Ограничения. И скрытые от основной массы населения секции планетарной базы данных — основа безопасности любой вертикали власти почти во всех мирах.

— «Допуск».

— «Приоритет» — «Ультра».

— «Великий Дом Тэрелл».

В верхней части правого угла старенького экрана мигала надпись, показывая, кто зашел в секретные правительственные файлы. Дальше шло уточнение:

— «Директива 1»

— «Корневой каталог»

— «Производственные линии».

Тут же сбоку бежали строчки кода высшего приоритета шифрования выделенного канала для ядра используемого сегмента информационного массива. Здесь хранились важные сведения, которые мог посмотреть далеко не каждый даже из числа планетарных чиновников высокого ранга. Уровень стратегического значения не позволял.

Контракты, лицензии, данные по импорту и экспорту, спецификации по производственным линиям и каждой отдельной лаборатории, включая точное количество зародышей на хранении и число выращиваемых особей прямо сейчас. Сводки технического характера, в которых неспециалист никогда не разберется, просто утонет в цифрах и непонятных терминах.

Перед моими глазами раскинулась вся изнанка, вся внутренняя суть мира под названием Кавела IV. Не уверен, что даже члены управляющего директората настолько всеобъемлюще могли получить информацию такого характера. Разделенные на уровни допуска к конкретным подразделам данных ограниченному кругу лиц не позволяли охватить всю картину целиком разом.

Это было сделано специально и являлось непременным требованием для получения выхода на рынок межпланетной торговли. Плюс, и это, пожалуй, самое главное, — в конце концов именно Великие Дома в свое время строили Сеть, объединяя между собой звездные системы, встраивая в архитектуру свои секреты, которыми ни с кем не собирались делиться.

Имелись планетарные сети, и Сеть, почему-то многие считали, что это одно и тоже, не понимая принципы построения такого рода систем. Первые выполняли развлекательную роль для общего потребителя, служа источником новостей, местом, где можно посмотреть голофильмы, переписываться, воспользоваться услугами городских сервисов и так далее.

Вторая была намного сложней в исполнении и напрямую подключалась базам данных, формировавших то, что можно назвать межзвездным интеркомом, объединявшим освоенный космос в единое целое.

Забавно, но обычные люди даже не знали, что эта вторая, закрытая от них часть, имела гораздо более глубокую структуру, чем любая планетарная развлекательная инфосфера, по уровню сложности уступая первой в десятки и сотни раз. Использовавшиеся в этих системах вычислительные мощности на несколько порядков превосходили те, что применялись для повседневных задач даже в крупнейших мегаполисах. В заблуждение вводили нелепые на вид компьютерные терминалы, выглядевшие полной архаикой на фоне современных сенсорных систем. Но на то имелись причины.

Надежность, надежность и еще раз надежность. Чтобы даже после орбитальной бомбардировки, когда из строя выйдут все городские службы, центральное ядро базы данных планеты, ее кровь, ее сердце и ее суть, осталось в целости, позволяя новым хозяевам наладить в завоеванном мире жизнь по новой.

Большая часть населения даже не догадывалась об этом, не знало или не хотело знать, предпочитая существовать в привычном порядке, где нет места сложностям о которых стоит задумываться.

— Потому что иногда легче жить в неведении, чем заглянуть за кулисы и ужаснуться, осознав собственную незначительность, — тихо пробормотал я.

Впрочем, даже если бы рядовой обыватель посмотрел сейчас на экран, то он бы вряд ли бы что понял. Сухие строчки цифр, таблицы, графики и диаграммы, файлы с длинными перечислениями положений контрактов на импорт и экспорт, статистические данные, сложные технические термины, объясняющие порядок производственных процессов по выращиванию норнов, вписанные в договора. Чтобы разобраться во всем этом требовались знания, которые не давали в обычных учебных заведениях.

