Сергей кивнул несколько раз подряд и наконец взял сумку. Прижал к себе, как будто ее могли отобрать обратно.

— Игорь. Ты… я правда не хотел…

— Проехали. — Игорь застегнул куртку. — Сиди тихо. Вернемся.

Перед тем как открыть ворота, они долго смотрели в прорезь. Проезд был пуст. «Семерка» стояла на том же месте, у чужого бокса. Фонарь не горел, за ночь его кто-то выключил, а может, отключили свет или он сам перегорел. Стояла тишина. Где-то далеко слышался перестук автоматных очередей, но не рядом.

— Ну, с богом. Открываю, — сказал Семен.

Створки разошлись. Игорь вывел машину, и Семен сразу закрыл ворота. Изнутри лязгнул один засов, потом второй. Семен подергал створку и полез в машину.

Видеть решетку сбоку оказалось непривычно. Железные полосы перечеркивали боковой обзор, и зеркало, чтобы его увидеть, пришлось подаваться вперед.

Город с утра выглядел так же, как вчера вечером, только светлее. Та же серая пелена вместо неба, без солнца и без теней. Над районом лесозавода стоял дым, уже не черный, а бледный, как туман. Горелым несло на всю округу. На перекрестке у котельной стоял погасший светофор. Посреди проезжей части лежала опрокинутая детская коляска. Игорь объехал ее, не глядя внутрь.

Через центральную улицу к клубу ехать не стали, а свернули в частный сектор на окраине. И здесь поразила тишина. Никакого движения и даже звука. Если вчера весь частный сектор заливался собачим лаем и воем, то сейчас ни одна собака не лаяла, ни в одном доме по пути не горел свет, не пахло березовыми дровами, как почти всегда в этом месте, где постоянно кто-то то топил баню, то жарил шашлыки. Однако это не значило, что здесь никто не побывал. Почти в каждый двор кто-то вломился: где-то были вырваны ворота, где-то проломан забор. В проломах виднелись следы случившегося: убитые собаки на цепи, тела хозяев, разбитые машины. Во дворах царили беспорядок и разруха. Но попадались и целые дворы. Неожиданно из-под забора вылез рыжий кот, посмотрел на машину и скрылся в придорожных кустах. Игорь проводил его взглядом и мысленно пожелал удачи.

На повороте к гаражам Семен тронул его за руку.

— Смотри. Справа, во дворе.

Сквозь выбитый забор из профлиста было видно тварь, которая стояла посреди огорода, между грядок, в мужском пиджаке на голое тело. Стояла и смотрела на дом. На машину она даже не повернулась. Игорь прибавил газу и проскочил поворот.

— Пиджак-то по размеру, и надела правильно, — сказал Семен, оглядываясь. — Не то что вчерашняя в халате.

Игорь не ответил.

К соседнему с клубом зданию они подъехали со стороны глухой стены. Игорь заглушил мотор. Некоторое время оба сидели молча, прислушиваясь и оглядываясь, готовые при первых признаках опасности завести машину и уехать. Однако было тихо.

Ворота клуба он увидел, едва выглянув из-за угла. Одна створка висела наискось на нижней петле, вторая была вдавлена внутрь. Точно так же, как во сне. На асфальте у въезда темнели следы шин, черные полосы, будто кто-то сдавал назад и буксовал. Мертвая, нашпигованная свинцом тварь, вся залитая голубой кровью, валялась там же, где Игорь видел ее во сне. Внедорожника и фургона не было. Стоянка за воротами пустовала, только у дальнего края стояла серебристая иномарка с выбитыми стеклами. Машина охраны, наверное. Та, за которой во сне прятался один из нападавших.

— Пусто, — шепотом сказал Семен.

— Похоже.

Они выждали еще и вернулись к машине. Игорь подогнал «Паджеро» к самому крыльцу, развернул к воротам. Семен вышел первым, целясь ружьем в проем входной двери.

Усатый охранник лежал поперек порога, не так, как это видел Игорь. Видимо, его сдвинули ближе к стене, чтобы не мешал проходу. Открытые глаза смотрели куда-то вверх. Игорь немного постоял над телом, не решаясь наклониться и закрыть покойному глаза. Все-таки знакомый. Какой-никакой, а знакомый.

— Игорь, — тихо позвал Семен.

— Иду.

Игорь, так ничего и не решив, шагнул вперед.

