— Врешь, — сказал охранник, но уже не так уверенно. Потом дернул ручку двери.

Замок держал. Охранник дернул еще раз, сильнее, так что машина качнулась.

— Открой.

— Нет.

Сзади кто-то дергал заднюю дверь, с другой стороны щелкнула ручка у Семена. Машина вздрогнула: на задний бампер, к калитке с запасным колесом, кто-то полез. Семен развернулся.

— Слезь с колеса! — крикнул он в приоткрытое окно. — Слезь, я сказал!

Дед в тапочке все держался за зеркало. Игорь смотрел на его ногу в черном носке и вдруг вспомнил ботинок, оставшийся под педалями «девятки». Мужик в майке, сто килограммов, которого они тянули через подлокотник. Минут двадцать назад. Тогда они остановились ради одного. Сейчас перед машиной стояли двадцать.

Он отвел взгляд.

Охранник обошел машину и встал перед бампером, положив обе ладони на капот, прямо на исцарапанную краску.

— Я никуда не уйду, понял? Пока детей не возьмешь.

Игорь медленно тронулся. Бампер уперся охраннику в колени. Тот не отступил, навалился на капот всем весом, и Игорь снова остановился. Давить человека он не мог. И охранник это понимал.

— Игорь, — сказал Семен тихо. Он смотрел не на толпу, а в правое зеркало. — Сзади. У поворота.

Игорь посмотрел в свое зеркало. Там, далеко, у заводских ворот, под фонарем, дорогу пересекла бледная фигура. Остановилась. Повернулась к мосту. За ней вторая.

До них было метров четыреста. Может, меньше.

— Две, — сказал Семен. — Пока две.

Женщина с малышом снова постучала в стекло. Семен посмотрел на нее, потом на Игоря.

— Хоть ее, с малым…

— Куда, Сеня? — Игорь не повысил голос. — Мы в город едем. Двери откроем — полезут все. Не выпустят. Встанем тут, с ними, а те двое уже на повороте.

Он не сказал остального: что стоит им застрять здесь хоть на десять минут, и до дома Сергеича они скорее всего не доберутся. Что везти этих людей ему некуда. Что Юля, может быть, сейчас сидит в темной квартире и ждет, что кто-то приедет.

Семен помолчал. Потом кивнул, коротко, не глядя.

— Тогда скажи им, куда идти. Быстро скажи.

Игорь опустил стекло наполовину.

— Слушайте! — Голос сорвался. Он откашлялся и повторил громче: — Слушайте меня! Туда не ходите. К заводу не ходите, там они!

Охранник у капота выпрямился.

— А куда? В реку прыгать?

Игорь сунул руку под левую полу, расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Сделал это медленно, чтобы все видели. Пальцы плохо слушались, предохранитель поддался не с первого раза. Он никогда не думал, что будет доставать оружие перед людьми, которые просто хотят, чтобы их увезли. Во сне было проще. Во сне это были чужие лица, которые стирались к утру.

Кто-то рядом ахнул. Толпа подалась назад. Женщина с малышом отшатнулась от окна Семена. Курьер застыл с телефоном у уха.

— Отойди от машины, — сказал Игорь охраннику.

— Ну давай, — сказал тот. — Давай, стреляй.

Игорь высунул руку в окно и выстрелил вверх.

Выстрел ударил по мосту, эхо ушло под пролеты. Малыш в одеяле зашелся криком. С заднего бампера кто-то спрыгнул. Люди отхлынули от машины, кто-то упал, его подняли. Дед отпустил зеркало и отступил на шаг, потом еще.

Охранник остался у капота. Лицо у него стало серым, но он не ушел. Вместо этого он шагнул вбок, к окну, и выбросил руку к запястью Игоря.

Игорь успел отдернуть руку в салон. Пальцы охранника скользнули по краю стекла. Игорь опустил ствол вниз, мимо него, туда, где у бампера лежала осыпавшаяся куча песка, в метре от черных ботинок. Не асфальт, песок. Он выбрал это место за полсекунды и сам удивился, что успел подумать.

Выстрел. Песок брызнул охраннику на брюки.

Тот отступил. Потом еще. Уперся спиной в бетонный блок ограждения и так и остался стоять, тяжело дыша, глядя на Игоря.

— Сволочь ты, — сказал он.

Игорь не ответил. Руки дрожали.

