Нахожу место, где мне никто не помешает, сажусь и закрываю глаза. Представляю себя в теле Визегорро Азгаронно. Вживаюсь в образ короля змеров, ощущаю как перстень утихает. Он еще горячий, но пульсации уже нет.

Ощущаю величие Стены и понимаю, что ритуал надо делать быстро.

— Лоорин, — подзываю его, не хочется тратить энергию на общение мыслями. — Тут не обошлось без смертоносного колдовства.

— Удерживай образ, — советует маарим, — я буду рядом.

Его генерал нашел работающий камень наверху Стены и дал сигнал. Я поднимаюсь, держу перед собой образ Визегорро Азгаронно и ощущаю, как у меня смуглеет кожа. Долго быть в его оболочке я не смогу, не хватит силы, а значит надо работать скорее.

Нащупываю камень и мои пальцы леденит холод — так и должно быть. Значит, мне удалось обойти древнее колдовство земного короля.

Смотрю на Стену и вижу, что вместо одного круглого шара — их больше десятка!

— Это обманки, — перехватил мой взгляд Лоорин, — Визегорро понастроил их везде, чтобы враг мог ошибиться.

Гереналы подают мне линзу и я вижу один — он светится. Он настоящий.

Не говоря ни слова, приближаюсь к камню и смотрю вглубь него. Время поджимает, в горле запершило от страха, ведь попытка — только одна. И если не получится сейчас — то уже никогда больше...

— Подожди, — Лоорин меня останавливает, — на всякий случай: в чем твоя сила сегодня?

Конечно, если понадобится — он отдаст мне свою энергию. Но дело может быть хуже — тогда без живительного источника мне не выжить и не вернуться назад.

Мой взгляд направлен в пустоту, я ощущаю себя королем змеров.

Как мне сказать Лоорину правду? Я понимаю, он спокойно отнесется ко всему.

Но я сейчас, частично, Визегорро и на тонком плане мне никак нельзя что-либо важное говорить.

— Моя пленница, — и в сознании я ярко представил образ Рогильды, обрадовался такой игре слов. Говорить про мою малышку было бы опасно, связь с тонким планом могла распасться. А мысль о Рогильде только укрепила мой обман.

Лоорин кивнул, обдумывая мои слова, а я приготовился: сейчас!

Одним махом выхожу из состояния обмана, заявляю внутри себя, что я — Фиорелион, король Огненных Драконов и кладу перстень на камень, поворачивая изумрудом вниз.

Не теряя ни секунды, я резанул кинжалом себе руку, стараясь сделать поглубже надрез. Чем больше моей крови — тем меньше работает чужая магия, а на счету каждый миг.

Закрыв глаза выдыхаю: самое сложное впереди. Ощущаю, что Лоорин рядом и, закрыв глаза, читаю древние слова в обратном порядке. Рана кровоточит и ноет, закрытые глаза подрагивают, по телу разливается страх.

Многократное повторение слов, наконец, сделало свое дело — теперь я четко вижу собеседника. Может даже показаться, будто он наяву.

В длинном серов саване, безликий. Но я ощущаю на себе его тяжелый взгляд.

— Спасение, — одним словом говорю духу о своей цели. Кто я — он отлично знает и так.

— Что ты будешь делать? — простой вопрос заставил меня растеряться. Тем более, что обмануть все равно не получится, мозг отключен, с духом говорит только моя душа.

— Возрождать жизнь, — слова были сказаны сами собой, я даже не успел подумать.

— Пообещай.

— Клянусь всем тем, что у меня есть, —и в памяти всплыл образ девчонки. Она, как самое ценное для меня, была поставлена на весы.

Образ Мароса, древнего духа, стал меркнуть и я облегченно выдохнул — ритуал подходит к концу. Однако, связь меня не отпускает, краем сознания я ощущаю, что крови вылилось много. Рука слабеет и я чувствую, как Лоорин поддерживает ее.

Туман начал сгущаться, по коже прошел озноб и прямо перед собой я вдруг увидел другую фигуру — в черном плаще с капюшоном, без лица. Его рост был таким огромным, что я, по сравнению с ним, мелкая пылинка.

Страх сковал тело, шею будто пронзило мечом. Виски стало сжимать, внутри головы застучали молоты.

