— Король Аорон будет рад увидеть такую красавицу, — девица оглядывая меня как свое творение.

— А в качестве кого, собственно, он меня собрался видеть? — умышленно задаю вопрос.

Девица осеклась на полуслове, отшатнулась и, плотно поджав губы, продолжила молча делать свои дела.

— От меня что, так дурно пахнет, что он велел меня искупать? — не унималась я, решив дать волю своему характеру.

Меня привели к покоям и велели стоять на пороге. «Ну, с повышением меня..., — я горько ухмыльнулась, — еще недавно я сама прислуживала при купании, а теперь...!»

Короля в комнате не было, но я слышала его голос: он говорил пренебрежительно, с издевкой.

На противоположном конце комнаты зашевелился занавес и, наконец, он показался:

— А вот и мой подарочек, — и он жестом отпускает служанку, все еще стоящую поодаль от меня.

«Тайная комната», — успела подумать я прежде чем он начал меня лапать.

— Ну, и чем ты меня порадуешь, красотка, — он закрывает входную дверь и, оставляя меня так и стоять на пороге, ложится. — Давай!

Его глаза насмешливо буравят, но в них нет ни капли желания. Я видела немало мужчин, разглядывающих меня, и такое выражение меня насторожило.

— Что стоишь? Мне сказали, что ты отменная шейна, ублажаешь всех подряд и обслуживаешь Фирелиона! — ехидно хмыкнув, он обнажил желтые зубы.

Он распахнул халат и оголил грудь. Торс оказался голым и я перевожу взгляд на его брюки. Сине-зеленые с отблеском, из легкой сетки, они не скрывают его мужское достоинство и, к моему облегчению, оно не было готово к утехам.

— Станцуй, — его голос был сух и тверд, — соблазни меня.

Я рванула в сторону, обежала маленький стол, стараясь держаться на отдалении. Понимаю, что просто-напросто выигрываю время, но вместе с тем прекрасно осознаю: меня некому спасать, спасение — теперь моих руках. Хватит ждать подарков от судьбы!

Голова начинает работать быстро и я претворяю в жизнь только что придуманный план. Встаю посреди комнаты и, сгорбившись в крючок, почесываю подмышку. По-мужицки шмыгаю носом и, кривя губу, сдергиваю с себя одежонку, как вдв-шник рвет майку. Вразвалочку иду к дивану, сажусь и смотрю на него сысока:

— Давай! — хрипло говорю я и для убедительности плюю на пол.

Едва забрежжившее возбуждение мужчины быстро сникло, словно погашенная свеча. Король напоминал вымокшую спичку, которая теперь долго не загорится. Он был разозлен и, вместе с тем, недоумевал: такой гремучей смеси я не видела даже в глазах Рогильды.

Запахивая халат посильнее он подходит ко мне. Смотрит на меня как на врага, вставшего поперек его дороги.

— Хм, теперь понятно, почему тебя не берут назад. Я предложил Фиру выкупить тебя за жалкие медяки, — в его речи нет ни грамма фальши. — Но он даже думать не стал.

Тело пронзила волна боли, обида захлестнула меня по самые уши, но я собралась духом, чтобы не показать своих чувств.

Он с шумом выдохнул и прижал указательный палец к шее.

— Рогильда, рад тебя слышать, дорогая, — отодвигает занавес и идет в другую комнату. Из принципа решаю не одеваться, хоть и очень хочется. Пусть думает, что я дешевая проститутка.

— Да-да, план удался, — я затихла, перестав дышать, надеясь услышать хоть крохи разговора. — Она у меня, — слышу вдалеке его голос. Он что-то говорит дальше, но слов уже не разобрать.

Понимая что рискую, пробираюсь к занавесу и, затерявшись в его складках, напрягаю слух.

— Да что ты, дорогая, об этом не может быть и речи. Она до жути дурна собой, видно, Фир потерял остатки ума.

Задержав дыхание навостряю уши:

— Нет, Фир пока еще не знает, скажу ему позже. Нет сомнений, Роги, что он пойдет на все ради этой страшилы. Он уже звонил мне, сли бы ты видела, дорогая, как он за нами гнался, раненый...

Отбегаю от занавеса, сажусь на кровать и пытаюсь унять сердце. Главное я уже услышала, больше рисковать не буду.

