Преследование выглядело оправданным с точки зрения логики боя, убегающего противника надо догнать и добить, или в нашем случае — захватить. Однако если они успеют добраться до катера раньше, ситуация перевернуться на сто восемьдесят градусов. Неизвестно сколько солдат оставалось на борту.

Лукас похоже подумал о том же.

— К взлетному полю? — вопросительном приподнял бровь он.

В голосе мастера боя мелькнуло сомнение. Слишком опрометчиво, слишком очевидно в такой ситуации бросаться вслед за врагом, это может оказаться ловушкой, и как военный, он это понимал.

Помедлив и взвесив риски, я отрицательно покачал головой.

— Нам нужен Лео Монц, — сказал я.

Как бы не хотелось поддаться ощущению превосходства и продолжить схватку, следовало сохранять голову холодной и соблюдать приоритеты. Взяв рыжего толстяка и заставив его говорить, мы получим важную информацию и через это прижмем Великий Дом Харлан. Главное добраться до сбежавшего чиновника первым, пока его, как и личного секретаря, не прикончили, заметая следы.

— Думаете он еще не улетел?

С моей стороны последовало быстрое пожатие плеч.

— Не знаю, но думаю такая вероятность есть, иначе харланцы отправили бы катер с десантом не на планету, а к космической станции.

Пауза, и задумчивое уточнение:

— Впрочем, к станции они тоже, наверное, отправили людей, просто мы этого не знаем. Но у нас есть шанс найти его здесь и надо этим воспользоваться.

Лукас кивнул. Если есть вероятность, надо ее использовать, даже если шансы невелики. Играть до конца, не сдаваться и тогда может что-нибудь получится. Это куда лучше, чем отдаться на волю случая, надеясь, что все сложиться иначе. Не сложится. Ты либо берешь судьбу в свои руки, либо смотришь со стороны, как это делают другие и добиваются того, на что ты не осмелился, считая, что шансы на благоприятный исход малы. Такая вот простая правда жизни.

Меня подобному подходу учили специально, Лукас до этого дошел самостоятельно. Но результат один — ни он, ни я, не собирались сдаваться раньше времени.

А потому — только вперед.

Кортеж стремительно летел по автостраде, сетчатая конструкция периметра на краю посадочного поля быстро приближалась. Сторожевые вышки с автоматическими турелями оставались в неподвижном положении. На ровной поверхности, покрытой бетонными плитами, показались силуэты кораблей. Кто-то находился в зонах старта, застигнутый врасплох запретом на взлет на последних этапах подготовки. Кто-то мирно покоился на посадочных опорах в ожидании загрузки трюма.

Створки ворот беспрепятственно разошлись в сторону, пропуская машины на территорию космопорта. Слева дорога вела к посадочному полю, справа заворачивала к административным строениям и пассажирскому терминалу.

— Направо, — велел я, когда транспортеры на секунду приостановились, выбирая направление.

Головная машина послушно свернула в указанную сторону и тут же набрала скорость, не обращая внимания на испуганно вильнувший в сторону от бронированных чудовищ гражданский автобус. До цели оставалось несколько секунд, здание космопорта стремительно приближалось.

22.

Зал ожидания оказался неожиданно большим, с наполовину стеклянной крышей и просторным холлом. Слева ряды сидении, выстроенные в отдельные островки, справа многочисленные магазины и кафе с выставленными наружу столами и стульями. Было оживленно, но не переполнено. Люди сидели, ели, разговаривали, не особо обращая внимания, что происходит снаружи.

В основном публика состояла из числа гостей, прибывших из внешних миров, и лишь малую часть была представлена местными. Здесь были космолетчики, торговые агенты, представители корпораций, чиновники и другой схожий люд, прибывший заключить сделки на поставку норнов и сопроводить купленный товар до точки назначения.

Казалось, все заняты и никому нет дела ни до чего остального. Но стоило в зале появится солдатам в броне, как последовала реакция — на нас стали оглядываться.

