— Без матов, пожалуйста, — шиплю на него, не размыкая губ, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. — Мы не обговаривали, кем я вас представлю.

— Потому что тебе нужен был презентабельный спутник! То есть поклонник, жених, кавалер… И что я слышу? «Личный водитель» — это другое, тебе так не кажется?

— В зеркало посмотрись, — в сердцах возвращаю ему тот же совет, что он дал мне утром. — Костюма приличного нет, на лбу ссадина… Заправиться забыл, к тому же. Бензин у участкового стрелять пришлось, хорош работничек… — судорожно посылаю сигналы, что к нам приближаются лишние уши, а заодно перехожу на «ты».

— Я забыл?! Ну нихрена себе… — в упор не замечает он ни намёков, ни разодетого во всё белое Витьку. — Тебе корона на мозг случайно не жмёт, Максимовна?

Ах так, да?

— Я не буду отчитываться перед обслугой, — перебиваю пылающего праведным гневом Сергея, грозно нависшего надо мной двухметровой махиной.

Вообще-то он сейчас на работе, за которую, на минуточку, содрал с небогатой меня немалые деньги. Так что пардон!

— Да пошла ты… — цедит он беззвучно.

— Ещё раз нахамишь — будешь уволен, — чеканю, отщёлкивая соринку с его мятой футболки. Высохла на солнце после стирки, и на том спасибо. Хотя бы не в грязном.

Вернёмся, сниму одну звезду за сервис!

— Броня! Какая встреча! — добирается до нас Витя.

Парфюм у него, конечно, бомба просто. Нишевый, наверно. По-моему, я зря грешила на сгнивший виноград. Над гостиничным магнатом аж вьётся мошкара, кажется, уже слюной всего закапала.

— Привет, — бурчу, возвращая напряжённый взгляд к Сергею, привалившемуся плечом к столбу шатра.

Чья была идея накрыть стол на берегу реки, где разбили лагерь комары, загадка. Но если это правда и организация вечера полностью заслуга Витьки, тогда вопросов нет. Спасибо, что не на болотах, так сказать.

— А я смотрю, кто это прикатил к нам, как лягушонка в коробчонке? Корыто у тебя, конечно, знатное… Слышно издалека, ха! — сам же и смеётся собственной шутке наш бизнесмен. — Слышал, ты так и не женилась. А что так? Профессора себе по уму не нашла?

Я точно помню, что про личную жизнь никому не рассказывала. Значит, поганец специально справки наводил. Готовил шутки про меня? О боже мой…

— Она не женилась, потому что женщины выходят замуж. Элементарное стыдно не знать, — неожиданно вступается Сергей, глядя на Виктора с такой брезгливостью, как будто на месте, где тот встал, стошнило гиену.

— Этот твой… — Витька надменно кивает в его сторону, якобы не слышал, кем я его представила.

— Водитель корыта, — отвечаю ледяным тоном, — которое, к слову, снималось в «Крёстном отце», и до меня на нём ездил сам дон Корлеоне.

— Охренеть, — только и выдыхает этот дундук. — Что ж, тем интереснее будет сравнить наши хотелки с реальностью. Мои вот все сбылись.

Да ну…

Серьёзно, поверил?

Господи, как он вообще преуспел в гостиничном бизнесе?

— Можно подумать, ты ещё в капсулу не заглянул, — ох, зря я про свои страхи так в лоб. Откуда мне знать, что письма у него? Преступники на таких мелочах и прокалываются.

Но Витя так глубоко не копает. Будь он внимательнее и двоек бы в школе меньше хватал.

— Любой бы хоть одним глазком да глянул. И я бы позырил, не отрицаю. Только тот свёрток хрен достанешь, не отрезав дно.

— Ха! — теперь уже я не могу удержаться от ехидной усмешки.

А додуматься найти похожую бутылку слабо?

Хотя о чём это я, в самом деле…

— Ну и где письма? — с деланным равнодушием поднимаю бровь.

— В бардачке, — самодовольно улыбается мне первая любовь, пользуясь случаем продемонстрировать ключи и, в частности, сверкающий брелок от машины премиум-класса.

Парад понтов, действительно. И я ничем не лучше остальных…

Пробормотав ещё что-то про тёплое шампанское, Витька ретируется к фуршетному столу.

— Дон Корлеоне ездил на Кадиллаке, — негромко хмыкает Сергей.

— Главное, Вите не говори, — ну просто сам он проверять не станет, я его знаю. Да и волнует меня совершенно другое. — Нам нужно как-то проникнуть в машину. Ты умеешь взламывать замки?

— Максимовна, мы только из обезьянника. Давай на этот раз без криминала, — ещё улыбается, горе-сообщничек…

А мне решительно не до веселья.

— Либо ты придумываешь план лучше, либо не умничай. У меня второй репутации нет, чтобы ей рисковать! — бросаю на эмоциях.

На что Сергей не менее эмоционально фыркает:

— Босс мафии, бляха…

Ну и ладно, сама справлюсь.

А халтурщику этому снова минус звезда!

Прогулочным шагом отправляюсь продумывать кражу ключей.

Берег реки за старой усадьбой преобразился до неузнаваемости. Вместо заросшего бурьяном дикого пляжа — типичная картинка из глянцевых журналов.

Шатёр драпирован изумрудным шифоном. Всюду гирлянды и вазы с полевыми цветами, посуда из тонкого фарфора, позолота, хрусталь.

Неподалёку за черёмухой притаился бус с ресторанной едой. Невидимый персонал подливает шампанское, меняет тарелки, диджей мастерски миксует хиты школьных лет.

Смотрю на всё это великолепие — и прямо чувствую, как подташнивает. Что придумать-то, боже мой?

Бронислава

Витя, словно приглашённый артист, вечно в центре внимания, собирает завистливые взгляды бывших товарищей и томные вздохи сердечных подруг.

Его без конца перетягивают, как трофейный канат: то на работу просятся в память о дружбе, то в долг хотят, то селфи. К нему не пробиться, и тем более незаметно ключ не стащить.

От бессилия пинаю траву рядом с колесом его машины.

— Что-то ты, Бронечка, кислая ходишь, — злорадно, как мне кажется, улыбается он, приближаясь. — Водила настроение испортил? Смотри, каким взглядом тебя жрёт недовольным.

— Премию хочет, — флегматично отмахиваюсь.

Вот же глазастые! Оба причём.

— Пф-ф! У меня бы он по струнке ходил. Плохо воспитываешь персонал.

Как это ни парадоксально, мне неприятно, что моего проститута обвиняют в плохом воспитании. Тем более такой мудак, как Витя!

Но и женихом представить Серого было недальновидно, надо же думать наперёд немного. Что я потом людям скажу, куда он делся, сбежал?

Зато Витя сам подошёл, и этим грех не воспользоваться.

— Ох, Виктор, ты всегда лучше всех знал, как надо. Помнишь, как мы после уроков поднимались вверх по реке и ты всех нас учил нырять с валуна?

— Не все научились, — смеётся он самодовольно, почёсывая бороду. — Дубцов до сих пор хромает на левую ногу.

— А поехали, нырнём по-старинке? Только я и ты.

Ну давай же, дундук, соглашайся. Тебя ведь хлебом не корми — дай повыпендриваться.

— Так и скажи, что хочешь покататься на люксовой тачке, — кивает надменно в сторону своей лазурной красавицы. — Ладно, запрыгивай. Я, может, не дон Корлеоне, но тоже кое-чё могу… — и так недвусмысленно играет бровями… фу…

— Уговорил! — Кокетливо, надеюсь, стреляю по нему глазами. — Заводи пока, я сейчас подойду!

Витька трясётся над своей машиной и без присмотра меня в ней, скорее всего, не оставит. А ждать, когда Сергей придумает, как обойтись без криминала, у меня нет времени. Он деньги взял, а значит, человек подневольный. Будет делать, что я говорю.

— Слушай меня внимательно, — обращаюсь шёпотом к своему горе-водителю, уводя его в сторону. — Раз стащить ключи не получается, значит, Виктор сам должен открыть машину. В семи километрах вверх по реке есть укромное место. Я с ним туда сейчас поеду, а ты выжди минут пять-десять и следуй за нами. На перекрёстке свернёшь налево — дорога там одна, не заплутаешь. Машину только не свети, за терновником спрячешь. Пока я буду его отвлекать, выкради колбу и возвращайся назад.

— И всё?

— А что ещё?

— Ты совсем умом тронулась? — и кажется мне, это не совсем вопрос.

— Не ори, — украдкой озираюсь по сторонам, но до нас, похоже, никому нет дела, потому что прибыла первая красавица класса.