Его губы заставляют меня дрожать, забываясь в любовном экстазе. Я предвкушаю аромат страсти и хочу напиться им сполна, но мозг, словно молнией, прорезает один вопрос:

«С Севой мы были только друзьями...»

А Фир показал мне что такое настоящая истинная любовь. Язык его тела и порывы души сумели перевернуть мой мир с ног на голову. А может быть, и наоборот: из положения вниз головой привести меня к балансу.

Его горячие губы ласкают мне шею и опускаются ниже. Я не могу сдержать стон наслаждения и он скатывается с моих губ. Отдавая свое тело ему я подчинялась его власти и отзывалась на зов души. Я шла за ней, словно слепец держать за ниточку, и вот — наконец-то, пришла.

Резкая боль и волна удовольствия, прокатившаяся по телу. Глядя в глаза Севы я заметила легкое удивление, да что говорить, я удивилась и сама: здесь, в этом мире, я все еще была девственна. Мое тело еще не познало ласк мужчины, но душа уже четко знала верный путь.

Выдохнув и, наконец, расслабившись, я обняла Севу и поцеловала в губы. Его глаза были подобны чарке ароматного крео, полного огня.

Экран телефона засветился от входящего сообщения. Это Оля напоминала:

«Не забудь, — с повелительного тона начиналось ее смс, — сегодня важный день».

— Важен каждый день, — вслух отвечаю, скорее, самой себе.

Мы сидели, не говоря ни слова друг другу, все было ясно без слов. Сева, обнимал меня, а я — вдыхала его аромат: сладкий, с ноткой огня.

***

Искусственный свет путался с настоящим, соединялся и связывался, словно два брата-близнеца. Яркий свет больничных ламп и золотые, поцелованные солнцем лучи, лились в палату.

— Девочка, — врач смотрит на меня и хлопает малыша по спине. Яркий протяжный крик эхом отзывается в моей голове. — Слышишь, мамочка, свое дитя?

Сева присутствовал при родах, мы решились на партнерские, чтобы было не так страшно. А боялись оба, Сева трясся даже больше меня, ведь он находился, по сути, в чужом для него мире.

Во время схваток я крепко держала его за руку и ощущала кольцо, украшенное алым огненным камнем. И вовсе не кольцо, своими жесткими гранями камня, а я — мягкими подушечками пальцев, впивалась в него, словно вытягивая из него силы.

— Уже придумали имя, родители? — голос акушерки был веселым, она нахваливала малышку, называя ее красавицей.

Глаза дочки светились мягким светом утренней волны, на самом дне которых ‒ искорки золота, мерцания изумрудов и синева лазурита, манящая своей океанической глубиной.

— Глазки какие, словно морская волна,— заметила даже акушерка, — как назовете-то?

Внутри себя я слышала имя малышки и мне даже не приходилось думать над тем, как ее наречь.

Нери — что переводится как горящий свет, яркий и молитвенно-чистый, его огонь не слепит, а очищает и служит ориентиром для заблудших душ.

Каждый раз, когда надо мной сгущаются грозовые тучи бед и несчастий, я, закрыв глаза, иду на свет.Я его ощущаю сердцем, ведомым любовью, осязаю кончиками пальцев его тепло.

Чистая искренняя любовь открыла для меня целый мир, в котором осуществились мечты. Путь к ним оказался нелегким и, даже, порой, опасным, но пережитые трудности сумели оттенить своим мраком чистоту света, к которому я пришла.

Нери с молоком матери впитывает умение нести свет, одаривая нас с Фиром своей любовью. С ее рождением посаженная веточка в королевстве Вита Нова зазеленела новыми листочками и моментально пошла в рост.

Глядя на папу малышка учится решительности и властности, умению добиваться своего. Ее красивые глаза цвета ультрамарин светятся мудростью и чистотой. Так удивительно смотреть в ее глазки: совсем еще крошка, а уже такой взгляд, полный мудрости, понимания и всепрощения...

Ах, да, чуть не забыла: завтра приглашаю всех на застолье, посвященное рождению нашей дочери:

Адрес: королевство Вита Нова.

Время: ровно в полдень.

Вход свободный.

КОНЕЦ