— Твои танцы выше всяких похвал, Роги, если бы ты знала, как я скучаю, — уже поблизости слышу его голос. — До встречи!

Аорон вышел, отодвигая занавес и я увидела продолжение комнаты. В отличие от этой, она была светла и не меблирована.

— Ты будешь жить тут, по крайней мере пока, — указывает мне на эту комнатенку и я, подобрав с пола платье, иду, прихрамывая экспромтом.

Если это и есть темница, то придумано хитро: выход только через короля, лишний раз носа не покажешь.

С удивлением для себя отмечаю, что меня не страшат и такие условия. Новая жизнь меня изменила, опасности учат соображать и рассчитывать только на себя. А что было дома? Я жила, словно чахлое растение, укутанное в теплицу: получала от жизни тепло и свет, а в ответ еще больше вяла.

Прерыв размышления, напрягаю слух: пока тихо. Дрожа, приоткрываю занавес, самую малость, и быстренько осматриваю покои короля. Пусто!

Неслышно, на цыпочках, приоткрываю входную дверь и вижу стражника. Увы, побег не удался, пришлось быстро ретироваться восвояси.

***

Эликсир подействовал и рука уже не болит, но голова словно в тумане.

— Аурэллио! — первым делом кличу слугу, — сегодня сопровождаешь меня на Сокрактиум.

Чую жжение венки на шее, меня вызывает Аорон:

— Фирелион, — в его голосе звучит сладкая лава удовольствия, — если сегодня ты заберешь Роги и отдашь мне — верну твою горячую красотку. Хочешь?

Чувствую в его голосе насмешку, но предложение вполне может быть правдивым.

— Я подумаю, — сухо отвечаю, чтобы не радовать поспешным «да» и первым обрываю связь.

Пока лечу на вулкан, обдумываю всевозможные проблемы: что может придумать Аорон, чтобы мне навредить? А если учесть, что он связан с Рогильдой, то их план может быть и вовсе катастрофой для нас.

Судебное заседание началось без долгого вступления. Было ясно, что Старейшины устали от Рогильды и стремились от поскорее от нее избавиться.

— Король Огненной расы драконов, Фирелион: Вы в праве решать — забираете ли вы пленницу или передаете в руки Старейшин?

Даже если не Аорон, я ее заберу чтобы самолично убить. Оставить в руках Старейшин — значит даровать ей жизнь, а потом и свободу. Старцы не проследят за ее коварством, а это чревато трагедией планетарного характера.

Я не торопился с ответом, стоя на возвышении искал глазами Аорона и, глядя на него, начал речь:

— Я готов забрать Роги назад, ведь только одному мне ведомо ее колдовство и только я в силах ему противостоять.

Вижу, что улыбки присутствующих, мол, сам был очарован ее чарами, а теперь... Но мне неважно, что они думают, с недавнего времени я ориентируюсь исключительно на собственные мысли.

На площадь вывели Рогильду: ноги в кандалах, руки закованы в цепи, на голову надет черный тканевый мешок. Зрелище пугает, но такой прикид идет ей куда лучше, чем свадебный.

Рядом с ней стоят два мага, видимо, отвечающие за блокировку ее способностей. Сразу замечаю, что между пальцами она преспокойно сжимает камень.

Договорив, схожу с возвышения и пленницу подводят ко мне. Аорон уже ждет нас, протягивает лапищу Рогильде, но я одергиваю его:

— Где она, — сиплая от волнения интонация выдала меня с головой.

— В королевстве, — как ни в чем не бывало отвечает мне, словно речь идет о безделушке. — Я пришлю ее со слугой...

— Или сейчас, или я забираю Роги! — повышаю интонацию не беспокоясь, что нас услышат.

— Ну что ты так разошелся, Фир, неужели ты мне не веришь?

— Мы улетаем, — резко одергиваю Рогильду, сажаю на айера и взлетаю ввысь.

Счет времени идет на минуты:

— В глухую темницу и под стражу! — приказываю Аурэллио и отправляюсь дальше.

Мне хотелось один на один поговорить с королем Озб, потом найти Мальфа и пообщаться с ним. В одиночку воевать с мааримами опасно, у них сильная армия, все же, Лоорин всегда был готов к нападению.

Кто бы мог подумать, что захватчиком буду я!

Озры меня встретили без почестей, показав, таким образом, свое отношение. Видимо, я снискал славу отъявленного война и мало кто передо мной распахнет двери.