексей, — прохрипел парень, и из его рта хлынула пена.
Мефисто не остановился. Через некоторое время он вновь властно выкрикнул:
— Кто ты?
Парень уже хрипел, вены на шее вздулись так, что готовы были лопнуть:
— Вечник!
Тут Мефисто сделал быстрый пасс руками, и в его пальцах заплясал огненный шарик.
— Я, Мефистофель Уилмот, граф Рочестер, именем Высших сил Небесных, Земных и Водных, тёмной властью Двух Миров изгоняю тебя, Вечный Воин, из тела смертного и направляю на поля Вальхаллы, где обретаются храбрые, выполнившие своё долг.
С этими словами он приложил шарик ко лбу одержимого, и тот, содрогнувшись всем телом, обмяк.
— Что вы наделали, Мефисто? Он жив? — спросила Гелена, едва к ней вернулся дар речи.
— Жив, я думаю, — сказал граф, легонько дотрагиваясь до плеча парня. Тот снова вздрогнул и открыл глаза. Увидев перед собой двух незнакомцев, испугался:
— Вы кто?
— Корреспонденты, — весело ответил Мефисто. — Гелена из местного журнала, а я из центральной прессы. Собираем материал о черных копателях. Ну, Костик, рассказывай, как портсигар с медальоном подрезал.
У парня забегали глаза. Он не мог взять в толк, откуда эти люди про него знают.
— Не брал я ничего! — решил сыграть в дурачка.
— Ты мне ересь не неси! — строго сказал Мефисто. — Я только что тебе твое тело вернул. Вечник в тебе сидел.
— Кто? — не понял Костя.
— Вечный Воин. Он погиб с мыслью о товарищах, и душа осталась запечатанной в какой-то дорогой ему памятный предмет. Ты этот предмет украл, и душа вечника вселилась в тебя. Его война стала твоей. Ты миссию свою выполнил: нашел его друзей — а он не ушел. Если ты с ним побратался, могу вернуть...
— Не надо! — испугался парень. — Все расскажу. Взял портсигар и медальон — барыгам сбыть хотел, а ночью плохо себя почувствовал: будто к шее кто-то холодную тряпку приложил и сердце затрепыхалось. Думал, снится, а потом провалы в памяти начались... И имя хотелось другое называть — Алексей...
— Одним словом, повезло тебе, Кощей! Чужая война — вещь страшная. Её невозможно закончить, потому что не ты ее начал. У этих духов есть заклинание, которое начинается словами: "Когда я воскресну для вечного боя..." Каждый из них хочет воскреснуть, чтобы продолжить бой. Если удается получить тело, это большая удача для них. Так что мой тебе совет: заканчивай присваивать себе чужое, тем более покойников, тем более воинов. Иначе твоя война не закончится никогда. Понял?
Кощей кивнул.
— Команда уже знает про присвоенные тобой вещи, — добавила Гелена. — Советую тебе попросить прощения и расстаться с отрядом по-хорошему. А мы скажем, что ты устыдился своего поступка, поэтому так ударно трудился, что нашел братскую могилу.
— Я?! — поразился Костя. — Братскую могилу откопал? Один?!
— Строго говоря, это сделал Алексей, — тихо сказал Мефисто. — Но почёт достанется тебе. Так бывает.
Глава 12. Нет слёз
— Что это было? — потрясенно спросила Гелена у Мефисто, когда они вышли из помещения клуба "Память".
Тот пожал плечами:
— Вы же всё сами видели. Вечник, то есть Вечный Воин, захватил тело этого парня...
— Нет! — прервала его Гелена. — Вы — что сделали?
— Изгнал духа, разве не понятно?
Мефисто удивлённо смотрел на неё. Гелена почувствовала, как по виску стекает капелька холодного пота. Нет, никогда она не привыкнет к этим чудесам! Она решительно провела по лицу носовым платком, любезно предложенным её спутником, и заговорила, как будто сама с собой:
— Значит, так. Никакого экзорцизма в моём отчёте не будет. Я напишу о нервном потрясении, которое новичок испытал, придя в отряд. Сначала он поддался искушению и присвоил артефакты, но после устыдился и в порыве раскаяния, пока думал, как повиниться, совершил подвиг: в результате упорного труда нашёл целое захоронение советских воинов. Вот так.
Она с вызовом посмотрела на Мефисто. Тот улыбался.
— Дорогая графинюшка, пишите, что хотите. Вы живёте в консенсусном мире, где все друг с другом договариваются, даже по вопросам морали. Не я этот мир придумал — не мне и правила в нём менять. Главное — мы парню помогли, и Алексею этому покой дали, а всё остальное — детали, не правда ли?
Гелена подумала и кивнула.
— Скажите, Мефисто, вам часто приходится сталкиваться с такими необычными случаями?
Мефисто посерьезнел.
— Видите ли, сударыня Евангелина, для меня эти случаи не являются необычными. Мы уже говорили с вами, что мир многомерен и многогранен, он существует независимо от того, признаёте вы его таковым или нет. Также он не меняется в зависимости от правил игры, в которую играют люди. Однажды они договорились между собой, что не существует ничего, что нельзя разглядеть глазом. Значит ли это, что в те времена не было микробов и бактерий? Конечно, были! И когда изобрели микроскоп, то в этом убедились. Сейчас с той же безапелляционностью кто-то утверждает, что тонкого мира не существует. Я вам больше скажу! Проявления эфирных сущностей фиксирует техника, но многие, да и вы до недавнего времени, утверждали, что это фотошоп и проделки фальсификаторов. А для меня обычное дело — разгребать последствия этого ограниченного видения...
Гелена слушала и думала, что, если отбросить упрямство и попробовать взглянуть на происходящее глазами Мефисто, так оно и есть. Сознание избирательно: мы склонны замечать то, во что верим сами, и игнорировать чужие наблюдения. Первая реакция на непривычное — отторжение. Наверно, срабатывает какой-то древний механизм защиты: новое — значит опасное, не стоит вглядываться в бездну, чтобы она не начала вглядываться в тебя. Куда приятнее идти, вот так любоваться падающими листьями и не думать, что где-то есть одержимые, кого-то прокляли или убили. Говорят, эта неделя в Рубеженске будет ясной и тёплой...
— И что, все мистические случаи подтверждаются? — уточнила Гелена.
— Разумеется, нет! — ответил Мефисто, пиная золотые листья. — Во всем есть крайности. Например, есть люди, называющие себя экстрасенсами, которые убеждают других, что могут решить их проблемы волшебным образом, но за деньги, и зачастую немалые. На самом деле, все это шарлатанство. Я лично уже лет сто таких разоблачаю.
— Я всегда знала, что они мошенники! — воскликнула Гелена.
— Большинство, но не все. Мне довелось знать очень сильных эзотериков, которым в экзотерическом мире жилось непросто. Одними из них были ваши родители. Граф Виктор Фламель, разумеется, работавший под другим именем, вылечил сотни людей, но никогда не кичился своими способностями и не зарабатывал на них. Да чего там! Знахарки в деревнях лечили людей за крупу, картошку, кулёк муки. И никто из них, заметьте, не занимался такими сомнительными вещами, как приворот, например, или наведение порчи.