Ива Мун
Омбра тантум: Writober 2026
Что будет в романе?
Обычно авторы не любят раскрывать свой замысел, но в октябрьском писательском марафоне все по-другому. Тут темы каждого рассказа или главы публикуются заранее. Но читатель все равно вряд ли поймёт, о чем будет следующая история, так что, если не хотите ничего пропустить, сразу отправляйте сборники в библиотеку)
Вот главы моего романа "Umbra tantum". Я ещё ничего о нем не знаю, ведь герои начнут рассказывать мне свои истории лишь через несколько дней. Знаю только, что с Геленой Мундштук мы совсем не похожи: она — убежденный скептик, я — убеждённый мистик. Что ж, нам предстоит любопытное путешествие. Присоединяйтесь!
Для самых внимательных читателей, заметивших, что в списке отсутствует 31 число, скажу, что именно в эту дату будет опубликована глава-сюрприз. Вот так. Теперь точно — до встречи!
Глава 1. Заблудившийся трамвай
Если труден твой путь,
То тебя заберут куда-нибудь.
И будет день за днём
Где-то там ты забудешь о нём.
Стал летуче туч,
Все говорят: «Куда, куда ты? Постой!»
Я не вернулся домой,
Не вернулся, повернулся, оглянулся…
Мне повезло!
Всё, что не было со мной –
Было и прошло...
Гелена смывала ароматный гель сильными струями воды и пела вместе с группой "АукцЫон", с наслаждением водя рукой по упругой коже груди и живота, поглаживая круглые ягодицы и стройные бёдра, любовалась привезённым из Египта золотистым загаром и предвкушала новый интересный день. Она выключила воду, накинула уютный махровый халат и отправилась на кухню.
Утро блогера начинается рано. Кроме душа, лёгкой зарядки для бодрости и традиционного кофе с тостами нужно изучить, что пишут по твоей теме, и взбодрить подписчиков свежим постом. Ничто не может сравниться со сладким предвкушением общения в сети, если у тебя есть интересная тема. У Гелены такая была: «Регрессивный гипноз: миф или реальность?» Пост получился остроумным, ироничным и разоблачительным. Досталось даже Майклу Ньютону с его «Путешествием души». Ух, какой поднимется вой на болотах мистиков!
— Ребята, сейчас я вас порадую! — пропела Гелена, нажимая кнопку «опубликовать», убедилась, что в ответ посыпались сердечки и комментарии и удовлетворённо отложила в сторону планшет. Теперь помощники будут подбадривать аудиторию реакциями и мемами, а она насладится аппетитными тостами и кофе.
В миру Гелена Мундштук была журналистом и писателем с большой аудиторией в личном блоге. Один из читателей назвал её «некоронованной королевой скепсиса», и она гордилась этим титулом.
Пока другие эффектные красотки штурмовали бьюти-сферу, Гелена оттачивала перо в битве с мракобесием. Ещё будучи студенткой факультета журналистики МГУ, находила в Сети сайты, на которых так называемые очевидцы рассказывали о своём мистическом опыте. Эти истории и раздражали, и забавляли Гелену. Какие ещё порчи и сглазы, гадания и проклятия в двадцать первом веке?
Своё возмущение она выражала в ироничных постах и комментариях, а потом потешалась, как оскорблённые мистики ополчались против нее и грозили всевозможными карами. Как раз тогда она и придумала псевдоним Гелена Мундштук, который стал ее alter ego.
Поставив чашку и блюдечко из-под тоста в посудомойку, Гелена на ходу просмотрела список дел на день: заскочить в редакцию, обсудить план публикаций на октябрь, встретиться с корректором по поводу книги «Чёрная магия. Разоблачения», вечером намечался дружеский фуршет в Доме журналиста от спонсоров — ничего особенного, но одеться понарядней не мешало.
Пробежав глазами по вешалкам с брендовой одеждой, остановилась на шелковом костюме глубокого синего цвета с провокационным вырезом на идеально сидящей юбке. Телесные чулки, удобные замшевые туфли на среднем каблуке, жемчужно-серый плащ — образ элегантной и знающей себе цену женщины готов.
