«Да и хрен с ним», — подумал он.

За бампер он не переживал, для того и ставил такой. А краску жалеть было уже поздно. Лобовое разбито, водительское боковое выбито, дверь помята. На капоте — вмятины, царапины и пулевое отверстие. Еще вчера от такого звука он бы выругался и вылез смотреть, что натворил. Сейчас только надеялся, что у задетой машины не сработает сигнализация.

Не сработала. Игорь подал вперед, доворачивая к выезду. Семен все это время смотрел по сторонам и вдруг ткнул пальцем куда-то в окно:

— На площадке. У качелей.

Тварь стояла на дальнем краю детской площадки, спиной к ним, и смотрела в сторону соседнего дома. На звук мотора повернула голову. Несколько секунд следила за машиной, ползущей обратно вдоль подъездов, потом снова отвернулась. До нее было метров восемьдесят.

Игорь посмотрел в ту же сторону. За домами запускали салют. Над крышей один за другим раскрылись несколько ярких разноцветных зонтиков. С запозданием донеслись хлопки. Игорь невольно убрал ногу с газа, ожидая новых вспышек, но больше ничего не было. Последние искры погасли, над крышей повисло облачко дыма, а их машина скрылась за деревьями и другими машинами.

Возле второго подъезда Игорь притормозил, потом встал за белой «Тойотой», поставив машину так, чтобы сразу выехать. До крыльца было недалеко. Плохо только, что выбитое водительское окно выходило прямо на сквер. Он посмотрел в сторону площадки и заглушил мотор.

— Тут, — сказал он.

Семен кивнул, глядя на крыльцо.

— Дверь у них с домофоном. Как зайдем?

— Сейчас посмотрим. Запоминай: пятый этаж, квартира пятьдесят восемь.

Номер квартиры Игорь помнил. Оба раза набирал его на панели домофона. В первый приезд минут сорок прождал Юлю в машине, потом не выдержал и поднялся. Дверь открыла ее подруга Вера, рыжая, довольно симпатичная, в мужской футболке почти до колен, и крикнула в глубину квартиры: «Юлька, за тобой!»

Во второй раз Вера вышла проводить Юлю на площадку. Когда она помахала им вслед, Игорь заметил у нее на запястье маленькую наколку — синюю ласточку. Больше он о ней почти ничего не знал, кроме имени. Даже фамилию не спросил.

В наступившей тишине стало слышно, как в сквере шумят березы.

Сергей зашевелился на заднем сиденье и потухшим голосом спросил:

— Мне в машине сидеть?

Оставаться одному в машине с разбитыми стеклами ему явно не хотелось, но и возразить своим спасителям он не мог. Все, что произошло в последние часы, стало для него настоящим потрясением.

Игорь с Семеном, наверное, казались ему крутыми мужиками со стальными яйцами, которые спокойно идут через все опасности, не обращая внимания на такие мелочи, как трупы под ногами или пролетевшая мимо пуля.

«Знал бы он, через что нам пришлось пройти», — подумал Игорь. Потом посмотрел на выбитое окно водительской двери. Через него тварь достанет Сергея, даже не пытаясь вскрыть дверь.

— Одного тебя здесь не оставишь, — сказал Семен, словно прочитав его мысли. — Ни запереться, ни уехать. Пойдешь с нами.

— Рюкзак возьмешь, — добавил Игорь с напускным недовольством, хотя в душе почувствовал облегчение. — Нам руки нужны свободные.

Сергей с явным воодушевлением вытащил рюкзак из-под ног и выбрался из машины. Продел руки в лямки, поправил их на плечах и выжидающе посмотрел на них. Всем своим видом он показывал, что готов хоть сейчас идти куда угодно, лишь бы с Игорем и Семеном.

Игорь вышел на секунду позже и взял ружье. Подвернул оторванный край воротника, чтобы тот не тер царапины на шее. Семен выбрался с другой стороны, держа свое ружье обеими руками. Пустая косынка покачивалась у него на груди.

Сергей смотрел на оружие так же, как у стадиона, — внимательно и молча.

— Стрелять умеешь? — спросил Семен.

— В играх разве что стрелял. Там хорошо получалось, но, думаю, здесь это не считается?

— Ну, значит, не умеешь.

— Не умею, — согласился Сергей. — Я вообще первый раз вчера настоящее ружье так близко увидел. Вы мне хоть покажите потом, как с ним обращаться. Вдруг придется.

