Смотрю на нее, как бы украдкой — она еще больше сжимает ладошки, аж костяшки белеют на нежной коже. Трясется, но виду не подает.

— Я сумею себя защитить, — и смотрит на меня с вызовом.

Я бы с радостью с ней подрался, даже прямо сейчас, но армии трех королевств нас томительно ждут. И мааримы, и игнависы, тем временем, развернулись и парят в воздухе.

Поднимаю руку в знак того, что все нормально и направляюсь к ним. Впопыхах я не дал им команды, а потому войны мааримов и птиц продолжали свой ход несколько сбавив темп.

Догнать их не составило труда, и я быстро добрался до своей лидерской позиции. Король игнависов даже не заметил моего отсутствия.

‒ Мальф, ‒ зову я и прячу девчонку под мантией, ‒ а где твоя ноша?

Птица смотрит на меня черным глазом и переводит взгляд на свои когтистые лапы. Вытягивает их вперед и рассматривает, будто пытается выискать девчонку среди перепонок и когтей.

‒ Я давно не видел солнца, вот, засмотрелся, ‒ совершенно серьезно отвечает король.

Я не был на него зол, больно уж хорошо знаю птичью расу. Они никогда не причинят другим зла просто так, и сегодня ‒ он действительно был очаровался светом солнца, ведь он так давно был его лишен.

Опять же, винить Мальфа было бы неправильно. Змеры держали в плену и лишали его главного источника жизни всего живого — света.

‒ Я так давно его не видел, ‒ продолжал он, ‒ пойду поищу, может где упала… ‒ он уже собрался спускаться вниз, но я остановил.

Еще миг, и Мальф мог бы увидеть как маленькая ручонка пытается дубасить меня по лицу, выныривает из мантии, машет кулачком и целится прямо мне в челюсть.

Засунув непослушную руку назад и ухватив пальцами оба ее запястья, я ловко сдерживаю ее барахтанья. Слушаю, как она прерывисто дышит, ее сердце бьется намного чаще моего.

‒ Ааа-а-а-а-а, ‒ протяжный девичий крик подхватывает ветер, ‒ отпусти!

Пришлось раскрыть мантию, чтобы она видела, где находится и не орала как полоумная.

‒ Иди, ‒ говорю ей и притворно разжимаю руки.

Конечно, я страхую ее, но делаю это крайне незаметно. Ее глаза затуманил испуг, пошатнувшись, она вскидывает руки, визжит, толкает ногой воздух и, поверив, что падает ‒ цепко хватается за мое плечо.

То-то же, девочка! Держишь за меня крепче!

Окликнув игнависа, я улыбаюсь ему, вскидывая бровь. Король птиц, кажется, ничуть не удивляется, увидев у меня девчонку.

Под нами показалась стена, разъединяющая королевства Арроганс и змеров. Еще немного и ее не будет ‒ наше Древо оживет, зазеленеет, а потом, быть может, и зацветет. Цветы много значат для нас, они даруют чувство, способное объединять души и тела.

Увидев родные своды дворца, я наконец прочувствовал победу.

Я дома!

Присмотревшись вижу как народ вышел нас встречать, а мне так не хочется их чествования, праздников и разговоров. Прямо в воздухе киваю Лоорину, прощаясь, одариваю его войско благодарным взглядом и спускаюсь к своему дворцу. Хочется приземлиться к себе на балкон, но надо дать указания по поводу груза.

Айер меня не подвел, за что получает целый таз лакомств и может спать хоть до обеда завтрашнего дня.

Указываю на трофеи и требую от слуг невозможного: уже к завтра все разобрать, я лично проверю.

Сам того не замечаю, как рука девчонки оказалась в моей ладони.

— Обеих пленниц разместить в гостевой с балконом и приставить стражу, — распоряжаюсь я.

Сверкнув глазами сначала на девочку, потом на меня, Рогильда потягивает руку и вкрадчиво говорит:

‒ О, мой Повелитель, Огненный дракон Фирелион, Вы освободили меня от тирана-отца и теперь я, наконец-то, счастлива, ‒ прижимает руку к груди и наклоняет голову, опустив взгляд.

Вот ведь хитрюга!

От нее можно ожидать чего угодно, я это знаю, но чтобы пленница начала с благодарностей…

Впрочем, умом она в отца, а тот ‒ величайший стратег. Все знают, что дочь питала к нему нежные чувства и впитывала все его советы.