Простых людей учили по примитивным шаблонам, так проще, быстрей и дешевле. Давался базовый минимум, чтобы имелась возможность вести повседневную жизнь, не чувствуя себя дураком. Что-то сверх этого — только по специальному запросу и наличию способностей, открывающих путь в высшие учебные заведения. Там готовили специалистов разного класса: планетарных чиновников, техников, биоинженеров и других людей, необходимых для полноценного функционирования экономики планеты.

Для особо настырных, посчитавших, что их в чем-то обделили и не обладавших нужным уровнем интеллектуального развития, упорством и талантами, создавали фальшивые аналоги нормальных учебных заведений. Выпускники таких суррогатов выходили с дипломами не особо востребованных на рынке профессии вроде социальный работник. С практической точки зрения такая бумажка ничего не стоила, но давала возможность человеку чувствовать свою значимость. Часто такие люди даже не работали по специальности, вынужденные устраиваться в совершенно другие сферы.

Это было нормально, позволяло щекотать свое эго и Великие Дома не мешали подобной практике, снисходительно поглядывая на причуды обывателей, понимая, что полученные знания нигде не пригодятся, а значит не смогут стать угрозой власти даже в минимальном виде.

С другой стороны, таких, как я, учили по другим методикам, при помощи мнемо-дисков. Вбитая на подкорку кодовая фраза вызывала целый спектр ассоциаций, образов и даже эмоций, формируя сжатый пакет знаний, достающийся из глубин памяти в любой миг. Подобные способ имел высокую эффективность и часто являлся жизненной необходимостью для живущих гораздо дольше обычных людей аристо, чей разум уставал за прожитые годы.

— Иначе можно просто сойти с ума, — задумчиво проронил я, вспомнив несколько эпизодов описанных в хрониках Великих Домов.

Прожив двести, триста лет человек начинал испытывать чрезмерные нагрузки нервной системы, формирующей сознание. Что иронично, физически почти никаких изменений заметно не было. Но вот ментально — другое дело, эффекты распада личности могли зайти очень далеко. Поэтому приходилось хитрить, чтобы протянуть, как можно дольше.

— Никто не хочет превратиться в пускающего слюни идиота, путающего слова, — я хмыкнул.

И машинально покосился на экран компьютерного терминала, там бежали строчки кода последней введенной команды, обрабатывая запрос. Появился развернутый лист экспортного контракта, относящегося к Великому Дому Харлан.

Если верить выведенной на монитор информации, в свое время харланцы и правда заказали огромное количество норнов-рабочих, Лео Монц не соврал.

— Тогда в чем проблема? — я задумчиво побарабанил пальцами по краю массивной клавиатуры.

Взгляд быстро скользил по строчкам информации, проверяя и сверяя, пытаясь найти расхождения. Работать с конкретно этими данными имели право только планетарные чиновники, прошедшие через специальную коррекцию психики. Но они не могли вносить туда изменения, структура программы не позволяла редактировать файлы с функцией окончательного запрета.

Так бывало, когда контракт подписан и утвержден, чтобы не возникло неясностей на поздних этапах, если одна из сторон вдруг захочет оспорить договор и задним числом внести коррективы. Причем это касалось, как заказчика, так и исполнителя. То есть, даже Харлан не смог бы подделать файл, обладая более широким доступом в Сеть, по сравнению с властями Кавела IV, если бы вдруг захотел играть нечестно.

Но ничего подобного не было. Все цифры сходились. Никаких следов вмешательства. Да и не могло быть, учитывая принцип формирования торговых контрактов.

— Тогда почему убили секретаря? — я ожесточенно потер щеку, не выдержал и поднялся на ноги, оттолкнув кресло.

Перед глазами мелькнуло идеальное лицо с острыми скулами девушки-норна с платиновыми почти бело-серебристыми волосами и струящийся от виска к щеке узор принадлежности клона.

Живой носитель данных. Информация в мозгу без дублирующих записей. Что пропало? Какую информацию хотели уничтожить? Что в ее голове хранилось настолько важного, что ради этого решились на открытое нападение? И кто?