— Рика! Она с комками! Гадость! — воскликнула София и попыталась сбежать из-за стола, но отец её поймал и посадил обратно.

— Отдай мне комочки, я их обожаю, — улыбнулась я девочке, стараясь не смотреть на мужчину.

Как только я села, передо мной появилась тарелка с манной кашей, затем бутерброды с сыром и какао. Я снова улыбнулась, потому что Аглая точно таким же завтраком кормила детей в группе. София, глядя на меня, взяла ложку и с большой неохотой всё же начала есть. На самом деле хорошо, что он её привел, потому что обсуждать с ним вчерашнее я не хотела, а в гнетущей тишине завтракать мне тоже не особо нравится. Ребёнок скрашивал собой снова возникшую между нами напряженную атмосферу. Она болтала о своём, детском, а я поддерживала смешную беседу, задавая разные вопросы. Аскар в своём репертуаре молча ел и потом принялся убирать со стола. Занялся посудой, включил воду, но вдруг сломался кран. Он тут же полез под раковину перекрывать неожиданный фонтан, от которого София была в восторге. Она, спрыгнув со стула, устремилась скакать по луже и мешать отцу. Тогда я решила её увести и вспомнила про то, что она хотела мне что-то показать.

— Чухе нельзя в дом! Папа не разрешил посадить её за стол! Пойдём! — повела она меня на террасу.

Это была хорошая идея сбежать, пока Аскар был занят. Он тем временем пошёл в кладовую за инструментами, а мы вышли на улицу. На полу, сразу возле порога, лежал какой-то грязный комок непонятно чего.

— Осторожно. Чуха кусается, — выдала маленькая выдумщица и села рядом с этим комком на корточки.

Мне пришлось включиться в игру, и мы вскоре перекочевали на газон. Игра в Чуху скоро надоела, и София вспомнила про клад, зарытый в прошлый её визит сюда. Она подбежала к молоденькому дубу и принялась что-то откапывать. Вынула платок, в котором лежал зуб, а точнее — чей-то клык. Боюсь даже спрашивать чей.

— А хочешь, я покажу, какие мы с подружками в детстве делали секретики? — заинтересовала я её, понимая, что придётся идти к Аскару за основным материалом.

Ребёнок, конечно же, загорелся идеей, и как только я отправила её найти то, что она хотела бы спрятать, пошла на кухню. В холодильнике как раз обнаружилась бутылка с остатками молока, и я, допив его, посмотрела, как мужчина уже заменил целую трубу. Основательный мужик, конечно. Пришлось пойти в ванную и там помыть бутылку. Подхватив с собой полотенце, я собиралась выйти на улицу, но Аскар, улучив момент, когда мы остались наедине, прихватил меня за локоть.

— Ты меня избегаешь? — спросил он, озадаченно глянув на стеклянную тару в моих руках.

— Нет. Разбей, — протянула я ему свою ношу вместе с полотенцем.

Раз ему захотелось моего внимания, пусть работает.

— Зачем тебе битое стекло?

— Будем с твоей дочкой делать секретики.

— С ума сошла, давать ребёнку стекло? — возмутился он.

— Всё под контролем, бей. Мне нужны большие куски, так что бей не сильно.

Аскар посмотрел на меня как на больную, но, завернув бутылку в полотенце, сделал так, как я просила. Получились три крупных, неплохих фрагмента. Девочка приволокла целую кучу откровенного мусора, среди которого были даже дохлые жуки, и мне пришлось самой искать подходящую «красоту». Сорвала фиалки, затем несколько листочков разного цвета. Среди мусора, принесённого ребёнком, нашёлся золотистый фантик, и вот тогда наконец-то мы приступили к созданию секретика. Обошли дуб и с обратной стороны, там, где никто не смог бы наступить на нашу поделку, вырыли ямку. Уложили листочки, фантик, затем цветочек и накрыли это стеклом. София засыпала землёй, и вот началась игра.

— Хочешь, покажу тебе мой секретик? — спросила она, улыбаясь во весь свой щербатый рот.

— Хочу, — с придыханием произнесла я, искренне радуясь, что передала следующему поколению такую незамысловатую игру.