‒ Не буду скрывать от вас, ‒ сдерживая смех говорю, ‒ именно ради вас я это и затеял!

Вовремя отвернувшись и разулыбавшись вовсю, отхожу подальше от пленниц и направляюсь к себе в покои.

Глаза в глаза ‒ как я мечтала, как представляла в самых сладких грезах, разрешая себе все что угодно...

«Наяву это будет не так, — размышляла я, — все же фантазии — это другое».

И была права, наяву все оказалось куда острее и ярче: смотреть в глаза опасному незнакомцу и ощущать желание покориться его власти...

Разве такое возможно представить?

Голова кружилась, тело не ощущалось вовсе, но этот теплый взгляд, казалось, вытащит меня откуда угодно. Я не чувствовала под ногами опоры, видно, лежала или сидела, но его глаза чайного цвета, подернутые солнечной поволокой, не отпускали меня и прочно удерживали в сознании.

Темная кожа, угольные волосы с красным оттенком, стянутые в хвост, высокий лоб и маленькие шипы, уходящие назад. Хотелось провести пальцем по буграм, потрогать какие они на ощупь.

«Боже! ‒ пронеслось в голове, ‒ кто это: человек или...?» ‒ голову так сильно кружило, но леденящий страх уже начал бить мозги молотком.

Что было сил я вдарила ему в нос и, кажется, попала в цель. Он остановился, не стал лезть дальше, но его глаза продолжали смотреть на меня все так же насмешливо, с прищуром.

‒ Это твоя благодарность? ‒ слова сливались в одно, а самое главное я не могла понять что происходит.

Голова еще как в тумане, но последние события уже начали яснее вырисовываться. Я помнила как меня заперли в ящик, Рогильду...

А вот что дальше?

Брошенное им «красавица» мало походило на комплимент, скорее на усмешку, но не злобную. Я так хотела разозлиться, но вместо злости ощутила сладкую истому. С удивлением обнаружила, что на душе тепло и спокойно и впервые за несколько недель мне наконец-то хочется улыбаться.

Он так сильно сжал мою грудную клетку, что на миг мне показалось — сейчас убьет. Но он, удерживая меня в воздухе, развернул к себе спиной и усадил впереди себя, словно на лошадь. Тепло его тела успокаивало и рождало ощущение защиты.

‒ Придешь сегодня ночью, ‒ послышался голос сзади.

От удивления я сначала опешила, а потом до меня дошел смысл его слов. Хотелось врезать ему, сказать, как я его ненавижу, что такие слова ‒ это низко и не по-мужски. Я открыла было рот, но вернувшаяся память воскресила мой страх.

«О, мой бог! Это же варвар, напавший на королевство, убийца, забирающий жизни!»

Сердце, казалось, вылетит наружу и против моей воли с губ сорвался крик. Меня трясло, руки колотились, ноги выбивали ужасную чечетку, словно на горле туго стягивалась петля.

Видно, злодею это не понравилось: он резким движением отдернул от меня руки и я чуть не упала. Хватаюсь за его шипы и смотрю вниз ‒ скал уже не видно, но на гигантские расстояния пролегает каменная стена.

В последний момент хватаюсь за его руку и он возвращает меня назад. Бедром ощущаю твердую мужскую плоть, стараюсь отодвинуться, но он льнет ко мне, обхватывая, словно обнимая.

Пятаюсь успокоиться, смотрю вдаль — километры коричнево-зеленых лесов, правее скалы, а дальше ‒ поля, где работают люди. И это все так далеко внизу…

Рядом со мной летит большая желто-оранжевая птица, а впереди ‒ еще две таких же. Значит, план удался и я ощутила проблески радости.

Сидеть было удобно, лететь совершенно не страшно и я молилась, чтобы он больше не пугал меня. С одной стороны его объятия настораживали, а с другой — я ощущала себя в безопасности и уж точно не боялась еще раз свалиться.

Взмах его руки — и впереди нас поплыл караван всадников, летящих на таких же существах как и мы. Серо-зеленые, с чудовищно-огромными крыльями, размах которых не меньше, чем у самолета.

Раньше мне доводилось видеть крылья летучих мышей ‒ причудливой формы, с костями и перепонками. Сейчас я видела то же самое, только громадных размеров, а сами звери имели длинное туловище, огромный по размеру хвост и злобные морды.