Стена вокруг двери была густо исклевана пулями, стекло над дверью выбито. Внутри пахло кофе, порохом и тем, чем пахнет помещение, где больше суток на жаре лежат мертвые. Кофейный автомат валялся на боку, рядом коричневая давно высохшая лужа. Над стойкой висела та самая фотография: усатый охранник рядом с Павлом и еще двумя сотрудниками клуба. Половина снимков на соседнем стенде попадала, по полу были рассыпаны грамоты.

Второго охранника они нашли за стойкой. Коренастый мужик в форме лежал на боку у окна. Рядом валялась куча пистолетных гильз. Самого пистолета не было, только пустой магазин остался под опрокинутым стулом. Его мародеры, видно, не заметили. Судя по гильзам, охранник отбивался до последнего патрона.

Во сне этот человек вывалился к Игорю из боковой двери, живой, с кровью на виске, и погиб, вернувшись за напарником. Сейчас он даже не дошел до коридора.

Третьего, Витьку, Игорь узнал по рыжеватым волосам. Тот лежал в коридоре, у разбитой перегородки, лицом к оружейной. До боковой двери он так и не добрался. Игорь прошел дальше и посмотрел. Дверь со стороны галерей была закрыта, засов задвинут изнутри. Металл с наружной стороны пробит в нескольких местах пулями и картечью. В этой реальности никто ее так и не открыл.

Он постоял у двери. Во сне он мог спасти их и не спас. Здесь его не было вовсе. Разница оказалась только в том, где они лежали.

— Брат, — Семен остановился рядом. — Нам надо побыстрее двигаться.

Тяжелая дверь оружейной была распахнута. Замок довольно аккуратно взломали. Внутри оказались пустые пирамиды, открытые сейфы, пустые картонные коробки по всему полу. В углу валялся деревянный приклад от АК, который мародерам, видимо, не приглянулся. Ни одного ствола. Семен пошарил фонарем по нижним полкам сейфов и поднял с пола одинокий пистолетный патрон. Покатал на ладони и сунул в карман.

— Как и ожидалось, — сказал Игорь.

— Да уж.

В мастерской станок для снаряжения патронов был на месте, привинченный к верстаку. Борисычу он оказался не нужен, тут Семен угадал. А вот полки над верстаком были пусты: ни пороха, ни капсюлей, ни дроби, ни гильз от патронов. Только белые круглые прокладки для пороха и дроби, рассыпанные по полу.

В магазинчике при клубе витрину разбили, стеклянная крошка хрустела под ногами. Пустые крючки, пустые полки, сорванные ценники. И ничего.

— Кто-то после них уже заходил, — сказал Семен, разглядывая эту почти стерильную пустоту. — Все, даже мелочь, подобрали.

Последней по коридору была подсобка. Узкая, без окна, вдоль одной стены стеллаж с коробками мишеней, у другой — высокий металлический шкаф с распахнутыми дверцами. Внутри все перевернули. Пустые коробки, бумажные пачки и какие-то бланки валялись на полу. Нижний ящик вытащили и бросили посреди прохода.

Семен заглянул в шкаф, пошевелил рукой бумагу на полке.

— Хоть бы пачку капсюлей оставили.

Игорь посветил вдоль стены. В узком промежутке между шкафом и стеллажом, под свалившимися коробками, виднелся черный ремень с пластиковой пряжкой. Он потянул за него. Из-под картона показался край длинной сумки, но дальше она не пошла: ремень зацепился за заднюю ножку шкафа.

— Сеня. Глянь.

Семен отодвинул в сторону коробку, посветил фонарем.

— Опа-на! Сумка. Сюда, видно, не заглянули.

Игорь убрал с пола выдвижной ящик и взялся за край шкафа.

— Придержи дверцы.

Семен прижал их рукой. Игорь чуть наклонил шкаф и отодвинул его от стеллажа. Теперь сумку было видно целиком. Она стояла у стены, прислоненная к стеллажу. На боку, в прозрачном кармашке, белела бирка.

Семен снял ремень с ножки и потянул сумку к себе. Игорь подхватил ее за вторую ручку, и вдвоем они вытащили находку в проход.

Сумка была длинная, спортивная, с жесткими боками. Тяжелая. На бирке, на пожелтевшей карточке, было выведено шариковой ручкой: «Гуляев Н. А.» и номер телефона.

Игорь расстегнул молнию. Сверху лежал мягкий чехол, под ним коробки. Он вынул чехол, открыл его и увидел черное ружье с пистолетной рукоятью.