Изо всех сил я пытаюсь разрушить образ и разорвать тонкую связь. Но понимаю — теперь это уже не в моих силах. Теперь исхд дела полностью зависит от него.

Ритуал осложнился. Я понимаю, что это очень плохо. И что теперь делать — не скажет никто.

Дух стоит передо мной и я чувствую, как он забирает душу. Ноги слабеют, кружится голова, из глаз прозрачным ручьем потекла моя жизнь. Она уходит со скоростью водопада, течет стремительно и бурно.

Яощущаю леденящую пустоту.

— Что тебе надо? — слышу свой вопрос духу и ощущаю импульс силы от Лоорина.

В голове возник образ Древа, сначала цветущего, а потом гнилого. Собрав все силы я представляю другую картину — мое обещание духу. Показываю, что я возрожу Древо из ветки и оно зацветет, будучи молодым.

Я не знаю что делать, действовую интуитивно. Другого выхода у меня нет.

Дух Древа — это образ создателя планеты, от него зависит наша жизнь.

Картинка не исчезла, но и угрозы я больше не чувствую. Энергия Лоорина на пределе, если она кончится — я уже не вернусь назад.

Из последних сил говорю:

— У него будет Ветка Завязи, — рисую картинку в своем воображении.

Удерживаю образ в голове и вдруг понимаю: моя жизнь больше теперь не будет прежней. Только с таким условием я смогу вернуться и продолжать свой путь.

Я не ощущал тела, казалось, оно превратилось в облако. Но и дух больше не задавал вопросов, он растворился...

И я провалился в пустоту.

Как же приятно лежать в кровати, уму не постижимо! Сердце разрывается от благодарности к тем, кто придумал такой вид мебели: не подстилка, не лежанка, а кровать...

Боже, как это здорово!

Теперь вспоминать про мечты о балдахинах до одури противно.

«Я не знала проблем» — вертится у меня в голове. И это действительно так.

Всего одна ночь на мягком матрасе — и я уже благодарна судьбе за такой подарок. Нежная простынка, удобная подушка и теплое одеяло — боже, я в раю!

Как можно дольше я стараюсь пребывать в сладкой утренней истоме. Ни о чем не думать, не гадать что меня ждет. Последние недели жизнь учила меня этому сполна, теперь осталось дело за практикой.

Утреннее солнце настойчиво будит. Тянусь в постели и стараюсь улыбаться наступившему дню. Выходит так себе, расслабиться не получается. Тем более что постоянно думаю: как вышло так, что король легко и просто от меня отстал?

Смотрю в окно, пытаюсь любоваться солнцем, перевожу взгляд край кровати и меня начинает трясти.

Платье! Бесспорно, оно красивое, но... значит кто-то заходит сюда когда я сплю?

Сам король? Да вряд ли, такое быть не может. Скорее всего, его почтенный слуга.

Осматриваю дверь и понимаю, что на ней нет никакого замочка. Закрываю плотней, в низу приставляю сундук. В щель прокладываю мягкую тряпку, найденную в нем же. Вроде бы лучше, так я услышу, если кто ко мне идет.

Смотрю на платье и на сердце становится сладко. Мягкое, уютное, цвета спелой вишни — его так и хочется надеть.

От платья не отказываюсь, надеваю и ищу зеркало. Три подъюбника! Мамочки! О таком можно только мечтать!

Как жалко, что я в плену, а не живу своей обычной жизни. Да я бы всю стипендию отдала, лишь бы это было мое.

Глажу мягкую ткань платье, а сердце разрывают страхи и сомнения. Зачем он дарит мне такие наряды? Что он хочет сделать со мной?

Уж лучше сниму! Не буду принимать его подарки. Да и потом оно длинное, громоздкое, пышное — если что, то в нем не убежать. Только идти как улитка, а то и как курица. Шажок, другой, третий — и все, надо падать, блин, на кровать.

Я остаюсь в своем, оранжевом. Оно греет мою душу и напоминает о том, чего больше нет.

От скуки обхожу комнату: большая, свободная, богато обставленная. Раза в три больше той, куда меня кинули вчера.

Три окна от потолка и практически до пола, плотный занавес, ткань которого переливалась оттенками кофе и шоколада. Плотная мебель, застланная мягчайшими покрывалами темных цветов и скатерти, одна красивее другой.