Процесс дорогой, изнурительный и невероятно долгий, но получаемые преимущества стоили того. Чем больше поколений прошло через процедуру метаморфоз, тем больше возможностей доставалось следующему потомку.

Отсюда — чем древнее род, тем дольше его представители принимали джаву, передавая следующим поколения свое генетическое наследие. И через становились существами иного порядка — опасными, живущими долго, обладающими сверхчеловеческой силой, умом и ловкостью.

Без непрерывной цепочки таких предков ничего подобного бы не получилось. Такая вот простая арифметика.

— Но как же богачи? Они принимают джаву, как легкий наркотик и стимулятор, — напомнил я, скорее отвечая собственным мыслям, чем задавая вопрос наставнику.

— На нерегулярной основе, — уточнил Лукас, помедлил и уточнил: — И без использования соответствующих техник для полного поглощения.

Настала моя очередь неспешно кивать. Но мастеру-наставнику этого оказалось мало:

— Все зависит от концентрации. То, о чем ты говоришь, не более чем обычная ерунда, достигающаяся путем раздражения нервных рецепторов. Да она оказывает временное воздействие, заставляя нейроны мозга работать в ускоренном режиме, кто-то даже ловит полноценный кайф. Но глубокой внутренней перестройки организма не происходит. Суррогаты, которые вместо настоящей эссенции получается достать, не обладает всей полнотой трансформационных изменений по сравнению с чистым составом.

Он кивнул на девушку-норна в этот момент как раз закончившую заполнять шприц-инъектор.

— Подобное невозможно купить, можно лишь украсть, но для этого придется взять штурмом лабораторию Великого Дома.

— Либо собрать урожай и попытаться самому синтезировать эссенцию, — возразил я.

Лицо наставника выразило неприкрытый скепсис.

— Напасть на ферму? Собрать первичный материал? И самому создать комплекс переработки? Ты хоть понимаешь, насколько сложный этот процесс? И не только в технологическом плане. Все намного серьезней. Ухудшить качество сырья можно малейшей ошибкой и тогда назад дороги нет, ничего не исправить. Если хочешь эссенцию нужной чистоты, то придется все делать правильно, иначе свойства безвозвратно потеряются. С учетом, что грамм даже изначального вещества стоит сумасшедших денег, никто в здравом уме не станет рисковать, понимая, насколько малы шансы на успех конечного синтеза. Только Великие Дома могут себе позволить добывать эссенцию нужной чистоты, используя для этого огромные ресурсы. К тому же, невозможно предугадать какое влияние эссенция окажет на организм, если будет неправильно изготовлена.

— Человек сойдет с ума, либо словит самый незабываемый кайф в своей жизни, — буркнул я, мельком припомнив истории из Сети.

Наставник хмыкнул.

— Либо ему вывернет суставы, переломает кости и скрючит в позе изувеченного эмбриона. Такое тоже случалось.

С моей стороны последовал неторопливый кивок. Верно, случалось. И тем не менее, люди все равно рисковали, платили бешенные деньги за возможность хоть на мгновение приблизиться к тому, что испытывали представители Великих Домов. Поговаривали о подпольных лабораториях, где проводились эксперименты. Даже норнам пытались колоть суррогаты, желая посмотреть, что выйдет.

Но Великие Дома тщательно хранили свои секреты.

ЗНАНИЕ ДАЕТ ПРЕИМУЩЕСТВО. ВСЕГДА БЫТЬ НА ШАГ ВПЕРЕДИ.

Внедренная в подсознание психо-форма всплыла в разуме, окликаясь на мысли.

— Все готово, можно приступать, — голос девушки-норна прозвучал ровно, движения выглядели заученными.

Она идеально выполняла свои обязанности в пределах лаборатории. Но если забрать ее отсюда и поместить в незнакомую среду, например на фабрику или ферму, то она не сможет выполнять простейших обязанностей, последует ступор, вплоть до нарушения моторных функций организма. Как машина, потерявшая программу. В таких случаях следовала попытка переобучения через мнемо-диски. Процент успеха минимален. Другая альтернатива — умерщвление. Это делалось специально — уровень адаптации у обычных рабочих моделей был на минимально возможном уровне для избегания возможных эксцессов нестандартного поведения.

