Прилетели мы как раз к обеду. Так сказал Стефан, когда мы зашли в холл огромного особняка.

Я онемела от увиденного, такие большие и красивые дома даже в кино не показывали. Какая у него богатая семья. Я совсем оробела.

— Чего застыла, идем. Познакомлю тебя с мамой, с отцом познакомишься уже за обедом, — Стефан взял меня за руку и потянул за собой.

— Хорошо, — я спотыкалась на ходу, а Гехард тянул меня вперед, совершенно не обращая внимание на мое состояние.

Теперь я понимаю, откуда у него этот снобизм. Он вырос практически во дворце. Он самый настоящий аристократ. Конечно, безродная попаданка казалась ему мусором под ногами.

Зачем он меня сюда притащил? Чтобы пристыдить, припозорить? Но Гехард сейчас меньше всего казался снобом, скорее гостеприимным хозяином.

Меня затащили в малую гостиную, предварительно сняв с меня шинель и ботинки, забрав сумку, еще мне предложили домашние туфли. Они не были похожи на тапочки, но были мягкими и очень удобными.

— Проходи, Деля, — Стефан пропустил меня вперед, и я сразу увидела очень красивую блондинку. Среднего роста и схожей с моей худощавой комплекцией. — Мама, приветствую тебя! Мы прилетели.

— Я рада, сынок, — драконица протянула руки, чтобы обнять своего, как я понимаю, единственного сына. О братьях и сестрах Стефан не упоминал. — Познакомь же нас скорее.

— Аделина, знакомься, это моя мама — Каролина.

— Приятно познакомиться, — кивнула я.

— И мне очень приятно, деточка. Буду рада тебе помочь.

— С чем? — не поняла я.

— С танцами, — тут же подсказал дракон. Его мама покосилась на него и кивнула.

— Да-да, с танцами. Ну и поболтаем по-девичьи. Странно. Лицо мне твое знакомо и волосы у тебя имеют особый рыжий оттенок, — задумчиво протянула Каролина, разглядывая меня. — Чай будешь, Аделина?

— Да, с удовольствием, — я очень старалась следить за своей речью и жестами, чтобы не показаться совсем уж некультурной.

— Отлично, присаживайся, моя дорогая, а ты, Стефан, сходи и поприветствуй отца. Он в кабинете.

— Иду, — какой послушный.

— Как тебе мой сын? — драконица задала неожиданный вопрос. Я приподняла брови, а глаза наоборот опустила к рукам.

— Он отличный куратор, — что я могла ей ответить.

— И вы все время общаетесь.

— Практически каждый день, — кивнула я.

— Бедный мой мальчик, как он еще держится. Весь в отца, стальная воля.

— Вы о чем? — я все-таки посмотрела на мать дракона. Красивая женщина: живые карие глаза под идеальными темными бровями, ровный аккуратный носик, пухлые улыбчивые губы, светлая кожа и волосы, и ни единой морщинки.

— Само собой о твоем драконьем обаянии. Нельзя себя так расточать, деточка. Вблизи особенно чувствуется.

— Не понимаю, о чем вы, — похлопала глазами.

— А ты ведь еще и очень хорошенькая. Слушай меня внимательно, деточка. Будем тебя спасать.

— От вашего сына? — не удержалась и ляпнула.

— Кажется, от него спасать уже поздно, но мы попробуем, — серьезно ответила Каролина.

Когда Каролина объяснила про драконьи феромоны, я густо покраснела.

— Драконов всегда было мало, сложно найти свою пару. В этом нам помогают наши души-союзники. Драконицы выпускают особые чары, которые влекут всех драконов-мужчин, находящихся неподалеку. Особенно тех, кто находиться совсем близко и не имеет пары. Влечение провоцирует драконов на активные действия. А поцелуй может помочь определить истинное это притяжение или нет.

Даже несмотря на стеснение, я не могла не задать свой вопрос:

— Простите, Каролина, а поцелуй дает гарантию в признании истинности или бывают исключения?

Мой вопрос натолкнул Каролину на определенные мысли.

— Вы со Стефаном? — я покраснела еще сильнее, у меня даже глаза заслезились от жара на щеках.

— Нет-нет! — горячо возразила я и все-таки добавила: — Ну может, пару раз…

Вообще-то три, но кто считает.

