Но все усилия мощных драконов уходили впустую. Тьма продолжала наступать.

Взмыла в небо, тьма сразу рванула за мной, она поднималась словно вода по куполу. Видимо в небе защита еще действует. Тьма опережала меня, она уже растеклась по всему куполу, а наверху нашла дыру в нем и начала сгустками валиться вниз, прямо мне навстречу.

Я уворачивалась от падающей вниз скользкой мерзости, но поток возрастал. Чем выше, тем больше.

Мне на выручку пришел огненный дракон, а с ним воздушный, водяной и земляной. Трое союзников начали летать по кругу, закручивая тьму в воронку, а огненный ее выжигал, не подпуская ко мне.

Путь для меня был свободен, и я снова устремилась к небу, чтобы зажечь там драконью звезду.

В какой-то момент я посмотрела вниз и увидела, как тьма буквально взорвалась и откинула от себя драконов. Видела, как Стефан начал падать вниз. Крикнула! Но драконица приказала мне лететь дальше, тьма уже не догонит меня, и у меня есть шанс уничтожить ее раз и навсегда.

И я летела. Слезы от страха за любимого дракона текли, не переставая, но я летела.

Все выше и выше.

Я поднялась уже так высоко, что перестало хватать воздуха, но знала, останавливаться нельзя. Пролетела плотные серые тучи, которые будто специально нависли только над академией, чтобы помешать мне. Но я не обращала внимание на пронизывающий холодом туман и летела, и вот передо мной предстало темное ночное небо.

Зависла в неподвижном воздухе. Был слышен только шелест моих крыльев и шумное дыхание, тяжелое в разряженной атмосфере.

Драконица говорила призвать звезду, но как? Вгляделась в звездное небо. Взгляд выцепил одну звезду, которая выделялась среди остальных удивительными переливами цвета и большим размером.

— Она! Зови! — в тишине я смогла расслышать крик драконицы. — Не отводи взгляд!

И я принялась звать звезду. Мысленно, но очень настойчиво.

Звезда стала расти, приближаться и жечь.

Горящий шар был все ближе, рос и рос, глаза уже болели нещадно, но я терпела и снова звала, чтобы не отпустить.

В какой-то момент я почувствовала холод на щиколотках, меня схватили за ноги, и я осознала, что потеряла драконью форму. Когда это случилось, даже не почувствовала. Теперь понятно, почему мои глаза больше не терпят яркого обжигающего света.

Вниз смотреть не стала, чтобы не отрывать взгляд от солнца. Ощутила, как меня тянет вниз, крылья недолго держали меня, и я стала падать.

Но все равно продолжала смотреть вверх, утягивая солнце за собой.

Падение все ускорялось, а солнце становилось все больше. Слезы текли по щекам, не переставая. Глаза уже не болели, я ничего не чувствовала, только видела яркое пятно, заслонившее все вокруг.

Меня протащило обратно сквозь тучи, тьма обхватила меня, достав до пояса. Еще этот кошмарный писк лишал последних сил. Я падала бесконечно долго, и вокруг была уже не ночь, а день из-за сияния драконьего солнца.

Пришел миг и вместо света наступила тьма.

Стефан Гехард

Мы с парнями раскрутили эту мерзкую тьму так сильно, что та взорвалась. Взрыв оглушил, и я потерял сознание. Очухался уже на земле. Встать не смог, переломался весь, но ко мне быстро подлетел Инго и принялся лечить.

Пока срастались мои переломы, я смотрел в небо. Аделина уже скрылась за плотными серыми тучами. Она явно летела вверх с определенной целью, не стал препятствовать ей. Это было очень сложно, но…

Я доверился своей истинной, вспомнив слова матери. Любовь — это доверие.

Не сомневаюсь, Аделина знала, что делает.

Вдруг небо начало стремительно светлеть. Ночь превратилась в день.

Вся тьма собралась в единый поток и рванула вверх к Аделине.

Инго уже вылечил меня, и я рванул следом, не слушая крики друга. Ведь там она.

Я увидел, как Аделина падает, охваченная тьмой, а за ней с неба спускается огромное светило. Крылья моей истинной растворились в воздухе, как и тьма, удерживающая ее от падения.