— Покажем, — отмахнулся Семен. — Только не здесь, посреди двора.

— Сейчас к дому идем, — пояснил Игорь. — Держись за мной, Семен сзади пойдет. Если стрельба начнется, прижмись к стене и сразу садись на пол. Между нами не дергайся, а то сам можешь пулю получить.

— Да как скажете. Я от вас вообще ни на шаг.

— Вот и хорошо. Пошли.

Игорь не стал хлопать дверью, только прикрыл ее до щелчка. Восемь шагов до крыльца он прошел, глядя не на подъезд, а на сквер. Тварь у качелей стояла на прежнем месте.

Домофон на двери не светился, магнитная пластина замка висела на одном винте, вывернутая из рамы. Кто-то ночью дернул дверь так, что вырвал ее вместе с крепежом. Игорь потянул за ручку. Дверь открылась тяжело, но беззвучно.

За дверью несколько ступенек вели на площадку первого этажа. Прямо посередине площадки лежал труп пожилого мужчины в залитой кровью майке, синем трико и носках.

На стене висели почтовые ящики, под лестницей стояли коляски и детские велосипеды. Слева лестница уходила вверх, за ней находился лифт. По обеим сторонам площадки было по две квартирные двери.

Перила были железные, с пластиковым поручнем. Между лестничными маршами оставался узкий просвет. Подойдя к перилам и задрав голову, можно было разглядеть края лестничных маршей и ограждения несколькими этажами выше. Лампы горели через одну. Там, где они не горели, лестницу освещал только серый дневной свет из окон.

Сергей покосился на лежащего мужчину, потом на лифт.

— Пешком пойдем, — сказал Семен, быстро осмотрев труп. — Двери откроются, а там встречают. И назад не убежишь. Да и свет могут в любой момент отключить.

Игорь был с ним полностью согласен. На труп он смотреть не стал и первым пошел на лестницу, прижав приклад ружья к плечу и направив стволы вверх, вдоль лестницы. Сергей шагал следом, стараясь ступать как можно тише, но твердые подошвы его ботинок поскрипывали, а каблуки негромко стучали по ступеням. Семен держался на несколько ступеней позади и то и дело оглядывался вниз.

Второй этаж прошли быстро.

На третьем этаже одна из дверей была приоткрыта. Игорь осторожно заглянул в квартиру. Темная прихожая, обувь на коврике, куртка на крючке. Ни звука. Он посмотрел на Семена. Тот жестом показал: иди, я прикрою. Игорь двинулся дальше. Семен шел за ними, обернувшись к приоткрытой двери и держа ружье наготове.

Колено напомнило о себе на подходе к четвертому этажу. Игорь сбавил шаг и остановился на промежуточной площадке. Посмотрел вверх, вдоль ступеней, и замер.

На четвертом этаже кто-то стоял.

Лампа там не горела. Серый свет из лестничного окна едва освещал площадку. Между прутьями перил Игорь разглядел край светлого платья в мелкий синий цветок и голые икры. Он чуть подался в сторону. Теперь было видно женщину, стоявшую лицом к квартирной двери, почти вплотную к ней. Голова у нее была наклонена, словно она прислушивалась к тому, что происходило внутри.

— Женщина, — выдохнул за спиной Сергей. — Может, ей…

Игорь поднял руку, не оборачиваясь.

Икры были слишком длинными. И слишком белыми, белее, чем бывает кожа даже у тех, кто все лето провел в офисе. Ступни скрывались за краем площадки, а выше колен ноги закрывал подол платья.

Голова над перилами повернулась. Ровно, без рывка, на тот самый угол. Тварь посмотрела на них сверху в просвет между лестничными пролетами. Глаза не мигали.

— Назад! — заорал Игорь.

Тварь оттолкнулась от двери и шагнула к лестнице. Теперь ее было видно всю. Мужская фигура, широкие плечи, длинные руки. Платье было ей мало и надето кое-как: одна рука в рукаве, другая просунута в ворот. Растянутый вырез сполз с плеча, ткань туго обтягивала грудь, а пустой рукав торчал сбоку, ближе к спине. Боковой шов разошелся до пояса, но ниже платье еще держалось, стягивая колени.

Она прыгнула вниз через три ступени. При приземлении ноги дернулись в стороны, натянув подол. Ткань затрещала. Тварь завалилась на бок, ударилась плечом о стену, но тут же оттолкнулась от нее и рванула вниз.