Гелена покрутилась у большого зеркала в гардеробной: «Хороша!» — но все же решила добавить последний штрих в виде маленькой серебристой сумочки, недавно привезённой с модной распродажи из Италии. «Вперёд, красотка!» — подмигнула она очаровательной голубоглазой брюнетке в зеркале и легким шагом направилась к лифту, чтобы спуститься на парковку.
На площадке между этажами соседки что-то увлеченно обсуждали. До Гелены долетали обрывки фраз:
— А врач что сказал?
— На белую горячку похоже…
— Да полноте, Любовь Семёновна! Он же непьющий!
Любопытство не позволило Гелене спокойно сесть в лифт и отправиться по делам, и она сделала вид, что пришла поздороваться.
— А, Геленочка! — вежливо заулыбались старушки. — Слыхали? Матвея Поликарповича в больницу кладут.
Вот это поворот! Матвей Поликарпович Покровский был старожилом подъезда и всеобщим любимцем. Одинокий профессор искусствоведения на пенсии, интересный собеседник, один из немногих, кого Гелена по-настоящему ценила и уважала. Можно даже сказать, профессор её воспитал, так как бабушка, одна растившая внучку-сироту, частенько оставляла её у соседа. Ей стало не по себе, потому что больше месяца они с Матвеем Поликарповичем не виделись: то работа, то отпуск — закрутилась...
— Что с ним? — тревожно спросила она, заглядывая в сумрак лестничного пролёта, откуда доносились голоса врачей и всхлипывания соседа.
— С утра Надежда Ивановна пошла мусор выносить, а он сидит у двери в пижаме и тапочках и бормочет не по-нашему, — наперебой начали рассказывать соседки.
— Замёрз, трясётся весь!
— А я ему: «Поликарпыч, ты как тут оказался? Дома что-то случилось? Может, плохо тебе?» А он только мычит, головой трясёт и плачет. И все бубнит чего-то непонятное.
— Мы «скорую» вызвали. Его врачи к лифту повели, а он упирается, как ребенок, и показывает жестами, что, мол, не поеду я на лифте. Так пешком и пошли…
— Белая горячка, говорят…
Гелена не дослушала. Она знала, что у Матвея Поликарповича больное сердце, поэтому он ничего не употреблял крепче чая, да и тот разбавлял водой. Она бросилась вдогонку, чтобы хотя бы узнать, куда везут соседа. Догнала, когда ослабевшего Матвея Поликарповича уже сажали в «скорую». Он увидел её, обрадовался и быстро-быстро заговорил то ли на испанском, то ли на итальянском. Среди этого сбивчивого потока Гелена разобрала только два слова, которые сосед повторял чаще других: «омбра тантум».
«Лишь тень, перевод с латинского», — подсказал Гугл, когда после отъезда "скорой" Гелена сделала запрос. Ну и что это значит? Она твёрдо решила навестить профессора в отделении острых неврозов, куда, по словам врача, его должна была доставить «скорая», и поговорить с ним, когда ему станет лучше.
Садясь в машину, она всё еще чувствовала дискомфорт. Вот так живёшь с человеком рядом, привыкаешь, что он поблизости, и не задумываешься, что с ним что-то может произойти. А потом оно всё-таки происходит — вот тебе и «омбра тантум»…
Матвей Поликарпович нравился ей не только как эрудит старой школы, специалист по Древней Греции, но и как не по годам энергичный, с хорошим чувством юмора человек. Сосед хорошо её понимал, как ученый советской школы разделял ее скепсис и помогал подыскивать интересные темы для блога. Иногда мягко, по-отечески наставлял.
— Видите ли, Геленочка, — говорил он, заваривая в старинном фарфоровом чайнике ароматные травы, — мы, скептики, люди принципиальные. Вот вы давеча доказывали некому… как же его… имя такое бесовское …А! Мефисто! …так вот, вы массу времени потратили, убеждая его, что экстрасенсов не существует. Стоило ли так метать бисер, извините, перед свиньями?