Почти как норны, подчиняющиеся своим психопрограммам. Сравнение вызвало в голове кривую усмешку. Увидели бы этот жест те, кто считает, что выращенные для определенных работ клоны отличаются от работающих на одной работе долгое время людей, то может поменял бы свое мнение.

Свобода воли — умело наведенная иллюзия, проданная массам под соусом вольной жизни. Которая в свою очередь вовсе не дает свободу, а наоборот забирает ее. Просто этого никто не видит. А точнее не хочет видеть очевидные для любого стороннего наблюдателя вещи.

Это была невероятная ирония, которую поймут лишь немногие. И именно на этой иллюзии Великие Дома построили свою власть. Обычные люди считали, что отличаются от норнов, воспринимая себя выше, но в глазах измененных джавой, они стояли практически на одном уровне. Просто первые обходились дешевле и были более удобными для использования в созданных экономических моделях.

Это была истина, которую даже если рассказать обывателям, в нее никто не поверит. Не захочет, чтобы не рушить привычную картину мира, где все давно устоялось, ведь в конечном итоге никому не нравятся потрясения.

В подавляющем большинстве людские массы жили и действовали по заранее заложенным паттернам поведенческих реакций, как правило навязанных извне. Но они не осознавали этого. Через моду, через новостной фон им говорили, что носить, что покупать, как реагировать на определенное событие, злится или заливаться слезами. Им показывали картинку, и они поступали словно по внедренным в сознание психосхемам.

Я был молод и подмечал такие моменты. Более старший представитель аристо, живущий на свете не первую сотню лет, скорее всего не обратил бы на жест полицейского внимания, посчитав подобное поведение обычным и продолжив поиски.

Кстати, о поисках. Может стоит привлечь местные силы правопорядка? Через службу безопасности космопорта например. Судя по всему, харланцы не объявляли во всеуслышание о своем прибытии и если искали рыжего толстяка, то делали это незаметно, разослав людей под видом гражданских. Наверняка никто даже о прибытии крейсера не знает, не говоря уже о высадившемся десанте. Незачем беспокоить общественность разборками между Великими Домами, смущая умы.

Подумал об этом я мельком, пока взгляд шарил поверх голов в зале. И вдруг наткнулся на знакомую рыжеватую шевелюру.

Я едва не вскрикнул торжествующе, но в последний миг подавил глупый порыв, выдавший бы мое появление. Судя по всему, стоящий у стойки бара одной из кафе пока не заметил появления среди публики солдат-норнов, занятый изучением бокала, полного янтарной жидкости.

Директор по связям с внешними мирами избавился от кричащих пышных одежд, облачившись в неприметный дорожный костюм, какие предпочитали инопланетные коммерсанты. Неброский, но достаточно дорогой, говоривший о достатке владельца. А вот с остальной внешностью толстяк возится почему-то не стал, может времени не было, может думал, что все равно не поможет. Хотя волосы, как минимум, стоило перекрасить, потому что именно на них я обратил внимание.

Сделав знак рукой норнам оставаться на месте, я быстро заскользил вперед сквозь толпу, стараясь подобраться к беглецу незамеченным. Кто знает какие у него остались сюрпризы и не пустит ли он их в ход, поняв, что приперт к стенке.

Я преодолел почти половину расстояния до барной стойки, где находился Лео Монц, когда к нему вдруг приблизилась женская фигура. Она всего на мгновение навалилась на него, имитируя случайное столкновение и тут же резко ушла в сторону, скрываясь за спинами группы мужчин в темно-синих комбезах похожих на космолетчиков.

Все заняло долю секунды. Раз и гибкая женская фигура исчезает. А Лео Монц вдруг вздрагивает и начинает медленно заваливаться назад.

Похоже толстяк даже не взял охрану, чтобы не привлекать внимания, хотя пара телохранителей сейчас бы не помешала. А волосы покрасить забыл, явно находясь в смятении от того, что приходиться бежать из родного мира. Итог — смерть.

Я понял это в мгновение ока и бешено заорал:

— Аптечку!!!

