Последние четыре года я ждала наступления лета с нетерпением. Как только нам выдавали табель с оценками об окончании курса, я тут же брала билет на автобус и ехала домой повидаться с мамой, но в этот раз всё иначе. Во-первых, я закончила базовый уровень, и поэтому бесплатное обучение для меня закончилось, а во-вторых, на днях получила письмо от соседки, тётки Зорьи, о том, что моя мама скончалась. На конверте стояла дата отправки двухнедельной давности, и это означает, что мне остаётся теперь только горевать о невозможности попрощаться с единственным родным человеком. В письме было кратко написано о причине смерти: стало плохо, упала с лестницы. Затем — пару строк о том, что отчим сбежал, не став организовывать похороны. Забрал из дома всё, что мог за раз увезти, и оставил хлопоты на соседей. Да и они, если бы за свои услуги не захотели вернуть деньги, то и оповещать меня об этом не стали. Даже если бы у меня был кристалл связи, и я сразу же узнала о несчастье, то всё равно не успела бы приехать, чтобы проститься. Слишком далеко находится моя деревня от Мурэна. Почти два дня на автобусе до Байшаня, а потом на попутках почти триста километров до Канге.

Я не хотела так далеко уезжать, но мама настояла на том, чтобы я поступала учиться именно в эту областную академию. Верила в то, что здесь я стану настоящим магом, а она дома со всем справится и ничего с ней не случится. Чует моё сердце — виноват в её смерти Ферц. Не знаю, что мама разглядела в нём десять лет назад, но в моих воспоминаниях он всегда был неприятным человеком. Он и раньше поднимал на неё руку. Скорее всего, поэтому и сбежал. Как жаль, что в нашей деревне бить жён — это нормальная практика и мужчинам за такие деяния абсолютно нет никакого наказания. А теперь попробуй докажи, что убил её именно он… Никто из соседей никогда не заступится, если даже на их глазах будут бить женщину, и правоохранительным органам совершенно плевать на бытовые ссоры. Спасибо маме, она заставила меня уехать, и теперь у меня совершенно нет желания туда возвращаться… да и некуда. Дом был давно в залоге, и его заберут за неоплаченные долги.

А я тоже хороша! Вместо того чтобы копить, тратила деньги на всякую ерунду, а в прошлом месяце на свой день рождения вообще изрядно опустошила кошелёк: обновила гардероб и сходила в салон красоты. Сегодня пришлось распрощаться с остатками своих небольших сбережений и отправить их тётке Зорье через почтовую контору. Эти непредвиденные расходы выбили меня из колеи настолько, что только сейчас я по-настоящему задумалась о будущем. Неизвестно, на какую работу меня отправят по распределению и как быстро я смогу рассчитывать на аванс. Помимо этого, мне нужно будет найти жильё, и на мамину помощь я больше не могу рассчитывать.

С первого дня моего обучения я поняла, что не дотягиваю до адептов с самым низким уровнем дара, но по какой-то неведомой причине магистр Авани сжалилась надо мной. Выступив перед экзаменационной комиссией, она уговорила их принять меня. Магистр была уверена в том, что на первом курсе я смогу раскачать резерв до базового минимума, и тогда было принято решение зачислить меня, но с некоторыми оговорками. Дело было в том, что у меня слишком поздно проснулся дар. В семнадцать лет в порыве дикой ярости я случайно присыпала землёй одну неприятную особу, и мама, радуясь тому, что мне передалась дедушкина магия, отправила учиться в Мурэн. После провальных вступительных, на которых я вообще не смогла что-либо показать, мне всё же выделили комнату в общежитии с двумя соседками.

