Максим не смотрел ей вслед. Он будто выдохнул, сбрасывая напряжение, и только крепче сжал мою руку.

— Может, поедем отсюда? — вдруг сказал он, и в его голосе не было желания сбежать от праздника — скорее, он хотел уберечь меня от всего этого чужого, колючего любопытства.

— А как же Дамир? Он же твой друг. Он не обидится, если мы вот так уйдём?

Максим хмыкнул, повернул голову в сторону террасы — туда как раз быстрым шагом направлялся Дамир, будто ему нужно было хоть на минуту остаться одному, чтобы собрать мысли.

— Ему сейчас не до нас, — тихо ответил Максим. — У него свои бури.

Мы ещё немного постояли, глядя, как Дамир исчезает за стеклянной дверью, как гости продолжают смеяться и чокаться бокалами, как свет от люстр рассыпается по залу золотыми искрами. И в какой‑то момент я поняла: этот вечер был нужен не для того, чтобы доказать кому‑то, что у нас всё хорошо. Он был нужен, чтобы я почувствовала: даже если вокруг всё немного криво, даже если кто‑то смотрит косо, есть человек, который не отпустит твою руку.

— Если хочешь, можем остаться ещё ненадолго, — сказал Максим, будто читая мои мысли. — Или можем уехать прямо сейчас. Я с тобой.

Я посмотрела на него — на эту спокойную уверенность, на лёгкую усталость в глазах, на то, как он всё ещё держит мою руку, будто боится, что если отпустит, я исчезну. И вдруг поняла, что не хочу никуда бежать. Не сегодня.

— Давай ещё немного, — тихо сказала я. — Пусть это будет не про побег, а про то, что мы выдержали этот вечер.

Он чуть улыбнулся — не широко, а так, что эта улыбка стала только нашей, маленькой и тихой.

— Договорились, — кивнул он. — Ещё немного.

И я стояла рядом, чувствуя, как его пальцы всё так же уверенно переплетаются с моими, и думала: «Пусть этот вечер будет не про страх, не про оправдания, не про попытки стать незаметной. Пусть он будет про то, что я имею право быть здесь. И про то, что мне не нужно делать это в одиночку».

Глава 14. Лера

Вечер закончился. Мы приехали домой. Как‑то быстро я привыкла называть это место домом. Вошли в квартиру. Я сняла каблуки — как же это классно! Спать пока не хотелось.

Мы уселись на диван. Максим разлил вино по бокалам. Мы болтали, разговор был лёгким, будто мы уже давно женаты и просто можем обсудить всё на свете: мечты, планы.

После третьего бокала я поняла, что уже пьяна и лучше мне пойти спать. Ноги почти не держали, но мне было смешно.

Максим решил помочь дойти мне до кровати. Мы уже почти дошли, как мой мозг решил выдать:

— А я сегодня впервые в жизни поняла, что такое ревность, — и я засмеялась, как дурочка.

Он посмотрел на меня серьёзно.

— Не смотри на меня так, — хихикнула я. — Ты вообще видел, как на тебе смотрели все эти девушки? И вообще, пока мы вместе, ты только со мной, понял?

Максим рассмеялся:

— Ты такая забавная…

Я не дала ему договорить и поцеловала. В этот момент мне казалось, что всё это — такое правильное.

Он отвечал мне с той же страстью.

— Лера, любимая моя девочка, я же… я не смогу остановиться, — говорил Максим во время поцелуя.

— А я и не хочу останавливаться.

Он поднял меня на руки и понёс к кровати. Мы всё ещё целовались.

Максим оторвался, посмотрел мне в глаза. Я видела в его взгляде эту самую смесь: нежность и желание, от которого у меня внутри всё сжималось.

— Ты уверена?

— Ещё раз спросишь — и я передумаю, — пошутила я.

— Молчу.

Он опустил меня на прохладные простыни и накрыл своим телом, но в последний момент замер, глядя мне в глаза. И в этом замере было столько ожидания, что мне стало страшно и сладко одновременно.