Я слегка развернулся. Кожу коснулся холод иглы. Две точки проникновения: основание позвоночного столба и затылочная часть, поочередно сверху вниз. Как только был сделан первый укол, сразу стал заметен эффект, по телу прошла короткая дрожь, кровь в венах налилась жаром, прокатываясь по организму. Появилась необыкновенная легкость. Окружающий мир стал контрастным, я видел каждую мелкую деталь.

— Никогда к этому не привыкну, — тихо сказал я, ощущая, как в район поясницы входит вторая игла. Раздалось едва заметное шипение, сработал поршень пневмо-шприца, густая бесцветная жидкость стала закачиваться в тело.

Снова глубоко внутри зародился жар, волной накрывший с кончиков ног до макушки. Следом пришло ощущение не менее жуткого холода, прокатившегося в обратном направлении.

Я пошатнулся, стоявший наготове Лукас сделал быстрый шаг вперед, придерживая за плечи.

— Осторожней, — последовала короткая пауза, затем уточняющий вопрос: — Хочешь прилечь?

— Нет, — я отрицательно тряхнул головой, чувствуя, как внутри все словно переворачивается.

Конечно, инъекции можно колоть и в лежачем положении, но говорили, так эффект будет хуже. Может то были суеверия, сформированные за века применения джавы, может какая-то незначительная роль от положения тела в момент приема и правда присутствовала. Но думаю, все дело в традициях и умении показать, что тебя не скрючит в три погибели, как обычного человека, когда эссенция побежит по венам, разгоняя поочередно жар и холод.

Лукас молча наблюдал, как я стою, перед темным отражения собственного тела, ощущая, как внутри все то пылает, то замерзает. Опустив голову, девушка-норн отступила назад, в лаборатории повисла тишина.

Три ровных глубоких вдоха, пауза, три медленных выдоха. Разум очистился, абстрагируясь от продолжавшей накатывать боли. Еще несколько секунд я не двигался, затем слабо махнул рукой, показывая на валяющийся на полу тренировочный костюм.

Меня поняли без слов, первый успел наставник, помогая вновь облачиться в облегающее одеяние, в котором я заявился в лабораторию. Когда последняя застежка заняла свое место, ткань обрела плотность, помогая телу лучше двигаться.

— Все хорошо? — уточнил Лукас.

Я кивнул, подумал и уточнил:

— Да, — еще одна короткая пауза. — Мы на сегодня закончили?

Мастер-наставник помедлил, внимательный взгляд обшарил меня в поисках следов побочных эффектов впрыснутой в организм эссенции джава, и лишь после этого согласно качнул головой.

— Да, закончили.

Я снова кивнул на этот раз более уверенно. Первый цикл инъекций подошел к концу. Больше всего уколов делали в период гормонального роста, что уже позади, теперь впереди передышка. Это напоминало момент взросления, обычно такое отмечалось, но думаю мне вряд ли стоит рассчитывать на поздравления.

3.

Упругие струи воды жестко хлестали по телу, вымывая усталость и остаточную после процедуры инъекции эссенции боль. Сначала обжигающие, совсем, как недавно бегущая по венам джава, затем столь же холодные, как лед.

Дальше срабатывал таймер и все начиналось по новой череду горячую воду с ледяной. Температура была строго выверена, время смены режима зациклено, параметры рассчитаны, чтобы не причинять вред организму, а придать тонус после нагрузок. Десять минут контрастного душа обязательное условие в конце тренировки.

После срабатывал датчик, вода выключалась, оставляя приятное ощущение легкости в мышцах и собранности в уме. Следом срабатывал обдув, выпуская горячие струи воздуха. Лишь после этого двери размыкались, открывая душевую кабину.

Я шагнул наружу, на ходу снимая с вешалки висящее полотенце и прошел в основные жилые покои.

Главная комната встретила включенным голо-проектором, который забыл выключить, прежде чем отправиться на тренировку. Экран показывал карту континента незнакомой планеты, расчерченную аккуратными одинаковыми квадратами полей, когда-то засеянные джавой. Теперь там осталась лишь сухая земля.