Они словно не понимали, что видят. Затем наступало осознание. Аристо с азуром у пояса в сопровождении боевых норнов, несущих на экипировке гербовую символику одного из Великих Домов. Глаза широко раскрывались, нас провожали ошарашенными взглядами с непониманием и легким налетом страха от того, что происходит.

Многие из тех, кто сейчас находился в зале, никогда в жизни не видели никого из измененных джавой, тем более в окружении искусственно созданных солдат, и теперь судорожно пытался понять, что происходит.

О Великих Домах знали, но воспринимали чем-то далеким, не связанным с повседневной жизнью. И теперь видя одного из аристо, люди начинали вспомнить, кто на самом деле правит вселенной.

Плащ. Символы на броне. Азур. Жесткий взгляд и быстрая уверенная походка. Передо мной расступались, не веря до конца в реальность происходящего. Я хорошо это видел по растерянным лицам, где шок перемежался с неприкрытым испугом.

Уверен, каждый из присутствующих здесь в этот момент подумал, что сегодня не стоило приходить сюда. Потому что появление аристо несло неизвестность, а значит угрозу, когда привычный порядок рушится, и никто не знает, чего ожидать, предпочитая жить в скорлупе, где все понятно, и где измененные джавой генетические аристократы, живущие дольше обычных людей и обладающие другими способностями, не напоминали о собственном существовании внезапным приходом.

По моим губам скользнула быстрая улыбка. А ведь здесь находятся те, кто более других понимает, что из себя представляет вселенная. Любой космопорт связывает планету с большим космосом, с другими обитаемыми мирами. Это центр, средоточие, сюда приходят лишь те, кто связан с космическими перелетами, а значит по умолчанию знает больше простых людей. Но даже у них шок от того, что один из аристо вдруг оказался среди них.

— Разделимся, — на ходу велел я. — Лукас, возьми пятерых норнов и прочеши магазины и кафе справа. Риана, ты займешься пассажирами в зоне ожидания. Искать Лео Монца, вы знаете, как он выглядит.

Специалистка по протоколу если и удивилась, что ее тоже привлекли к поискам, то не подала вида. К счастью и она, и мастер боя имели вполне представительный вид, отправляясь на сегодняшнюю встречу с чиновниками.

Пять норнов ушли с Рианой, пять с Лукасом, остальные направились за мной. Уже через сотню шагов навстречу попался полицейский, удивленно разглядывающий фигуры норнов в броне, массивными глыбами возвышающиеся над людской массой.

Заметив меня, представитель сил правопорядка подтянулся. Таких, как он обучали реагировать на экстренные ситуации, отметая в сторону эмоции вроде удивления или растерянности.

— Ваша светлость, — полицейский сделал неуклюжую попытку обозначить поклон, явно не знаю, как вести себя в такой ситуации.

Ну хоть не стоял молча, открыв ошарашенно рот, уже хорошо. Я небрежным взмахом приветствовал стража порядка, и не тратя время на приветствия, быстро спросил:

— Лео Монц, исполнительный директор по связям с внешними мирами, не проходил регистрацию сегодня?

В глазах полицейского недоумение. Это обычный патрульный, вряд ли интересуется политикой и не знает, как выглядят чиновники высшего ранга планетарного правительства. Ему это просто не надо для спокойной и сытой жизни — знать, что творится наверху и кто сейчас занимает места в директорате.

— Толстый, чуть выше среднего роста, рыжеватые волосы, припухшее расплывшееся лицо, — начал быстро описывать я внешность беглеца.

В мозгу патрульного что-то щелкнуло, во взгляде появилась осмысленность. Похоже это напомнило ему словесные ориентировки, по которым искали преступника, когда имелись лишь слова очевидцев.

— Никого похожего я сегодня не видел, — бодро ответил полицейский. Его рука машинально потянулась к средствам связи, чтобы вызвать центр и получить дальнейшие распоряжения. Это был словно рефлекс, когда определенные действия становятся неосознанными.