Из динамика на стене раздался властный голос:
– Говорит капитан Касро! Старт через десять минут. Через пять минут вы должны либо лечь в свои койки, либо пристегнуться в амортизирующих креслах. Не вставайте с кресел и коек до дальнейших распоряжений.
Ньютон подыскал себе амортизирующее кресло и пристегнулся. Он напряженно прислушивался, опасаясь услышать рев сирены ракетомобиля Патруля.
– Я Джон Гордон, а это моя жена, – представился молодой землянин, сидевший справа от него, и протянул руку. – Похоже, мы с вами оказались соседями.
Джон Гордон – жилистый, с приятным лицом молодой человек, чьей супругой оказалась бледная хорошенькая девушка, – сразу понравился Капитану Фьючеру. Но он продолжил играть свою роль.
– Меня зовут Рэб Кейн, – пробормотал он, нервно оглядываясь на дверь. – Скорей бы мы уже взлетели.
Громадный юпитерианин, сидевший в кресле слева от него, гоготнул с насмешкой:
– Не торопись! Вот начнётся разгон – сам не рад будешь! Говорят, на этих звездолётах ускорение человека на части рвёт.
– Джон, это ведь неправда? – тихо спросила бледная девушка у мужа.
– Конечно нет, – ответил Гордон, бросив на юпитерианина возмущенный взгляд. – Для взлета с Венеры используют обычные ракеты. А когда мы выйдем за пределы космических трасс, задействуют вибрационный привод для достижения высокой скорости – но при этом включают амортизирующее стазис-поле, чтобы гасить инерцию. Мне все подробно объяснили в Бюро эмиграции.
Капитан Фьючер слушал всё это с кривой усмешкой. Они с Фьючерменами в свое время изобрели как вибрационный привод, так и стазисную амортизацию.
Казалось, это было так давно, подумал он, хотя на самом деле прошло… всего лишь десять лет. И все же за прошедшее десятилетие подаренное Системе изобретение принесло щедрые плоды.
Теперь он снова отправлялся к звёздам. Но на этот раз один, под чужим именем – в мир смертельно опасных интриг.
– До старта одна минута! – вдруг донеслось из динамика.
Переселенцы заволновались. В салон юркнул стюард, быстро оглядел всех и занял собственное амортизирующее кресло. Створки шлюза закрылись, загудели кислородные генераторы.
Ракетные двигатели заработали с глухим рёвом. Гидроамортизаторы под креслами протестующе взвизгнули, когда «Звездный странник» рванулся в небо. Ракеты работали ровно и мощно. В иллюминатор Ньютон успел разглядеть, как туманный, окутанный тенью шар Венеры стремительно уходит вниз.
Через полчаса ракетные двигатели отключили. Корабль вышел за пределы космических трасс, и теперь ему предстояло совершить настоящий межзвёздный прыжок.
– Внимание, стазис! –предупредили из динамика. – Не вставайте с кресел!
Салон залило бледное сияние. Но это был не свет, а проявление особого силового поля – стазиса, охватившего теперь весь корабль.
– Полагаю, сейчас они включат привод, – неуверенно сказал Джон Гордон жене и похлопал её по руке. – Не волнуйся, нам ничего не грозит.
На этот раз не было рёва ракет. Капитан Фьючер услышал низкий гул запустившегося вибрационного привода, и мгновение спустя «Звёздный странник» с невероятной скоростью рванулся сквозь космическую пустоту.
Это внезапное ускорение раздавило бы их, как мух, если бы не стазисное поле. Теперь их окружала упругая энергетическая оболочка, ощутимая почти физически. Она пронизывала даже их тела, защищая внутренние органы от повреждений.
Ньютон давно привык к тошнотворному ощущению перегрузки и резким толчкам. Но он притворился, что испытывает такие же страх и дурноту, как и остальные пассажиры. Сидящий напротив него меркурианин испуганно пискнул, какая-то женщина сдавлено вскрикнула.
Перегрузка стала ослабевать. Жутковатое жёлтое сияние стазисного поля угасло: корабль набрал первую космическую скорость.
– Разгон завершен, – успокаивающе объявил голос из динамика. – До следующего разгона можете покинуть кресла.
– Посмотрите в иллюминатор! – пораженно крикнул какой-то марсианин. – Вы только взгляните на космос!
