— Пошла вон отсюда, — донёсся до меня голос господина Хааса, и только потом я увидела его, стоящего за дверью.

Волчица продолжала скалиться и слегка кидаться на него, но не решалась подойти ближе. Тогда управляющий махнул рукой, и она, припав к земле, заскулила.

— Я не буду повторять, — произнёс он, и Вивьен ползком стала пятиться назад и вскоре убежала, оглядываясь.

Я от облегчения опустила голову на пол и разрыдалась. Закрыла руками лицо и не смогла сдержать вырвавшиеся наружу всхлипы. Меня трясло так, что не сразу почувствовала, как мужчина дорвал мою одежду, чтобы увидеть масштаб поражения.

— Лежи, не вставай. Раны неглубокие, сейчас обработаю, а потом Салли поправит, — произнёс он, и я услышала шаги.

Затем кожу нестерпимо защипало, и я, зашипев от боли, наконец-то посмотрела, что происходит. Господин Хаас щедро полил мне на грудь алкоголь, а затем произнёс: «Лами, неси аптечку к Аскару», — и, дунув в кулак, махнул рукой в сторону двери. Вскоре на пороге появилась его жена. Она села рядом и, быстро оглядев меня, принялась обрабатывать, вытирать и заклеивать большими полосками пластыря следы, оставленные ревнивой самкой. В это время управляющий рассматривал, какой погром мы тут устроили.

— Что вы не поделили? — вдруг спросил он.

— Мужика, — горько прохрипела я, стараясь глубоко не дышать.

После удушающего захвата когтистой лапой болело горло и трудно было глотать.

— Аскара? — удивилась госпожа Ламис.

— Что ты вообще здесь делаешь? Мы тебя вытащили из тюрьмы с каким условием? Ты должна отработать контракт в Конрое! Алек впрягся за тебя, и к херам вся моя смета на год полетела. Теперь нам с Тавеем её переделывать, потому что за твою драку ещё приписали штраф в тройном размере. Да, казалось бы, и этого было бы достаточно, чтобы быть благодарной, ведь помимо этого великодушный Алек ещё шороху навёл в твоей академии, сместив с должности магистра. А то, что пришлось подключать Биргера по поводу сраной банды торгашей зелий и прочей швали, завязанной на взятках, я вообще молчу. На хрена ты ему сдалась? Когда ты его и в хрен собачий не ставишь? Вдобавок спишь с Мейнардом! — вызверился господин Хаас, глядя на меня сверху вниз.

Его жена скромно смотрела в сторону, складывая обратно в аптечку остатки лейкопластыря, а потом поднялась и протянула мне руку, предлагая помощь. Я не отказалась, потому что лежать на полу перед разъяренным мужчиной больше не хотелось. От услышанного страх и боль отошли на второй план, ведь мне только что разъяснили, как я облажалась перед сильнейшими магами нашего царства. Аскар задурил мне голову своей любовью, и я напрочь забыла, что не имела права покидать Конрой. Сейчас управляющий может легко вернуть меня в тюрьму, а хотя, чего я волнуюсь? Пусть возвращает. Я лучше буду там, чем у Жирного Тони.

— Тэун, поговори сначала с Аскаром. Ты же знаешь, какой он. Помнишь, как он «просил» меня её найти? Я думаю, что не всё так просто. Может, он насильно её оттуда забрал? — произнесла она, глядя на меня, и я почему-то кивнула.

— Да пусть они сами разбираются! Я что, им нянька? Если Алеку такое нравится, то и пусть играется дальше! Пошли, — потянул он супругу на выход.

После того как закрылась за ними дверь, я опустила голову и посмотрела на свою грудь. О, Святые! Она была вся в розовых разводах, без единого клочка ткани. От соска до соска наклеены полоски лейкопластыря, а остатки одежды свисали с плеч… Хорошо, что хотя бы трусики были на мне, а так считай, голая лежала перед управляющим. Стыдобище! Знала бы, оделась нормально, а не щеголяла бы по дому в мужской футболке, которая слегка прикрывала зад. С трудом поднявшись, я поплелась в комнату, чтобы переодеться. Отмывшись от крови, я привела себя в порядок и спустилась наводить теперь порядок в гостиной. Грудь болела, но больше болела душа. Слова управляющего, сказанные об Алеке, просто рвали меня на части. Пока я ждала его в гостинице, он, оказывается, был в академии и сделал так, что магистра Авани убрали с должности! Это просто невероятно! Осмыслив, что я натворила, переспав с Аскаром, села на корточки среди разломанных кусков бывшего столика и завыла, глотая слёзы. Хотелось бежать. Я готова была бежать обратно в Конрой бегом через лес, лишь бы загладить свою вину перед Алеком, но тут же понимала, что он теперь даже не будет слушать. Для чего ему мои извинения?

Не знаю, где был Аскар, но он вернулся, когда я уже успокоилась, выхлебав остатки алкоголя, который остался после обработки моих ран, и прибралась, как смогла. Всё, что сломалось и разбилось, я сложила по пакетам, найденным на кухне, и встретила виновника моих бед на разодранном диване. Одежду специально выбрала такую, чтобы было видно моё исцарапанное горло и лейкопластырь на груди. К этому случаю отлично подошло тонкое цветастое платье с глубоким вырезом. Оборотень, увидев у входа пакеты, сразу понял, что что-то не так. Начал принюхиваться и настороженно посмотрел на меня.

— Приходила Вивьен, — произнесла я, облегчая ему задачу. — Господин Хаас «вежливо» попросил её уйти, поэтому я из дома теперь, наверное, без тебя вообще не смогу выйти, иначе она сделает то, что не успела, а именно откусит мне голову, — постаралась я произнести как можно спокойнее, но голос в конце всё же дрогнул.

Ну вот, зря тренировалась. Я не знала, какая от него последует реакция, но то, как он поступил, меня обидело до глубины души. Он молча вышел, хлопнув дверью. А чего я хотела? Чтобы он пожалел меня? Наговорил чего-нибудь успокаивающего? Наобещал, что такого не повторится? Обнимет? Я же знала с самого начала, что он не тот, от кого можно ожидать такие нежности. Скорее всего, пошёл к ней. Но что он может сделать матери своего ребёнка? Да ничего! Поругает немножко, и она кинется ему в ноги. А потом скажет, что она лучше, потому что она волчица. А я всего лишь человечка. Грязная человека, как она выразилась. А так оно и было. Поддалась на плотское желание и в первый же день моего здесь пребывания отдалась, как последняя шлюха. Снова в глазах начали накапливаться слёзы. Сидеть и дожидаться оборотня желания больше не было. Ушла в предоставленную мне комнату и легла под одеяло. Спать пока и не хотелось, но здесь проще притвориться спящей, чтобы избежать дальнейшего разговора.

Среди ночи я проснулась от непонятного звука, а затем услышала детский голос:

— Папочка, можно я с тобой буду спать? Мне страшно.

Затем я услышала шаги и скрип кровати. Он что? Притащил их сюда? Как Вивьен и хотела? Злость и обида всколыхнули меня так, что я подскочила с кровати, но тут же села обратно. Да и пусть катятся в подземелье к троллям! Завтра же уйду, пусть даже и пешком! Злилась я долго, ожидая рассвета, чтобы можно было покинуть дом, но предательский сон сморил меня с первыми лучами солнца.

— Я хочу Рике показать своего Чуху, — проснулась я от голоса Софии.

— Ты её разбудишь, пусть ещё немного поспит. Пошли позавтракаем, а потом, когда она сама придёт к нам, ты и покажешь, — ответил Аскар, и по шагам я поняла, что он понёс её вниз.

Глядя в потолок, я на свежую голову поняла, как была не права ночью, решив, что он приволок сюда вместе с дочкой и Вивьен. Это было бы очень глупо. А ещё глупо злиться на него, когда он не виноват в том, что у него такая чокнутая бывшая. Поэтому, умывшись, я села возле зеркала и принялась отдирать пропитанный кровью лейкопластырь. Ещё с вечера я приготовила бинты, потому что в местной аптечке были только они. Раны были не такими уж и страшными, как я себе уже представляла, но и они нещадно болели. Обработав мазью, я с трудом себя замотала. При наличии ребёнка в доме я не хотела акцентировать внимание на своей внешности, поэтому выбрала наряд максимально закрытый. Распустила волосы, прикрывая ими шею, и вышла из комнаты. По звукам, доносящимся с кухни, я поняла, что они ещё там.

— Ешь кашу, я специально для тебя приготовил, — бурчал Аскар.

— Не хочу-у-у! — капризничал ребёнок.

— А со мной будешь? — спросила я, переступая порог.