А сам стремительно рванул вперед, понимая, что уже опоздал. Проклятый толстяк так торопился покинуть планету, что не позаботился об охране до отлета. Наверняка Монц рассчитывал сразу по приезду в космпорот подняться на борт корабля и улететь, задержка с запретом стартов не входила в планы. И ассасин этим умело воспользовался, подобрался и нанес смертельный удар.

Первыми, как и полагается, среагировали норны, основная часть выстроилась квадратом, заключая хрипящее на полу тело и меня в коробочку. Командир сдернул с пояса черный узкий пенал, протягивая на вытянутой руке.

Я взял аптечку и раскрыл на две половинку. Одноразовый шприц-инъектор с густой маслянистой жидкостью ядовито-зеленого цвета обнаружился в правой части в специальном держателе быстрого доступа.

Универсальный антидот от биологических и химических отравлений. Собственно, даже не антидот, а сильный стимулятор, вгоняющий организм в состояние, помогающего пережить первые симптомы заражения. В составе частицы джавы, не чистая эссенция, а вещество, остающиеся после первоначальной переработки основного сырья.

Многие бы несказанно удивились, увидев это средство в стандартной армейской аптечке, слишком дорого для обычных солдат. Но я на бойцах не экономил и потому в свое время распорядился поместить внутрь все самое лучшее на случай ранений в бою.

Между тем толстое тело Монца дергалось, из груди вырывался хрип, опухшее лицо приняло нездоровый синеватый оттенок, на губах показалась пена, перемешанная с кровью.

Проклятье, отрава действовала слишком быстро. Похоже что-то синтетическое на органической основе, усиленное для быстрого проникания в живые ткани. Наверняка творение одной лабораторий, специализирующихся на разработке биооружии. Какого только дерьма там не придумывали, чтобы быстро и эффективно убивать себе подобных.

Я с размаху вонзил шприц в рыхлую шею задыхающегося чиновника. Из горла того вырвался хрип, глаза закатились, на мгновение он затих. Мелькнула мысль, что ничего не получилось. Однако в следующий миг Лео вдруг резко выпрямился, издав полувсхлип полустон. Грудь заходила ходуном, судорожно сжимаясь и разжимаясь, делая вдохи.

Заплывшее жиром лицо порозовело, прерывистое дыхание успокоилось. Стимулятор сработал, позволяя продержаться до прибытия профессиональной медпомощи — которую уже вызвал бубнящий что-то в рацию остановившийся неподалеку полицейский.

Глаза исполнительного директора по связям с внешними мирами на секунду прояснились, он уставился на меня, узнавая. Мясистые губы шевельнулись, пытаясь что-то сказать, однако в следующий миг толстяк вдруг снова рухнул на спину.

Пухлые конечности задергались, кожа вновь стала наливаться мертвенной бледностью, переходящую в трупную синеву. Стало понятно, что отрава оказалась сильнее. Что в целом неудивительно, учитывая, что создавали ее для убийств, а примененный химический коктейль предназначался против обычных ранений.

Через несколько мгновений глаза Лео Монца остекленели, расплывшаяся фигура застыла, став напоминать груду тряпья.

— Умер, — с сожалением констатировал я, быстро приложив пальцы к рыхлой шее, проверяя пульс. И поднялся на ноги.

Откормленный боров сдох и сделал это прямо у меня перед глазами. Внутри шевельнулось раздражение. Здесь харланцы меня обошли.

— Десантный катер Харлана готовится взлетать, — сообщил подошедший Лукас. Взгляд мастера боя лишь мазнул по неподвижной туше Монца, опытный воин сразу понял, что тот мертв и ничего не стал говорить.

— Быстро они, — буркнул я, прикидывая дальнейшие действия.

Отправленная на край посадочного поля машина с наблюдателями должна был проследить, если вдруг из катера выйдет подкрепление и направится к зданию космопорта, но похоже наша белокурая гостья решила поступить иначе.

Видимо получила подтверждение о ликвидации угрозы и собиралась свалить. Без живого свидетеля и доказательств, останется лишь мое слово, а точнее догадки, которые никто из других Домов слушать не станет.