— Пару⁈ — ахнула мать дракона, но тут же выдохнула и спокойно спросила: — Значит, истинности между вами нет.

Хотелось мне сказать: да откуда я знаю. Я же не понимаю, как та должна проявляться, но читала, что это как любовь, только привязанность друг к другу безусловная, без всяких исключений и вопросов.

А у меня к дракону есть вопросы и не один.

— Очевидно, что между нами нет никакой истинности, — я отрицательно качнула головой, почувствовав, как внутри образуется пустота.

— Ничего, ты очень молодая. Найдешь еще свою пару, — Каролина произнесла это с явным облегчением.

— Научите, меня закрываться от парней. Я не хочу дразнить их. Хочу спокойно доучиться, найти свое место в жизни, — говорила это, не поднимая глаз, чтобы драконица не заметила слез, застывших в глазах.

Именно сейчас я поняла, что влюбилась в Стефана. А еще поняла, что нам никогда не быть вместе. Мой новый мир вдруг перевернулся с ног на голову.

— Конечно-конечно, — радостно произнесла мать дракона. — На самом деле это легко. Нужно просто мысленно себя обнять, как бы перенаправляя источаемую драконьей сущностью любовь на саму себя. Ты так не только перестанешь сводить драконов с ума, но и станешь сильнее. Попробуй.

Я представила, как обнимаю себя и как ни странно стало легче дышать. Разум будто очистился.

— Какая умница. У тебя отлично получается.

— Мне теперь все время представлять эти объятия? А если отвлекусь и не представлю.

— Ничего, постепенно это будет происходить само собой. Как чихание к примеру. Твое тело привыкнет защищать себя от лишнего внимания.

— Понятно. Нужно просто выработать рефлекс.

— Именно. Ты очень умная, деточка. Жаль, что с моим сыном у вас ничего не получилось, — судя по ее лицу, ей вовсе не жаль.

Я что-то совсем загрустила. В самом деле захотелось себя обнять и плакать.

Но какой смысл грустить о несбыточном. Тем более мне еще светит встретить своего истинного. Уверена, он будет из семьи попроще.

— Теперь можно и переодеться к обеду, — сказала довольная Каролина и поднялась с диванчика, на котором мы с ней сидели.

— Эмм, — протянула я.

— Что такое, деточка? — спросила мать дракона.

— У меня на смену только одно платье. Я думала его на завтра оставить.

— Почему же ты не взяла с собой больше нарядов? — искренне удивилась женщина.

— У меня больше нет, — я снова опустила глаза. Перед великолепно одетой драконицей-модницей мне было стыдно. Но что я могла поделать? Надо бы разузнать в Зуглене насчет работы. Вдруг смогу подрабатывать на выходных. Тогда можно будет разжиться еще нарядами или чем-то полезным.

— Как это нет? А ну-ка пойдем в твою комнату, — мать дракона направилась к выходу из гостиной. Я пошла за ней. Сейчас точно что-то будет.

Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице, устланной мягким бежево-золотистым ковром. Свернули в длинный коридор, где комнат было больше, чем в общежитии.

— Эта твоя гостевая комната, — проворковала Каролина, открывая дверь. Как бы не запутаться. Пойду обратно, буду считать двери. — Так, и где твои вещи?

Я показала на скромно лежащую на кровати сумку.

Мать дракона подошла, взяла мои скромные пожитки, рассмотрела и кинула сумку обратно, всплеснув руками:

— Ну я покажу этому негоднику!

— Кому, Каролина?

— Твоему куратору. Стефан говорил, что ему поручили присматривать за тобой, и что я вижу. Ты не обеспечена, не одета, не… — она повернулась ко мне. Кажется, она хотела добавить: не воспитана, но ей хватило воспитания не продолжать ее фразу.

— Он еще предлагал отрезать мне косу, — не удержалась и с затаенным злорадством наябедничала на Гехарда.

— Зачем⁈ — поразилась драконица.

— Сказал в бою коса — шанс для врага меня поймать.

— Да уж. Нравы у молодежи просто жуть. Я с ним поговорю. Напомню, как нужно обращаться с драконицами. Каждая из нас — редкость, жемчужина, которую нужно беречь.

— Поговорите, пожалуйста, — покивала с жалобным видом.