Я почувствовала, как по коже пробежала дрожь, когда его пальцы коснулись моей щеки, а потом медленно скользнули вниз, по шее к ключицам. Его губы снова нашли мои, и теперь поцелуй стал глубже, требовательнее. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, чувствуя кожей каждое его движение. Вино окончательно развязало язык и стёрло последние сомнения — всё, что происходило сейчас, казалось единственно правильным в этом мире.

Его горячее дыхание обжигало кожу, пока он медленно расстёгивал молнию моего платья. Его руки действовали уверенно и осторожно, будто он боялся спугнуть этот момент. Каждый сантиметр моего тела отзывался на его прикосновения остро, жадно, будто я наконец-то позволяла себе чувствовать по-настоящему. Когда платье соскользнуло, Максим на мгновение отстранился. Я поймала его взгляд: в полумраке спальни его глаза блестели, отражая свет уличных фонарей, пробивавшийся сквозь шторы. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

Я потянулась к нему, обвивая его бёдрами и притягивая к себе. В этом жесте было столько отчаяния и одновременно уверенности, что он не выдержал. Снова впился в мои губы жадным поцелуем, окончательно теряя контроль над собой. Все слова и шутки остались позади; теперь существовали только мы двое и это пульсирующее напряжение, которое наконец-то нашло выход.

Он перехватил мои руки, переплёл свои пальцы с моими и прижал их к подушке по обе стороны от моей головы. Я почувствовала, как его тело стало тяжёлым и горячим, а дыхание участилось. Его губы скользнули к моему уху, и он прошептал что-то низким, вибрирующим голосом, от которого по спине пробежал электрический разряд.

«Я так долго этого ждал…» — долетело до меня, и от этих слов внутри всё сжалось.

Я выгнулась навстречу ему, чувствуя каждое движение его мышц. В этот момент всё остальное — шум города за окном, тревоги завтрашнего дня — перестали существовать. Было только это тесное пространство, запах его кожи и неистовое желание быть с ним как можно ближе. Когда его рука уверенно скользнула вниз, я шумно выдохнула и закрыла глаза от нахлынувшего наслаждения. Он двигался медленно, будто смаковал каждое мгновение, и мне хотелось, чтобы он запомнил этот миг навсегда. Его прикосновения были точными, властными, они вызывали во мне волну жара, которая с каждым разом становилась всё сильнее.

Внутри меня всё сжималось в сладком предвкушении. Я больше не пыталась шутить, не думала о том, что будет завтра. Сейчас мне хотелось только одного — чтобы эта близость никогда не заканчивалась. Он почувствовал мой отклик и, взглянув мне прямо в глаза с нескрываемым восторгом, окончательно сдался своим инстинктам.

Глава 15. Лера

Я проснулась с тяжестью и болью в голове, а в теле — эта странная, почти виноватая лёгкость, будто я сделала что-то важное и одновременно запретное. Память возвращалась не плавно, а обрывками: горячее дыхание на коже, его руки, уверенно и властно ведущие меня за собой, и эта страсть, которая в какой-то момент просто смела все «надо подумать» и «давай не сейчас».

Открыв глаза, я увидела, как рядом, свернувшись клубочком, спит Максим. И в этот момент мир будто на секунду замер, давая мне шанс всё отменить одним тихим вздохом.

— Какого чёрта… — прошептала я, пытаясь сфокусировать взгляд и собрать себя по кусочкам.

Посмотрела под одеяло и замерла. Мы оба были абсолютно голыми. И от этого простого факта внутри всё сжалось: не от стыда даже, а от того, насколько близко мы подошли к черте, которую я сама себе рисовала.

Я осторожно приподнялась на локте, рассматривая спящего Максима. Сейчас он выглядел непривычно спокойным и уязвимым — лицо разгладилось, исчезла его вечная собранность, будто кто-то на время снял с него броню. И от этой уязвимости мне стало ещё страшнее: потому что, когда человек без брони, ему легче сделать больно. Я почувствовала странное волнение — смесь смущения и какого-то нового, глубокого тепла, которое хотелось тут же спрятать, чтобы оно не успело меня выдать.

Максим вдруг пошевелился и открыл глаза. Поймав мой взгляд, он не смутился, не стал отводить глаза — просто слабо улыбнулся и протянул руку, чтобы притянуть меня обратно к себе.