В данный момент проводилось расследования случившегося, но я не верил, что от этого будет толк. В таких делах всегда тщательно стараются замести следы, особенно ведущие к непосредственному заказчику. Сбежавшие боевики, из числа исполнителей, скорее всего уже ликвидированы, несмотря на то что вряд ли что-нибудь знали, а тела отправлены на переработку, например в тот самый пищевой комбинат, где производятся брикеты для питания норнов.

Серийный номер пусковой ракетной установки возможно стерт. Оружие, снаряжение, оставшиеся трупы — тоже никуда не приведут. По сути, концы были зачищены еще до начала атаки. Такова логика подобных операций.

Особенно тех, где под огонь может попасть один из наследников Великого Дома. Хотя о моем присутствии нападающие, кажется, до последнего момент не знали. Что тоже в какой-то степени иронично. Потому что скорее всего в таком случае атака была бы организована куда лучше, если бы вообще состоялась. Неизвестные не могли не понимать, что реакция обязательно последует. И бояться тогда надо не мимолетной ярости, а хладнокровной жестокости, присущей всем Великим Домом.

Тщательно рассчитанной, математически выверенной жестокости.

— Когда находят и выворачивают наизнанку, вынимая потроха наглядно и показательно — это производит нужный эффект, — по моим губам скользнула холодная улыбка.

Чтобы не оставалось иллюзий, чем может закончится попытка бросить вызов Великим Домом.

Кстати, об иллюзиях, я махнул рукой. Реагируя на жест, сработали встроенные в мультимедийный комплекс сенсоры. Экран во всю стену зажегся, автоматически включившись на центральном новостном канале планеты.

Главной сенсацией дня естественно было сорванное покушение на Лео Монца, одного из исполнительных директоров, отвечающего за внешние сношения Кавела IV с другими мирами. Рассказывалось о ракетном ударе, многочисленных погибших, работе экстренных служб, сотрудников которых уже поблагодарили от лица властей, предпринятых мерах безопасности и проводимом расследовании.

И ни одного упоминания меня или моих сопровождающих из числа норнов-солдатов, принявших активное участие в ликвидации переодетых боевиков. Только слаженная работа телохранителей и охранников выставочного павильона, храбро преградивших путь нападающим.

— Иллюзии, иллюзии, — по моему лицу вновь скользнула холодная улыбка.

Аристократы Великих Домов отличались от обычных людей, между нами лежала пропасть. Мы знаем больше, мы умеем больше, в конце концов мы живем дольше. Это давало преимущество, которое так просто не преодолеть. Многие простые люди этого до конца не осознавали, а точнее старались не задумываться, так проще жить. И мы это поддерживали, стараясь не слишком мозолить глаза общественности своим появлением.

К слову, даже о моем прибытии на планету в новостях не сообщалось, чтобы не вызывать ажиотажа. Это делалось намеренно и довольно давно. Великие Дома старались не напоминать лишний раз о своем существовании простым обывателям.

Казалось бы, странное поведение, но в этом заключался глубокий расчет. Не выставлять чрезмерно глубокие различия между простыми людьми и аристо из Великих Домов, принимающих джаву. Многие люди могли прожить жизнь и никогда не встретить никого из Великих Домов, потому что стоило им увидеть кого-то из нас, как начиналось неосознанное сравнение.

И на первый план конечно выходило долголетие. То, что представители великих родов живут дольше обычных людей, не являлось секретом, обыватели знали об этом. Но одно дело знать, и совсем другое каждый день видеть подтверждение наглядно. Это поневоле вызовет напряжение, которого лучше избегать.

Для них мы были чем-то далеким, неосязаемым. Большинство никогда не сталкивалось ни с чем, что напомнило бы о глубоких различиях между теми, кто постоянно принимает джаву и простыми людьми.