Светило было таким ярким, что я не мог спокойно смотреть вверх, приходилось щурится. Перешел в полную драконью форму и сразу стало легче.

В пике поймал обмякшее тело истинной и осторожно спустился вместе с ней на землю.

— Аделина! — звал ее, пытаясь привести в чувство.

— Ты живой? Это ты Стефан? — Аделина открыла глаза, посмотрела на меня, но словно не видела.

— Это я! Я! Что с тобой, любимая моя?

— Тьма уничтожена? — спросила она вместо ответа.

— Да! У тебя все получилось!

— У нас все получилось, — радостно улыбнулась Аделина и протянула руку к моему лицу. Только промахнулась, обняла за шею, и я понял, что Деля меня не видит.

Она ничего не видит.

— Аделина! Деля! Милая моя, ты не видишь⁈

Печальный кивок послужил мне ответом.

— Как же так⁈

— Только драконье солнце могло нас всех спасти, но оно слишком яркое. Мои глаза — это плата. Жаль, я больше никогда не увижу твоей улыбки, любимый.

Деля прикрыла глаза, и я прижал ее к себе, баюкая и успокаивая.

— Что с ней? — парни подбежали ко мне, искренне беспокоясь за мое сокровище.

— Она ничего не видит, — ответил с трудом, ком в горле мешал говорить.

Мне было бесконечно жаль, что я не уберег свою истинную.

— Погоди, дай посмотрю, — Инго склонился над Аделиной.

— Стой, подожди! Дайте ей сначала лечебный эликсир! — к нам подбежала жена ректора и протянула пузырек с фиолетовой жидкостью. — Он поможет восстановиться!

Дал Аделине выпить лекарство, она поморщилась.

— Глаза не открывать, пока не скажу, — скомандовал Инго, укладывая ладони Аделине на глаза.

— Хорошо, — прошептала любимая.

— Никому не двигаться! Меня не трогать! — проговорил Инго и его руки засветились синим с голубыми искрами.

— Прохладные, — улыбнулась Деля, а потом как закричит.

Прижал ее к себе, не давая выгибаться дугой от боли и отстраниться от рук Инго. Я готов был накинуться на водяного дракона и разорвать его за ту боль, что он причиняет Аделине.

Но все прошло, моя истинная снова обмякла в моих руках, но сознание не потеряла.

— Аделина, — со страхом позвал ее. Вдруг Инго навредил ей вместо того, чтобы помочь. — Как ты?

Все собрались вокруг, даже ректор подошел к нам. И все ждали ответа, затаив дыхание.

— Глаза болят, — прошелестела моя драконица.

— Болят, значит, чувствуют. Открой глаза, Аделина, — приказал Инго. Тон его был холоден и строг, но я видел, как мой друг подался вперед, чтобы понять, получилось спасти глаза Аделины или нет. — Не бойся ты, кому говорю!

— Открой глаза, любимая, — погладил ее по нежной щечке.

Аделина открыла глаза, пару раз моргнула и посмотрела на меня. Совершенно четко посмотрела.

— Стефан! — она кинулась мне на шею, уткнулась в нее носом и заревела в голос.

— Как тебя отблагодарить? — обратился к другу.

— Назовите сына в мою честь, — хмыкнул Инго.

Аделина Церинген

Мы со Стефаном и Джо подлетали к великолепному замку, сияющему белизной посреди яркой ранней зелени.

Меня наконец уговорили посетить собственный родовой замок.

После новогодней ночи я какое-то время отлеживалась в лазарете академии. Меня сканировали и проверяли на наличие скрытых повреждений.

Как только Стефан убедился, что со мной все в порядке, он унес меня в свой дом. Сказал, что мне требуются каникулы на свежем воздухе.

После всего, что произошло, я боялась реакции Каролины. Мы ничего от нее не утаили. Рассказали абсолютно все о событиях новогодней ночи.

Родители Гехарда выслушали нас с напряженными лицами, но одна фраза Каролины расставила вещи по своим местам:

— От судьбы не уйдешь. Добро пожаловать в семью, дочка, — и мать Стефана обняла меня.

Еще один шок родители Стефана испытали, когда мы рассказали им, из какого я рода. Что я княжеская наследница.