‒ Вы считаете это лучшим наказанием? ‒ в полумраке я не вижу кто стоит в дверях, но услышав его голос понимаю.

Это он ‒ король, с которым я летела на одном драконе.

Злодей, который убил короля и королеву.

Мужчина, который спас мне жизнь.

В его глазах пляшут насмешливые огоньки, он подходит к нам и продолжает:

‒ Я запомню ваш выбор, Рогильда, и когда буду думать как вас наказать за попытку убить меня ‒ непременно вспомню о ваших предпочтениях.

Лицо Рогильды стало серым от злости, она подняла на него свои карии глаза и медленно ответила:

‒ Ваши шутки слишком жестоки, Фирелион.

‒ А с чего вы взяли, что это шутки? И кто вам позволил надевать это платье?

‒ Прошу вас не забываться, я здесь гостья, а не пленница, ‒ и она показала пальцем на меня. Мол, не такая, как эта служанка.

‒ Вы здесь на равных, ‒ бесстрастно заметил он и продолжил уже грубее: ‒ ты здесь пленница, Рогильда, и тебе придется ответить за все. А сейчас ‒ живо снимай платье!

Меня радовало такое положение дел, но находиться рядом с Рогильдой теперь было опасно.

‒ Что за кровь? ‒ в его лице нет ни капли сочувствия. Кажется, он сейчас заставит меня отмывать его ковер.

‒ Я прошу прощения, ‒ как можно тише говорю я, ‒ это с моей спины. Смотрю на ковер ‒ а там уже не пару капель, а с десяток, а то и больше.

Его взгляд почернел, потом побагровел, лицо налилось злобой и он резко повернулся к Рогильде, смерив ее взглядом.

‒ Это просто служанка, Фир, ‒ миролюбиво сказала она и потянулась пальцами к его лицу.

Резким движением он схватил ее руку, сжал пальцы так, что принцесса побледнела.

‒ А ты просто пленница, ‒ напомнил он ей и глядя на стражника сказал: ‒ Посадите ее в темницу к крысам.

‒ Фир, нет, о бог мой, да я ничего больше ей не скажу. Хочешь, забирай ее, она мне не нужна!

‒ Так я и забрал, глупая, ‒ сказал он все еще крепко сжимая ее ладонь.

‒ Больно, ‒ принцесса сжимала бледные губы.

‒ Привыкай, ‒ уже уходя бросил он.

Принцесса так и осталась стоять в новом платье, а мне было велено идти к стражнику. То ли от потери крови, то ли от страха у меня сильно закружилась голова. Я почувствовала, как падая, ударилась коленями об пол, а потом увидела ворсинки яркого, как солнце, ковра в миллиметре от глаз.

Голову кружит хмельной привкус победы, в теле разливается приятная усталость и хочется отдохнуть.

Но нет!

Сегодняшний день продлится долго, я не спешу его завершать. Вкус смертного забвения врага, запах его страха с легким привкусом надежды — все это я буду смаковать так долго, пока сон не сморит меня.

В дверь постучали, вошел слуга и разложил на скатерти столовые приборы. Принес зажаренное мясо на кости, сочные фрукты, нарезанные дольками, и полную бутыль огненного крео.

Запах еды дразнит, но желаннее другой аромат...

Интересно, кто она такая? Понятно, что змерам она чужая.

Может она из лесных? Вроде не похожа, у них темные глаза и тяжелые сонные лица.

Слуга завершил свои дела и почтенно, с поклоном, удалился. На столе возвышаются горы жареного мяса и источают божественный аромат — запах победы, моего триумфа!

Перед глазами возник кадр: обуглившиеся тела королевской семьи и дразнящий нос запах трофейного мяса!

— Аурэллио, — возвращаю слугу, — обряди девчонку в платье, подбери на свой вкус что-нибудь яркое. Я скоро приду к ней.

Отправляю исполнять приказ, а сам, расслабившись, подхожу к окну. Мощное Древо —крепкое, сильное, но на нем нет ни одного листа. Его ветви качаются и их кончики будто царапают мое сердце.

Боль. Безумная боль... Неужели нашей расе скоро придет конец?

... Запах цветка! Откуда?

Лихорадочно втягиваю воздух, неспешно выдыхаю и будто молнией проносится образ девчонки.

Выхожу из покоев и иду на запах, словно канатоходец по тонкой нити. Шаг в одну или другую сторону — и конец!

