Часть всадников полетела дальше, а мы начали спускаться. Мне так не хотелось ступать на землю, ведь неизвестно что мне здесь уготовано. А лететь так хорошо ‒ я бы летела хоть целую вечность подальше от земли и всех ее проблем.

Ощутив твердь земли, я почувствовала слабость в ногах. Коленки предательски задрожали, а спина горела огнем. Казалось, в спину тычут горящим прутом и он вот-вот прожжет меня насквозь.

Оглядываюсь ‒ во всклокоченной девушке с трудом узнаю свою повелительницу, разве что по леденящему взгляду понимаю, что это Рогильда. Видно, дорога хорошо ее потрепала.

Я старательно не смотрю на нее, ибо соревноваться с ней в силе взгляда уж точно не стоит. Отвернувшись, я посмотрела вдаль и увидела иссохшие ветки высоченного дерева. Краем глаза заметила, что взгляд Рогильды направлен туда же.

‒ О, мой Повелитель, о мой король Фирелион… — голос Рогильды сегодня был особенно противен. В ее интонации сладость меда была смешана я горечью яда, но последний был надежно завуалирован под маской обожания.

Перевожу взгляд с Рогильды на злодея.

Так вот значит, кто он!

‒ Я все затеял ради вас, ‒ отвечает ей король и у меня неприятно заныло в груди.

Странное чувство, словно мне должно быть обидно от этих слов. На деле-то мне совершенно неинтересно что здесь происходит. Однако, его интонация…

Я стою поодаль и вижу, как он прячет ухмылку. А потом переходит и вовсе на смех да смеется так сильно, что аж плечи трясутся. Перехватывает мой взгляд, подмигивает, я на автомате улыбнулась и вдруг осознаю: на одной волне с убийцей быть не стоит.

Провожаю взглядом, пытаюсь вспомнить его имя, но, видно, усталость сыграла свою роль.

Мужчина средних лет повел нас длинными коридорами, они тоже с высокими сводами, но намного уютнее. А главное, тут нет запаха гнилости и в носу не щиплет от вони нечистот.

Хоть и в коридорах темно, но везде чисто, повсюду мягкие ткани, в которых утопают ноги, даже стены обиты чем-то мягким. Я это ощутила, когда на одном из поворотов Рогильда как бы невзначай меня толкнула.

‒ Вот ваши покои, ‒ с этими словами мужчина завел нас и, постояв немного, вышел и плотно закрыл двери.

Просторная темная комната не имела ничего общего с тем, где я жила раньше. Широкая кровать позволит расположиться как угодно, большой как в длину, так и в ширину диван, не меньших размеров. Два диванчика поменьше стоят поодаль и глубокие кресла дополняют интерьер. Мебель выполнена из темного дерева и покрыта мягкими тканями, преимущественно темно-коричневых и бардовых тонов.

«Неужели я буду спать на кровати?»

Однако, зная нрав Рогильды я не удивилась, если бы она приказала мне лечь на полу.

‒ Почему ты оказалась на одном айере с ним? ‒ тон принцессы был ледяным и жаждал мгновенного ответа.

‒ На одном ком?

‒ На драконе. Я видела, что тебя понесла птица, а потом ты оказалась у него. Признавайся ‒ как?

Наверное, по моему лицу было понятно, что я совершенно не в курсе этого фрагмента своей биографии, а потому тон принцессы смягчился.

‒ Расскажи мне что тебе сказал игнавис? ‒ и посмотрев на меня добавила, ‒ желтая птица, что несла тебя в лапах.

‒ Я не помню, ‒ честно говорила я и решив умолчать про лицо короля продолжила: ‒ Я была в ящике, а потом открываю глаза ‒ и уже лечу.

Рогильда молча ходила по комнате, проходя от ее входа до дивана, стоявшего вдалеке. Я перешла на диванчик подальше от ее прогулочной трассы и постаралась ни о чем не думать.

Расслабиться мне не удалось, как и снять одежду. Пока что было некомфортно раздеваться ‒ лицо Рогильды было мрачным и серым. Она так и не присела, хоть и прошло уже немало времени, а я так и не сомкнула глаз.

‒ Снимай с меня платье, ‒ развалившись на кресле приказывает она.

Я отхожу подальше и сажусь на диван. Он такой мягкий, что если бы не моя соседка ‒ я бы разлеглась на нем, скинув с себя всю одежду.

Раны на спине начали ныть и мне хотелось поскорее освободиться от грубой ткани. Да и мое огненное платье, что я быстренько перепрятала под рваную одежду, уже заметно мешало мне.

