Хотя в некоторых Великих Домах так не считали и оформляли внутренние помещения боевых кораблей помпезной красотой, где пышность соседствовала с элегантностью. Особенно если это были флагманы, на борту которых могли оказаться представители правящего рода.

Не знаю, лично я никогда не понимал такого излишества. Частные яхты для межзвездных путешествий понятно, там уместен блеск и гламур, но зачем обряжать в блестки корабль, чье единственное предназначение вести войну? Это выглядит нелепо и жалко. По крайней мере с моей точки зрения.

Многие пресыщенные аристо, привыкшие с детства к комфорту, конечно, со мной бы не согласились. Но мне плевать на их мнение, как и на них самих.

— Впрочем, им тоже плевать на мнение других, — я криво усмехнулся и только сейчас заметил мигающий огонек на панели внутрикорабельного интеркома. Звуковой сигнал был заглушен, но индикатор продолжал ритмично мигать, сообщая о чьем-то желании пообщаться.

Догадываясь чей голос услышу, я нажал клавишу.

— Слушаю.

— Ваша светлость, это Лукас, мы подходим к точке перехода, не желаете пройти в командную рубку?

Действие не обязательное, и не особо интересное, зато дающее возможность оказаться в центре событий, если что-то пойдет не так, не дожидаясь пока придет вызов.

— Сейчас буду, — сказал я.

Отключился и немного постоял, окончательно приходя в себя после медитации.

Глубокий вздох и медленный выдох. И так три раза подряд.

Главное в медитативном трансе контроль, если зайти слишком глубоко, то можно потеряется в собственном разуме. Тогда выход в привычный мир потребует усилий. Что в медитативной технике лишнее, все-таки ее создавали в первую очередь для физического и умственного восстановления. Поэтому контроль, без этого никуда, и концентрация с умением сосредотачиваться.

Я взял бутылку со стойки у стены и сделал глоток, по горлу скользнула приятная прохлада, вода была не обычной, а витаминизированной для восполнения потраченных сил и придания бодрости организму.

И лишь после этого вышел из каюты.

Коридор встретил приглушенным освещением тусклых ламп, выстроившихся под потолком равными промежутками. Никого поблизости не было, все члены экипажа находились на боевых постах, в ожидании подходя к прыжковой зоне и последующего перехода в другую звездную систему.

Было тихо, лишь едва заметно издалека прилетал гул работающего оборудования со стороны отсека с силовой установкой, входящей в активный режим, когда системам понадобится дополнительная энергия.

Я прекрасно ориентировался на борту и легко нашел дорогу в рубку, не столько за счет собственного опыта нахождения в подобных местах, сколько благодаря внедренным в память через мнемо-диски информационным блокам, рассказывающим о внутреннем устройстве кораблей класса «ударный фрегат».

В рубке первым, как и полагается, меня приветствовал капитан.

— Ваша светлость, — он склонился в коротком церемониальном поклоне. Это был плотной сбитый мужчина во флотской униформе Великого Дома Тэрелл с блеклыми глазами цвета грязного льда, коротким ежиком волос на голове и поведением уверенного военного, хорошо знающего свое дело.

По-иному и быть не могло, никого другого на такую должность просто бы не взяли.

Я кивнул в ответ, прошел чуть вперед и обвел быстрым взглядом помещение. В голове слабо шевельнулось полузабытое воспоминание из детства, когда меня на точно такой же корабль привозил отец, чтобы показать, что из себя представляет боевой фрегат Дома Тэрелл. Я тогда был настолько мал, что в орбитальном челноке на меня надели специальный противоперегрузочный костюм, чтобы не сломал кости, когда начался отрыв от поверхности и пока не сработали компенсаторы.

— Время до входа в прыжковую зону — двадцать минут, — доложил капитан.

Я снова кивнул, показывая, что услышал, и перевел взгляд на Лукаса, уже занявшего место в кресле у стены. Остальные места располагались за пультами управления и были заняты офицерами корабля, отвечающими каждый за свое направление — энергия, вооружение, навигация, двигатели. Общее управление оставалось за капитаном.

Нахождение лишних людей в рубке не предусматривалось уставом, но дополнительные сидячие места все же имелись, в одном из них с удобством разместился мастер боя.

Я сделал неспешный глоток из прихваченной из каюты бутылки.

— Первый пункт назначения транзитный узел системы Танаика, затем… — начал капитан, но я его перебил:

— Возможно нам придется немного задержаться в этой системе, — сказал я.

Командир «Пепельного рассвета» нахмурился, план полета был утвержден заранее и его переслали через Сеть, чтобы получить разрешение на проход корабля. Все-таки боевой фрегат — это не вольный торговец, его появление в чужой звездной системе без предварительного уведомления могло спровоцировать конфликт, на который без необходимости никто идти не хотел.

Если бы речь шла об эскадре, то там предварительные согласования могли занять несколько дней, а то и недель, и не факт, что успешно. Никто не хотел пускать в пространство своих владений чужие военные корабли и правильно делал.

— Задержаться? — несказанно удивился капитан.

— Да, — спокойно подтвердил я и объяснил: — В системе Танаика находится космическая верфь, занимающаяся мелким и средним ремонтом кораблей. В основном они специализируются на грузовозах, но и в судах другого класса тоже понимают. Как минимум имеют соответствующую специализацию для нужных работ.

Стоит отдать капитану должное, он мгновенно догадался, о чем речь.

— Вы хотите что-то сделать с «Пепельным рассветом»? — теперь в блеклых глазах было не удивление, а настоящая ошарашенность. Он явно такого не ожидал и теперь лихорадочно пытался придумать, как отговорить молодого лорда от безумства внести изменения в конструкционные особенности корабля.

— Не волнуйтесь, это будет всего лишь ряд небольших модификаций, призванных повысить выживаемость, — успокоил я.

Не слишком удачно, капитан все так же выглядел шокированным. Дурацкая идея застала врасплох, и офицер не знал, что делать, ведь перед этим ему приказали во всем слушаться поднявшегося на борт наследника, и предупредили, что тот может сместить его, если захочет. А терять место командира боевого фрегата не хотелось, слишком долго и упорно он к нему шел, чтобы так просто сейчас отказываться.

— Ваша светлость… — начал он, но я не позволил договорить, взмахом руки велев прерваться.

Капитан послушно умолк, а я принялся терпеливо объяснять свою точку зрения, понимая, что лучше потратить сейчас пару минут, чем потом разбираться с последствиями, например в виде намеренного затягивания проводимых работ, а то и вовсе откровенного саботажа.

— С учетом сложившиеся обстоятельства, существует вероятность, что «Пепельному рассвету» придется принимать участие в боевых действиях. А так как я нахожусь на борту, то хотел бы повысить наши шансы на выживание, проведя небольшую модернизацию. В основном защитных систем, хотя другие тоже, наверное, придется улучшить.

— Но фрегат и так имеет повышенный индекс выживания! — эмоционально воскликнул капитан. — Корабль данного класса предназначен для боя в условиях космического пространства и оборудован всеми возможными средствами, включая спасательные капсулы.

Кажется, он подумал, что молодой аристо боится за свою шкуру и пытался его успокоить, стало смешно.

— Меня не интересуют индивидуальные средства спасения, мне надо чтобы получив даже серьезные повреждения фрегат мог продолжить бой, — терпеливо пояснил я и не дожидаясь новых возражений шагнул в главному экрану, показывая, что разговор окончен.

Вовремя, именно в этот момент «Пепельный рассвет» вошел в зону прыжка для перехода в другую звездную систему.

26.

— Какая громадина, просто невероятно, — пораженно протянула Риана Джед, уставившись на главный экран.