Нет! Такого допускать нельзя, надо просто дать себе наиграться, а потом — отправить ее на работы в поля. Полуденное солнце быстро выжжет ее прелесть, сделав спину горбатой, а тело — пропахшим потом. А если и там она будет мне докучать — убью. Но не сегодня, пока что она слишком хороша!

Подхожу к покоям пленниц и слушаю женские голоса. Орут, спорят, возможно, даже дерутся. Две женщины в комнате — как пауки в банке, спокойно жить не хотят.

Интересно, что стало предметом их спора?

Оставшись незамеченным, приоткрываю дверь и вижу, как Роги, пленная красавица, заставляет малышку прислуживать ей.

Ну надо же какая она властная! И, между прочим, власть ей к лицу.

А малышка... чистокровная королева, не иначе! Не страшится угроз, смотрит обидчице прямо в глаза и так твердо ее ставит на место.

— Вставай, — нарочито лениво бросил я, когда она распласталась на полу, надо же какая неуклюжая.

Мне хотелось поскорее выйти из их комнаты. Запах ее крови горячит мои вены и мне хочется одного: поскорее остаться с ней наедине.

— Прикажете поднять ее? — Аурэллиос всегда готов помочь.

— Я сама, — она начинает приподниматься и дотрагивается до разбитой губы. Выступившие капельки крови заблестели на свету как осколки рубина — ярко-красные, алеющие, светящиеся в лучах солнца. Я не удержался и слизал их быстрым движением. Привкус соли с ароматом сласти тут же наполнил мой рот.

Перекидываю ее тельце через плечо и несу свой трофей в покои.

Интересно, о чем она думает, когда пытается лупить меня по спине? Надо изобразить, что мне больно, лишь бы не рассмеяться.

— Отпустите меня немедленно, — цедит она сквозь зубы.

Ее голос такой властный, только вот срывается на дрожь и в голосе слышатся нотки слез. Вот-вот не выдержит и заплачет и весь интерес пропадет. Пусть лучше боится, ее страх так ароматен.

— А так лучше? — шлепок по мягкому месту мгновенно ее утихомирил, но, как оказалось, ненадолго.

— Вы все равно ничего не добьетесь! — говорит она уже не так уверенно.

До покоев оставалось несколько шагов, но малышка, видимо, из нетерпеливых. Лупит меня кулачками и пытается побольнее ударить коленкой в грудь. Что же, начну прямо здесь: рывком задираю ее одежонку, оголяю соблазнительную округлость ягодицы и звонко шлепаю уже по голой коже.

Замолчала, значит, сработало.

Едва зайдя в покои и закрыв дверь, опускаю ее на пол. Словно напуганная мышь, она тут же метнулась вглубь комнаты.

— Ты собралась есть? — с удивлением спрашиваю я наблюдая как она мечется за накрытым столом.

Но нет, есть она и не планировала — схватила вилку и подняла ее, направляя зубцы ко мне.

— Такое оружие мало пригодно, оно не причинит мне зла. Возьми лучше вот это, — и подаю ей остро заточенный нож для мяса. Им, конечно, она вряд ли сможет воспользоваться, но пусть хоть попытается.

— Я убью тебя, — в ее тихом голосе заметна уверенность. Видно, шлепок по пикантному месту придал ей заряд бодрости.

Не выпуская вилки из рук, она шарит рукой по скатерти, не сводя с меня глаз. Нащупывает нож, небольшой, меньше того, что я ей предложил, и крепко сжимает его рукоять в ладони.

— Так ты хоть правильно его возьми и прекрати отступать назад! — пытаюсь говорить без смеха.

— Стой!

Еще раз приказывает и на лице вспыхивает испуг: спиной она упирается в стену. Я наступаю, а отходить ей уже некуда.

Умом я понимал, что надо дать ей время успокоиться, выпить немного крео и вкусно поесть. Но мне так не хочется скучной обыденности! За много лет это безумно надоело! Яркие краски, бодрящие эмоции, острые ощущения — вот чего желает мое тело и я, наконец-то, начал это осознавать.

Нет смысла противиться тому, что заложено внутри. Я начал понимать похоть своего отца и сам же этого страшится. Марчч постоянно был окружен шейнами, он даже привозил экзотику — лесных девиц с их загорелой бронзовой кожей. Они сбегали от него, защищались лопатами и кидались земляными комьями, сооруженными из частичек их кожи. Отца это забавляло, он даже не наказывал их за провинности. Хотя, кто знает, может и наказывал по-своему... Он жил, купаясь в удовольствиях, бесконечная страсть к женщинам в итоге довела королевство до краха.