Основная часть простого населения рождалась, проживала жизнь и не встречало никого из аристо. В крайнем случае ловило какую-то новость из внешних миров, касавшуюся взаимоотношений между звездными системами. Подобная информационная избирательность была неслучайной, за этим тщательно следили, поддерживая у жителей планет иллюзию нормальной жизни.

Разумеется, кто хотел, тот мог узнать о том, как все устроено на самом деле. Такие обычно заканчивали на службе Великих Домов, ценивших упрямство и желание знать больше. Но основная масса предпочитала жить в неведении, добровольно выбирая подобное существование.

Такова человеческая натура — не хотеть ничего знать, и специалисты Великих Домов этим пользовались в собственных интересах. В конце концов, кому нужны потрясения? Лучше скучная обыденность с расслаблением вечером после работы перед экраном, чем попытка что-либо изменить. Так проще, понятнее, и не требует усилий. И люди погружались в этот водоворот, занятые повседневными проблемами с оплатой счетов и сохранением общего уровня потребления.

— Эффективно для экономики, эффективно для политического спокойствия, — я машинально процитировал всплывшую в памяти строчку одного из трактатов, описывающих внутреннее устройство практически любого из миров.

Различия, конечно, имелись, как между Алией IX — сельскохозяйственной планетой и Кавелой IV — технологическим миром, но общий принцип применяемых схем сохранялся и там, и там.

— Потому что по-другому никак, по-другому хаос и беспорядок во всей обитаемой вселенной, — я подошел к узкому окну, широкой лентой, проходящему по дальней стене.

Если приглядеться, по самому краю бронированного стекла скользили лучи сигнализации. Снаружи все тот же урбанизированный пейзаж сплошной застройки. Скучно и однообразно, вызывает тоску.

Я отвернулся и оглядел помещение. Дизайн относился к поздне-колониальному с крупными вкраплениями техно-стиля. Новое веяние моды этого сезона, по крайней мере в этом мире. Немного экстравагантно на взыскательный вкус аристо, но создающий достаточный уют, чтобы апартаменты выглядели пригодными для проживания, не делая похожими на безликие офисные помещения, как обычно бывает в техно-стиле.

Кто бы не создавал интерьер у него имелся вкус. Редкость для производственных миров типа Кавела IV.

Панель интеркома подала переливчатый сигнал, показывая, что снаружи просят разрешения зайти. Мазнув взглядом по появившейся в верхнем углу большого экрана картинке, транслирующейся с камеры над входом, и увидев Лукаса рядом с замершими на страже у двери солдатами-норнами в полном боевом облачении, я разрешающе махнул рукой, позволяя створкам открыться.

17.

Створки дверей бесшумно разошлись в разные стороны, впуская посетителя. В открытом проеме мелькнули спины массивных фигур норнов-солдат, закованных в техпластовоую броню. Лукас вошел в помещение быстрой походкой, в движениях чувствовалась легкость и энергичность. В отличие от меня, проведшего последние часы за компьютерным терминалом в изучении документов, он успел отдохнуть, вволю выспавшись.

— Ваша светлость, — наставник мгновенно вычленил в обстановке застывшую у узкого окна фигуру ученика, остановился и отвесил короткий церемониальный поклон.

Я неспешно обернулся, оставив позади скучный урбанизированный пейзаж сплошной городской застройки, однообразностью наводившей тоску и желание никогда этого больше не видеть.

— Как там наша специалистка по протоколу? Пришла в себя? — осведомился я с одной стороны показывая, что забочусь о своих людях, пусть даже навязанных в окружение извне, с другой краткостью уточняющего вопроса намекая, что чрезмерно углубляться в тему не стоит. Мол, жива и жива, разряд излучателя в голову не получила и ладно.

Надо отдать наставнику должное, он прекрасно понял намек. По мужественному лицу скользнула скупая улыбка.

— Она в порядке, медики дали ей дозу успокоительного, насколько знаю теперь отсыпается в выделенных для нее покоях.

Я кивнул, посчитав, что этого достаточно. Одновременно в голове мысленно поставил отметку — сделано.