Девушки оказались моими ровесницами. Инга, обладательница дара земли среднего уровня, сразу мне понравилась. Стройная блондинка с длинными волнистыми волосами. Её выразительные ярко-зелёные глаза и пухлые губы были для меня эталоном женской красоты. Особое внимание привлекали её руки: аккуратный, безупречно выполненный маникюр с идеально ровными ногтями. Общительная и добрая, в отличие от Молли. Вредная коротышка с тёмно-каштановыми кудрями, которые тугими колечками постоянно вились облаком вокруг её головы. Голубые глаза смотрели холодно и отстранённо, словно оценивая собеседника с высоты незримого пьедестала. Бледные губы были постоянно сжаты в строгую линию, подчеркивая высокомерное выражение лица. Её осанка, с её низким ростом, всегда прямая и чуть надменная — она будто сознательно старалась выглядеть выше и значительнее. С ней мы смогли найти общий язык далеко не сразу. У Молли очень взрывной характер, и мы постоянно ругались по мелочам, а ещё мне периодически доставалось от её воздушного дара. Она филигранно швырялась предметами во время ссоры. Инга поначалу пыталась нас примирить, а потом плюнула и либо делала вид, что ничего не происходит, либо выходила из комнаты.

В первый год обучения стипендия мне не полагалась, и приходилось очень много учиться, чтобы не отставать от одарённых адептов. Хотелось пойти на подработку, но времени совсем не хватало даже на нормальный сон. Ночами я зубрила теорию так, чтобы компенсировать отсутствие дара. Мама присылала деньги на разные женские мелочи, канцелярию, одежду и каждый раз писала, чтобы я не переживала о том, что она отдаёт мне половину своей и так небольшой зарплаты: «Ты главное учись. Я жду не дождусь, когда у тебя начнёт развиваться дар. Закончишь академию и вернёшься ко мне дипломированным магом. Вот тогда-то мы и заживём получше Герхальтов». Эта семья у нас в деревне самая богатая, поэтому мама достаток всегда оценивала по ним. Пусть у них был трёхэтажный дом, две машины, три коровы, бык, куры, овцы, козы и небольшой табун лошадей, но и господин Герхальт не сам это всё заработал. Во-первых, наследство уже имелось, а во-вторых, удачно женился… Зачем я вообще о них вспомнила, если маминым мечтам не суждено сбыться…

К концу года ситуация с моим уровнем дара так и не изменилась — меня ждало отчисление. Но опять же магистр Авани заступилась на совете, сказав, что у меня по всем теоретическим предметам высший балл, и тогда ректор согласился оставить меня ещё на один год. После этого мне поступило предложение отблагодарить её за такую помощь в виде моего найма по уборке её дома. Я согласилась, не думая. В принципе, я не видела ничего дурного в том, чтобы прибираться в богатом доме за ней и её родственниками, тем более мне вместо зарплаты стали выдавать стипендию, и я могла не просить деньги у мамы.

Второй год обучения научил меня пользоваться магическим зрением и ставить щит, но всего на пару секунд. На большее моего дара не хватило. Зато я знала всю теорию назубок и тем самым начала зарабатывать на нерадивых адептах: писала за них доклады, готовила проекты и различные контрольные работы. А ещё у меня случилась первая любовь, которая продлилась около года. Парня пришлось бросить, потому что совершенно не было времени на отношения. Он требовал внимания, а мне после учёбы и дополнительных занятий нужно было бежать в дом магистра и драить три этажа до самой ночи. Стэфан долго старался сохранить наши отношения, но я, кроме редких встреч ради секса, от него ничего не хотела. Да и он, на самом деле, ничего дать не мог, потому что тоже был из бедной семьи с кучей братьев и сестёр. И как только я окончательно сказала, что больше спать с ним не буду, он быстро переключился на другую девушку, а я с головой ушла в учёбу.

На третьем курсе меня снова попытались отчислить из-за практики. На первом же занятии я не смогла прорастить семена, а предложенный росток случайно загубила. Магистр Авани в этот раз молчала, но, наверное, тут вмешалась уже сама Мать-прародительница, потому что неожиданно ректор махнул рукой и разрешил остаться.

Четвёртый курс для меня стал самым тяжёлым. На практике надо мной не смеялся только ленивый. Инга каждый раз краснела, как будто это она не справлялась с заданием. А мне было уже всё равно. Я жаждала обладать дипломом, с которым мне будет легче найти работу и хоть как-то устроиться в этом мире.