— Туда, — сказал он и показал стволом, потом спохватился и показал левой рукой. — Под мост. Там спуск к воде, за бытовкой. Внизу гаражи и автосервис. Боксы кирпичные, ворота железные. Ломайте любую дверь, закрывайтесь изнутри. Свет не включайте. Не шумите, они на звук идут.

— А там их нет? — спросила женщина в халате.

— Не знаю. — Он и правда не знал. Весной он был там днем, с Романом, и видел только боксы, лужи и чью-то лодку на прицепе. — Там стены. Здесь нет ничего.

Семен опустил свое стекло и высунулся.

— Вон лестница! — Он показал на опору, где за сеткой ограждения виднелся край бетонных ступеней. — У опоры, видите? Быстро, пока тихо.

Курьер посмотрел туда, куда показывал Семен, потом на телефон, потом убрал телефон в карман и побежал к лестнице. За ним две женщины повели третью, с полотенцем. Девушка с собакой побежала, собака рвалась вперед. Мужчина в робе пошел следом, оглянулся, махнул остальным. Женщина с малышом постояла, глядя на машину, будто все еще ждала, что двери откроются. Потом повернулась и пошла к ступеням, прижимая к себе одеяло.

Не все пошли. Дед в тапочке опустился на бетонный блок и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Мне сын позвонил. Сказал, приедет. Я здесь подожду.

Еще несколько человек остались у бытовки. Молодой парень, прижимавший телефон к уху, крикнул кому-то:

— В сто двенадцать дозвонились, сказали ждать! Сказали, едут!

Охранник стоял у блока, смотрел, как люди уходят к лестнице, и не двигался.

Полоса перед машиной освободилась.

Игорь убрал пистолет в кобуру, не поставив на предохранитель, потом спохватился, вытащил и поставил. Поднял стекло. Тронулся. Машина медленно прошла мимо бытовки, мимо деда на блоке, мимо охранника, который так и не отвел от него взгляда. На сужении Игорь протиснулся между отбойником и ограждением, почти касаясь зеркалом сетки, и выехал на мост.

В зеркале он еще видел людей у лестницы. Кто-то уже спускался, кто-то ждал своей очереди, а у бытовки, под фонарем, стояли те, кто остался. Потом дорога пошла вверх, на середину пролета, и все исчезло.

Далеко позади, у завода, никого не было видно. Где теперь те двое, он не знал.

Семен поднял стекло оставив узкую щель. Снял очки, посмотрел на них и надел обратно, не протерев.

Под колесами гудели стыки. Внизу, справа, лежала черная вода, в ней отражались фонари. На том берегу выла сигнализация, одна и та же, без перерыва.

— Под мостом правда боксы? — спросил Семен.

— Правда. Я там был весной.

— Ворота какие?

Игорь не ответил. Он пригнулся к чистому углу стекла и смотрел на дорогу. Семен больше не спрашивал.

На съезде с моста фонари горели через один, и дорога шла по открытому месту, мимо пустыря и остановки. Здесь база должна была брать чисто. Семен посмотрел на часы и снял рацию с пояса.

— Четыре пятьдесят восемь. Пора.

Он нажал тангетку.

— База, ответь Семену. Мост прошли. У бетонного завода напали, стекло побито, машина на ходу. Прием.

Шипение. Долгое. Потом голос Клавдии Петровны, такой же ровный, как на переезде:

— Семен, принято.

Пауза. Игорь уже решил, что это все, когда она продолжила:

— Денис ответил. Едет к нам.

Игорь снял с клипсы свою рацию.

— Когда ответил? Что сказал?

— Без десяти пять. Сказал: понял, выезжаю. Больше ничего, связь плохая. Марсель и Дима молчат, вызываю. Не болтайте в эфире. Отбой.

Игорь вернул рацию на место.

Денис. Еще вчера смеялся, называл все розыгрышем, но письмо прочитать обещал. Значит, прочитал. Или просто выглянул в окно и, увидев, что творится на улице, полез в шкаф за рацией. Теперь это было неважно. Он ответил. Он едет.

— Ну хоть Деня, — сказал Семен.

— Хоть Деня, — отозвался Игорь, все еще сжимая рацию.

Больше об этом они не говорили.

Впереди показалась автостанция: низкое здание с темными окнами, пустая площадка, один автобус с открытыми дверями. У павильона кассы горел свет. Никого не было видно. Здесь, как всегда, нужно было направо, мимо школы, а дальше дворами. Там связь начнет пропадать, и о базе можно будет забыть до открытого места.