София осторожно стала раскапывать и, наткнувшись на стекло, заверещала от восторга, потому что под стеклом всё оставалось так же красиво, как мы и укладывали, и от земли ничего не испортилось. Я и сама получила удовольствие от искренних детских эмоций. Теперь ребёнок, имея ещё два стёклышка, принялась тщательнее обдумывать, что положит в другие свои секретики. И пока она бегала то в дом, то в ближайшие кусты за листочками, я, облокотилась на дерево и вытянула ноги. Осеннее солнышко продолжало радовать, и я, прикрыв глаза, слегка прикоснулась к ноющей груди, проверяя бинты. От сукровицы и мази они намокли, и это значит, что неплохо было бы сходить их поменять, иначе скоро намокнет ткань платья. Забрав с собой стекло, чтобы девочка без меня не принялась его закапывать и ненароком не порезалась, я зашла в дом, и тут же раздался стук в дверь. Я даже вздрогнула, поймав на себе нахмуренный взгляд Аскара. Он тут же пошёл открывать. На крыльце оказалась госпожа Хаас. Она держала в руках пирог.

— Добрый день, Аскар, сходи к Тэуну, он поговорить хочет, — произнесла она, заметив любопытную мордашку Софии, которая выглянула из комнаты, — а мы пока с девочками чай попьём.

— Я занят, — кратко ответил мужчина, держа в руке газовый ключ. — Потом зайду.

— Сейчас, — улыбнулась жена управляющего, и Аскар, кинув ключ в ящик с инструментами, тут же вышел из дома.

Поздоровавшись с женщиной я пригласила её пройти на кухню. София радостно принялась скакать возле стола, намереваясь схватить кусочек торта грязными руками. Мне пришлось извиниться и отвести ребёнка в ванную, потому что была не уверена в том, успел ли Аскар починить кран на кухне. Усадив маленькую непоседу за стол, Ламис поставила перед ней тарелочку и принялась наблюдать за тем, как пирог стремительно исчезал во рту довольного ребёнка.

— Как быстро растут дети! Моя совсем недавно была такой же крохой, и вот уже скоро замуж выйдет, — вздохнула она, и я вспомнила, как резвилась её дочь с оборотнем Маркусом. Получается, что она не против их отношений, или у девушки имеется другой жених? О чём я и спросила. На что женщина рассмеялась и сказала, что это она абстрактно выразилась, потому что отец свою кровиночку кому попало не отдаст и будет очень жёсткий отбор претендентов. Я тут же припомнила, как он вчера меня отчитал, так что да, женихам будет не просто. Поговорив про подростков, Ламис отправила Софию поиграть в комнату, и как только ребёнок ушёл, она перешла к делу:

— Я вообще-то пришла поговорить о тебе. Как ты себя чувствуешь? К Салли ходила?

Я отрицательно качнула головой, и Ламис нахмурилась.

— Не хочу её тревожить. Раны не страшные, так что сами затянутся, — произнесла я, хотя на самом деле не хотела, чтобы Салли увидела чёрный треугольник.

— Ты мне честно скажи, ты здесь по своей воле? Он ни к чему тебя не принуждает? Ты сама не хочешь обратиться за помощью или он не разрешает? — понизив голос, спросила она.

— Сама, — удивилась я ходу её мыслей. — Я хоть и не хотела покидать Конрой, но дальнейшее произошло по обоюдному, — смутилась я.

— Извини, может тебе покажется, что я лезу не в своё дело, но то, что происходит, это ненормально. Я знаю Аскара много лет и, честно говоря, меня очень удивил его выбор. Не обижайся, но ты человек, а он нас всю жизнь недолюбливал. Он редко покидал поселение, чтобы лишний раз с людьми не встречаться. Этот дом строили их с Альфой родители, и когда они уехали, здесь никто не жил. Аскар сюда не спешил переезжать, потому что по соседству живём мы. Вот настолько он не любит людей, чтобы ты понимала. Я очень удивилась, когда узнала, что он перебрался сюда, и теперь понимаю почему. Он же раньше жил на южной стороне, возле леса, в старой лачуге три на три метра, и был всегда настолько диким, что мы не знаем, что теперь от него ожидать. А ещё он равен по силе Альфе, своему брату. Изначально все думали, что он возглавит поселение, но он отказался и ушёл в лес. Несколько лет его никто не видел. Пойми, я не наговариваю на него и не хочу тебя пугать. Я просто волнуюсь за тебя. А ещё я тревожусь об Алеке. Он сам не свой с того дня, как вытащил тебя из тюрьмы. С твоим появлением наша жизнь встала с ног на голову. Много лет здесь было тихо…