Пассажиры, наконец несколько успокоившись, загомонили и, всё ещё пошатываясь после разгона, столпились у иллюминаторов. Восхищённые возгласы наполнили салон.
«Звёздный странник» нёсся сквозь тёмную, величественную бездну с немыслимой скоростью. Вокруг простирались лишь тьма и пустота, усеянные звёздами.
Позади, в причудливом, искаженном мареве световых лучей почти исчезла из виду родная Солнечная система и жёлтая искорка Солнца. Впереди едва виднелась крошечная красная точка Аркара – такая же далекая и холодная, как и все остальные звезды.
– Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь[1], – с благоговением процитировал Джон Гордон, глядя в иллюминатор вместе с женой.
Девушка поёжилась.
– Как же здесь пустынно… И одиноко.
Курт Ньютон понимал, что чувствуют эти люди. Он и сам не раз испытывал подобное. Никогда эти холодные просторы не станут для него привычными.
– Как же далеко! – прошептала Рут, глядя на красную искорку Аркара. – Наше Солнце и Земля в триллионах миль отсюда.
– Мы вернемся, – решительно заявил Гордон. – Через десять лет мы разбогатеем, выращивая витрон на Ру. И тогда мы вернемся.
Рут подняла на мужа глаза и храбро улыбнулась ему. Наблюдавший за ними Капитан Фьючер почувствовал, что завидует их счастью.
Он вспомнил о Джоан Рэндалл. Перед отлётом на это опасное задание он так и не повидался с ней. Теперь он искренне жалел, что всё сложилось именно так.
Курт решительно отогнал эти мысли и сосредоточился на своей непосредственной задаче. Ему следовало как можно скорее окончательно войти в свою новую роль.
Ему претила эта игра, но он заставил себя заговорить громко и нахально:
– Чёрт побери, после такого взлёта не грех бы выпить! И какого дьявола вообще запрещают брать спиртное на борт?
Услышав слова Кейна здоровенный, грубоватый юпитерианин понимающе ухмыльнулся.
– Взять можно всё, землянин, если знать, где спрятать.
Зеленокожий уроженец Юпитера полез во внутренний карман куртки и извлек оттуда плоскую фляжку.
– Болотный бренди… будешь?
Гордон неодобрительно нахмурился.
– На космическом корабле существуют строгие правила насчет алкоголя.
– Правила? – насмешливо фыркнул Курт Ньютон. – Я не живу по правилам. Я и валю из этой проклятой Системы, чтобы сбежать от их правил.
Юпитерианин расхохотался.
– Я тоже, землянин! Зовут меня Джок Керрин. Записался на Ру переселенцем. Сказал этим умникам, что я фермер – ха-ха!
Болотный бренди обжег Ньютону горло, но, не смотря на это, он с видимым удовольствием отёр губы, возвращая фляжку.
– Я тоже, – пробурчал он. – Чёрта с два я буду гнуть спину на витроновых плантациях Ру.
Услышав его слова, тощий сатурнианин с рыбьими глазами на тускло-сером лице, назвавшийся Ли Шарном, насмешливо бросил:
– На Ру и без того обосновалось немало планетных бродяг.
Ньютон задиристо выпятил грудь.
– Я вам не какой-нибудь перепуганный планетный бродяга, – похвастался он. – Вы бы удивились, узнав, почему я оказался на этом проклятом корабле!
Его громкий голос и появление фляжки привлекли внимание дюжины эмигрантов с наиболее суровой наружностью. Гордон и остальные мужчины, летевшие с жёнами, брезгливо отошли в сторону.
Капитан Фьючер заметил это и понял, что его старания приносят плоды. С самого начала путешествия он методично создавал тот самый образ, в котором рассчитывал объявиться на Ру.
– Я мог бы кое-что рассказать о своих делишках, но вы б не поверили, – продолжал он бахвалиться. – Но я не из тех, кто любит хвастаться.
– Вы только поглядите на этого землянина! – насмешливо вставил сатурнианин Ли Шарн. – Послушать его, так он у нас – Сокол и Джон Хэддон в одном флаконе!
– Может и нет, но я провернул такое дельце, какое ни одному из этих проклятых космических пиратов и не снилось, – с глубокомысленным видом произнес Ньютон. – Только я о нём распространяться не собираюсь.