Мы удивительно быстро завершили пробежку, разбирая мои косяки и отчаянно споря.

Да толку теперь сокрушаться: что сделано, то сделано.

Жалею, конечно, какой смысл отпираться? Все мы умные задним числом, а в моменте за нас обычно решают эмоции.

Ладно, жила ведь я как-то раньше. Правда, не шибко счастливо…

— Ой, не могу… — хихикает эта язва, нажимая кнопку на фитнес-браслете. — Я от смеха сегодня больше калорий сожгла, чем от бега! Как представлю его пробуждение… Бедный мужик! Ты хоть спросила у него фамилию и отчество? Или хотя бы в какой он клинике работает?

— Я… не успела.

— А где живёт, знаешь?

— Наверно, где-то рядом с парком, раз гуляет там, — вздыхаю жалобно.

— Н-да, обойти всего-то пару кварталов… Ладно я спросонья время встречи перепутала, оно и к лучшему, как оказалось. А ты профукала такой шанс!

— Говорю же, я думала, он…

— Думала она, — фыркает Ленка. — Все твои беды от того, что слишком много думаешь. Да не о том.

— И что мне теперь делать? — вот не люблю нотации, но в глубине души я с ней согласна. В груди как сжалось всё в комок, так и не отпускает.

— Найти его как-то и прямо спросить, — Ленка задумчиво вертит в руке телефон. — Как вариант, можно обзвонить все клиники, составить список гинекологов с именем Сергей…

— Нет, я не буду. — Категорично мотаю головой, не дослушав.

Я это уже с Витькой всё проходила, когда попёрлась искать его в сельский клуб, убедив себя, что всё не то, чем кажется. В итоге только выставила себя ещё большей дурой.

А вдруг Серёжа не хочет, чтобы его находили?

Вдруг он уже дома, с женой, и рад, что всё именно так завершилось?

— Если бы я для него хоть что-нибудь значила, он сам бы нашёл меня, — улыбаюсь грустно. — Мужчины, когда чего-то реально хотят, именно так и поступают.

— И много ты таких решительных по жизни встречала?

— Полно! — выпаливаю больше из принципа.

— Завязывала бы ты с кино, Бронислава.

— Чем больше дней проходит, тем больше я убеждаюсь в правоте своих слов.

— Подумаешь, два дня! — прыскает Ленка. — Он по-любому ещё «блядуна» со лба стирает. Ой, не могу… Опять ржать начинаю…

И сгибается пополам, зараза, всхрапывая от смеха.

Не найдя что ответить, допиваю воду. Выкидываю пластик в урну и обнимаю подругу, прощаясь. У неё съёмка через час, не хочу её задерживать. В конце концов, мне и самой сейчас хочется побыть одной.

Захожу в подъезд. По сложившейся традиции, минуя лифт, штурмую лестницу в качестве дополнительного кардио.

Сердце колотится от ударной нагрузки. Это привычно, но теперь в груди нет-нет да дёргает, конечно же образно, по-другому не знаю, как объяснить ощущение. Не на месте оно…

Трясу головой, пытаясь прогнать печаль о несбывшемся. Бесполезно. Серёжа засел в голове как заноза, которую не вытащить. Тоскливые мысли не дают покоя.

Вот если бы…

То что бы?..

Преодолев последний поворот, достаю ключи. Осталось подняться последние десять ступенек, но я замираю на нижней, боясь поверить в реальность стоящего у моей двери мужчины. Боюсь, что вот сейчас моргну — и он исчезнет. Что это лишь жестокая игра воображения.

Молча смотрю на него. Выброс эмоций такой, что все они во мне не умещаются! Из груди рвётся смех… меня душат слёзы… Сердце сковывает страхом, согревает надеждой — робкой, настолько хрупкой, что если пошатнуть неосторожным словом, меня исполосует изнутри осколками.

Он здесь.

Но я просто стою, боясь того, что он пришёл сказать.

— Привет, — улыбается мне моё наваждение.

— Ты что здесь делаешь? — почему-то всхлипываю. Мысли от волнения суетливо роятся: и лоб у него слегка синевой отливает, и аромат букета пьянит!

Душистая сирень, пионы, кремовые розы пахнут сногсшибательно. И голова моя так приятно кружится. Или это влияние нервов и страха?

— Как это? Пришёл расставить точки над «и». Раз уж ты, похоже, видела штамп, то должна увидеть и это. — Серёжа спускается, протягивает мне сложенный вдвое лист.

— Что это? — смотрю на него, не решаясь коснуться бумаги. Отчего-то волнуюсь даже сильнее, чем только что.

— Открой.

— Свидетельство о расторжении брака… — начинаю читать, а воздух словно закончился, и буквы перед глазами плывут. За один день у нас не разводят, а значит…

Боже. Всё давно разрушилось, и я здесь даже не при чём.

— Скажи что-нибудь, а то меня сейчас кондратий хватит от волнения.

Я улыбаюсь из последних сил. Мамочки. Какие бы прекрасные моменты меня ни ждали дальше, этот день останется лучшим в моей жизни! Зато в воспоминаниях Серёжи я, наверное, буду похожа на вытащенную из воды рыбу с выпученными глазами и безмолвно хлопающим ртом.

— Я постоянно ошибаюсь в отношении тебя, — пристыжённо шепчу, чувствуя, как по щекам бегут слёзы.

— Это пройдёт, когда ты меня узнаешь поближе.

— Подождёшь меня здесь? — всхлипываю ему в воротник. — Мне нужно умыться.

— Может, к себе пригласишь? — улыбается он мне в макушку.

— Заходи ко мне в гости. И не уходи никогда…

P.S.

Мы так и не сыграли свадьбу в привычном смысле этого слова. Я позволила себе роскошь ни с кем не делиться счастьем этого таинства.

Сначала была роспись на теплоходе. Всё как положено: шампанское, клятвы. Торжественность разбавил не совсем удачно брошенный букет, за которым Ленка нырнула в быстрые воды, как тот баклан за плотвой. Её потом из реки рыбаки доставали…

Затем мы обвенчались в уединённой церквушке под щебет птиц и ровный треск свечей. Поэтому главное обещание мы дали друг другу не на бумаге, а перед Богом. И торжествующий трезвон колоколов встретил нас первыми аккордами нашей совместной жизни.

Конец