‒ Оглохла что ли? Раздевай меня, ‒ не сдерживаясь перешла на крик принцесса.

Видя обстановку я понимала, что прислуживать Рогильде я уже не должна. Как меня, так и ее — везли как пленных. Но что, если этот самый король взял меня как служанку для нее?

Ответов у меня не было и я решила подождать что будет дальше. Я так давно не лежала на мягком диване, что эта комната показалась мне раем.

Послышались шаги, в комнату вошли ‒ это был еще один слуга, мужчина, помоложе. С его локтя свисало длинное платье цвета спелого персика.

‒ Это вам от короля, наденьте, ‒ сообщил он, глядя на меня.

Я встаю и беру платье из рук мужчины.

‒ Ах, ‒ не сдерживаюсь я, гладя мягчайшую ткань платья. ‒ Какая красота, благодарю! ‒ и впервые за долгое время улыбаюсь.

Ткань похожа на бархат текстурой, но на ощупь еще мягче, так что отвести руку от материи и перестать ее гладить было непростой задачей.

Мне казалось, что ее ворсинки хотят меня защекотать.

А как нежно, наверное, ощушать такое платье на теле! Мне не терпелось его поскорее надеть.

Мужчина все стоял в наших покоях и переодеваться при нем я стеснялась.

Поняв мой взгляд, слуга развернулся и вышел. Как только за ним закрылась дверь ‒ Рогильда тут же метнулась ко мне:

‒ Стой! ‒ я аж вздрогнула от резкого крика, ‒ совсем что ли рехнулась? Это мне!

Смотрю на свои лохмотья, потом на Рогильду, вздыхаю и отхожу. Ошибиться слуга не мог, так что оставалось наблюдать что будет дальше.

‒ А ну быстро снимай с меня платье! ‒ опять начинает принцесса и на этот раз уже подходит ко мне.

Я приготовилась к удару, но его не последовало. Она встала рядом со мной, как вкопанная, и принялась буравить меня взглядом. В ответ я тоже посмотрела на нее, не менее жестко — и мы принялись злобно смотреть друг на друга, не желая сдаваться.

Рваное платье больно саднило спину, я попыталась его одернуть, но худая рука принцессы протянулась ко мне…

‒ Ах! ‒ боль пронзила с такой силой, что я пошатнулась.

Рогильда резким движением дернула рваную тряпку, присохшую к моей окровавленной спине и раны открылись вновь.

Я почувствовала, как потекла кровь, струйки стекали вниз и капали на ворсистый ковер. Алые пятна крови смешивались с ярко-желтым ворсом и превращались в оранжевые вспышки, словно ковер загорелся диким пламенем.

Рвань повисла у меня на плече и мое собственное платье предательски выпало на пол.

‒ А это еще что? А, то самое, краденое…

‒ Какое вам дело до этого? ‒ я понимала, что ей надо на ком-то выместить свою злобу.

Глаза принцессы метали молнии, ее грудь воинственно поднималась в приступе гнева. Резкие возгласы, громкие ее крики…

А что, если мне сейчас завизжать? Может, войдет стажа?

‒ Ты воровка и ты знаешь, что с тобой здесь будет?

‒ Знаю! ‒ выпалила я, естественно, не понимая, что может быть.

Рогильда принялась расшнуровывать корсет своего платья и проворно влезать в новое. Сердце сжалось от такой картины, ведь это мягчайшее платье могло бы сейчас обнимать меня.

‒ Ты моя служанка, тебя взяли сюда для меня, ‒ принцесса перешла на крик.

‒ Да какая же вы принцесса, ‒ заметила я ей, ‒ вас бросили в ящик как и меня.

‒ Ты ушей что ли лишилась? Сам король сказал, что он захватил королевство чтобы похитить меня. Он за мной прилетел! А тебя взял в роли моей прислуги!

На всякий случай отхожу подальше и краем глаза замечаю, что в дверях кто-то стоит. Не присматриваюсь, чтобы Рогильда не перехватила мой взгляд.

‒ Я такого не слышала, ‒ отвечаю ей понимая, что нас слушают.

Хорошо бы вывести ее на нелестные высказывания в адрес короля.

— Вроде бы вы тоже пленная...

‒ Я здесь гостья, а ты ‒ моя служанка и если будешь плохо служить мне ‒ король отрубит тебе голову.

Мягкий вкрадчивый баритон перебивает наш разговор: