На это мужчина только хмыкнул, и вскоре мы вышли из леса. Я попыталась слезть с его рук, но он, рыкнул, чтобы я не дёргалась и донёс меня прямо до двери. Сгрузил на пол и, не прощаясь, сразу же ушёл. Странный он, конечно. Подвёрнутая нога немного болела, поэтому я аккуратно дошла до кухни и, вынув замороженный фарш, приложила его к голеностопу. На часах было почти три часа ночи, и сил на принятие ванны совсем не осталось. Пришлось быстро ополоснуться и вместе с фаршем идти спать.

Глава 5

Утром на улице было как-то слишком тихо. Видимо, после праздника все отсыпались. Детишек тоже было мало, поэтому мы вдвоём с Гертрудой легко управились, объединив всех в одной группе. После обеда мы уложили детей на дневной сон, и у меня после мытья посуды выкралось свободное время, чтобы полежать в тени дерева. Казалось, только прикрыла глаза, как тут же сон попытался сморить меня, но ненадолго.

— Ты же ночью рано ушла, всё равно не выспалась? Или Аскар тебя к себе увёл? — сквозь дрёму я услышала нечто возмутительное и распахнула глаза.

За оградой стоял белобрысый и беззаботно улыбался, как будто бы не обвинил меня в распутности. Отвечать что-либо я не собиралась. Поднялась, отряхнула юбку от травы и, не оборачиваясь, скрылась в доме. Хорошо, что у него хватило ума не идти за мной следом. Гертруда обнаружилась сидящей за столом. Она нарезала из бумаги заготовки открыток для ребятишек. Я молча села рядом, взяла ножницы и принялась помогать. Настроение блондин изрядно подпортил. Какое ему дело, с кем и во сколько я ушла? Ну хоть напомнил, как зовут Великана. Вспомнив о том, как Аскар нёс меня на руках, будто я ничего не весила, я вдруг поняла, насколько мне было с ним хорошо. Смущение, конечно же, присутствовало, но я не отказалась бы ещё раз оказаться в его сильных объятиях.

Вернувшись домой, я застала Луну за приготовлением ужина. Женщина светилась ярче солнца — улыбка не сходила с лица, а в её облике читалось глубокое внутреннее счастье. Движения были плавные, и иногда она замирала, словно прислушиваясь к себе. На шее «красовался» ужасный след от укуса, от вида которого мне стало не по себе. Это же однозначно больно, но, похоже, ей такая рана абсолютно не доставляла дискомфорта. Присоединившись к готовке, мы быстро накрыли на стол и сели в ожидании её мужа.

— А женщины своих партнёров тоже кусают? — не сдержала я своего любопытства.

— Бывает и кусаем, — ничуть не смутилась она.

Будь с нами Ренард, я бы не осмелилась такое спросить, а вот наедине я решила задать ещё волнующий меня вопрос, вспомнив слова Великана:

— А как я пахну? Ну, в смысле, как вы определяете своих? И как определяетесь с парой?

— Я не могу объяснить. Это в нас заложено. Просто чувствуем. В нас мало что осталось от наших диких прародителей, но какие-то, так сказать, рудименты остались. Волчицы всегда ищут сильного, умного и настойчивого самца, способного обеспечить потомство. Как ни странно, но решающую роль играет звук: по вою самца самка определяет, кто достоин внимания. В человеческих ипостасях мы так же первым делом реагируем на голос, а вот мужчин привлекают запахи. И ещё они могут проявлять агрессию в отношении других самцов, которые претендуют на ту же самку. Но так как выбор всегда остаётся за нами, то неважно, кто в их споре между собой победит, — улыбнулась Луна.

Чем больше я узнаю, тем больше у меня возникает вопросов, как и у моей собеседницы. Она никогда не была в человеческих городах, даже в близлежащем Руди, поэтому ей было интересно знать о той далёкой жизни среди высоких домов, множества машин и людей. Так, болтая обо всём, мы наконец-то дождались Ренарда и приступили к ужину.

Дни в поселении шли для меня слишком быстро, и я не заметила, как пролетела ещё одна неделя. Я окончательно привыкла к работе с детьми и теперь не так сильно уставала, поэтому Амира стала брать меня с собой вечером на женские посиделки. У неё дома бывали разные тематические встречи: то литературный кружок, на котором женщины обменивались книгами и мнением о прочитанном, то случался песенный вечер, на котором заучивались новые песни, то приглашали парней и устраивали танцы. Вчера я как раз попала на такое мероприятие. «Жертвами» стали три шестнадцатилетних юноши, которым «посчастливилось» изучать парные танцы. Я сама-то не любительница такого, но, глядя на неуклюжие попытки разобраться, куда нужно ставить ногу, я вызвалась составить компанию Хюго. Парень был с меня ростом и жутко краснел каждый раз, когда необходимо было взять меня за талию, но через час наших мучений у нас стало неплохо получаться, и мы дождались даже похвалы от Амиры.

Сегодня она потащила меня на местный полигон.

— Давненько не ходила, но надо наших мужчин стимулировать, — хохотнула она, держа под мышкой скрученный плед.

На окраине поселения, с противоположной стороны от ферм, была расчищена площадка. Часть поверхности посыпана песком и хорошо утоптана, а остальная часть представляла собой густо засеянный газон. Подойдя ближе, рассмотрела несколько секторов, и на каждом уже кто-то боролся. Если честно, никогда не любила классическую борьбу. Вот бы сюда Молли, она любительница повышенной волосатости и блестящих от пота гор мышц. Амира потянула меня к девушкам, что расположились на краю поляны. Расстелив плед, мы сели рядышком, и они стали рассказывать о том, что мы пропустили, называли имена и кто сегодня одержал победу. Разглядывая всех присутствующих, я, пожалуй, согласна взять свои слова обратно. Разновозрастные мужчины были прекрасно сложены. Вот она, звериная натура! Ни капли жира. Подтянутые, сильные и очень даже симпатичные. Глядя на этот соблазн, я пожалела, что согласилась сюда прийти, потому что на поляне появился Великан и, скинув с себя рубаху, принялся разминаться. Я старалась не пялиться на него, но это было невозможно. Я вдруг перестала видеть всех остальных мужчин. Вдобавок зачем-то вспомнились горячие прикосновения его сильных рук, жар которых я прочувствовала через ткань моего платья, затем мои ощущения, когда я держалась за его мощную шею…

— Пойду-ка я домой, — промямлила я, обратившись к Амире.

— Мы же только пришли! Смотри, Аскар пришёл, — указала она рукой в его сторону, и я зачем-то посмотрела туда и тут же отвернулась, потому что он, растирая рукой шею, смотрел на нас. — Он сейчас покажет мастер-класс молодняку. Это всегда интересно.

Может, это кому-то и интересно, но не мне. Я разозлилась на саму себя за пошлые мысли. Надо же! Первый в жизни мужик пронёс на руках далеко даже не с целью соблазнения, а я уже нафантазировала себе невесть что. Нельзя мне здесь оставаться!

— Прости, пожалуйста. Голова разболелась, — соврала я, поднимаясь.

Так быстро я ещё домой не бежала. Хотелось принять ванну и отвлечься каким-нибудь простецким разговором с Луной. Оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг из-за поворота появился Блондин в компании рыжеволосого мальчишки, и я, не успев среагировать, слегка налетела на него.

— Простите, пожалуйста, — воскликнула я, глядя на удивлённые тёмно-карие глаза конопатого паренька.

Слегка склонив голову, я поспешила обойти его, чтобы бежать дальше, как вдруг Блондин схватил меня за локоть.

— От кого бежишь? — спросил он, осмотрев улицу.

— Ни от кого, всего доброго, — вырвала руку из его захвата и, стараясь сдержать свой порыв бежать дальше, чинно зашагала к дому.

На следующий день Амира принялась рассказывать то, от чего я вчера отказалась, а там, по её словам, было на что посмотреть. Я не сомневалась, но у меня и так бурная фантазия, поэтому лучше не видеть того, кто потом будет являться во снах в полуголом виде. Вечером за ребятнёй, как всегда, стали приходить родители, и возле ограждения вдруг появился тот, о ком я и так весь день думала.

— Папа! — заголосила наша самая младшая София, и с разбегу запрыгнула к нему на руки.

На лице Великана воцарилась блаженная улыбка, и он, ловко посадив её на шею, вдруг увидел меня, и лицо его сразу же стало серьёзным.