Расстегнула верхнюю пуговку блузки и оба парня одновременно глубоко вдохнули, как перед прыжком в воду. Достала кулон, поглядывая то на одного, то на другого.

— Практически ничего не изменилось, — показала свой амулет.

— Камни! — парни пораженно переглянулись.

— Каким образом и когда они изменили цвет? — осипшим голосом спросил Стефан.

— Ну первый ты знаешь, когда покраснел. Наверняка от стыда за твое отвратительное поведение, — взглянула на Стефана.

— Это я помню, — Гехард продолжал сверлить меня мрачным взглядом. Почувствовала себя нашкодившей девчонкой. — Остальные при каких обстоятельствах поменяли цвет?

Дракон говорил со мной так жестко, будто не целовал только что, сгорая вместе со мной.

Стало обидно. Наехали тут на меня вдвоем, в клещи взяли, как преступницу.

Взяла и выпалила все, как на духу:

— Второй стал синим, когда выпустила крылья, а третий лунным сегодня после полета.

— Почему ты не сказала мне об этом?

— А ты не спрашивал, — ответила, гордо задрав подбородок.

— Это древний артефакт, Аделина. Тебе нужно было сообщать мне о малейших изменениях в нем.

— Получается, у нашей попаданочки уже три стихии, а не одна, — Инго потер слегка заросший темной щетиной подбородок.

— Получается, что так, — кивнул ему Стефан. — Вот почему не получалось погасить твой огонь. Ты питала его воздухом. И воду ты вызвала. В голове не укладывается!

Гехард отошел от меня и принялся ходить из стороны в сторону.

— Получается, и земля ей станет доступна, — покивал Инго. — Надо поскорее начать занятия с Феликсом.

— Думаешь, стоит? Что будет, когда активируется четвертый лепесток?

— Не знаю, — пожал плечами Инго. — Но вряд ли мы сможем это остановить.

— Ректор должен знать об этих изменениях. Он узнал амулет. Об этом древнем артефакте нигде нет информации. Я и у родителей спрашивал. Они не знают.

— Мда, загадка, — покачал головой Инго. — Предлагаю тогда изменить расписание на сегодня. Пусть Аделина спокойно обедает, набирается сил. А потом ею займется Феликс. Вдруг уже сегодня лепесток загорится.

— О нет, давай повременим. Хотя бы слетаем с Аделиной к моей семье. Мама обещает помочь, — Гехард снова о чем-то намекал Инго, а я не понимала их намеки.

— Считаешь, когда активируется четвертый лепесток, начнутся проблемы?

— Они уже начались. Ты же сам видишь, и я уверен, прекрасно чувствуешь.

— Да, есть что-то такое в воздухе, — Инго взмахнул рукой, как самый настоящий итальянец. — И ты прав. Нужно вам сначала слетать к твоей матери, а потом уже начинать занятия по боевой подготовке. Пусть хотя бы Феликс останется в здравом уме и спасет нас троих.

— От чего спасет? О чем вы вообще⁈ — потребовала ответ, притопнув ножкой.

— Спасет от любви к тебе, куколка моя, — улыбнулся водяной искуситель.

— Инго! — оборвал его Стефан. — Тут не до шуток. Хочешь, чтобы мы четверо стали врагами?

— Ты прав, — улыбка сошла с лица водяного дракона. — Но над формой я все же поработал бы. Иначе будут проблемы с драконьей связью. После обеда все-таки позанимаемся.

— Ладно, — кивнул Гехард. — Занимайтесь.

— И что, даже не будешь присматривать? — Инго снова вернулась его насмешливая манера говорить.

— Не буду, мне надо проветрится.

И снова прозвучало обидно. Будто я какая-то заразная.

Пообедала без настроения, уже жалея, что показала парням амулет. Но что поделать. Они приперли меня к стенке.

— Ты чего опять грустная? — спросили меня девчонки. — Опять драконы допекли?

— Не совсем, — отогнала от себя воспоминание о жарком поцелуе Стефана. — У меня, кажется, проблемы.

— Рассказывай! — потребовала Астрид.

Но в столовой я не рискнула говорить о своей магии. Снова позвала девочек к себе.

— У меня помимо огня пробудились еще вода и воздух. Моя магия теперь включает в себя три стихии. Но парни думают, что и четвертая скоро будет.

— Как такое возможно⁈ — ахнула Бетти.

— Погоди, — остановила ее Астрид. Она встала со стула, на который я ее усадила и принялась мерить шагами комнату. — Ты ведь еще не призывала свою драконицу в абсолютной форме?

— Нет, только фантом и крылья.

— А можешь показать?

— Фантом лучше не надо, я боюсь без Гехарда пользоваться магией. С ним как-то спокойнее, — девочки переглянулись между собой. — И не надо так смотреть. Он же мой куратор.

— Крылья хоть можешь показать без своего «любимого» куратора? — усмехнулась Астрид.

Проигнорировала ее слова, кто бы говорил. Сами за деканами бегают.

— Могу, — ответила я и выпустила крылья, мысленно попросив драконицу не скрывать их настоящий цвет. Самой интересно было посмотреть.

Цвет крыльев определенно изменился. К синему и красному добавился еще светло-золотой с вкраплениями лунного и серебряного сияния. А еще крылья стали определенно больше и едва помещались в комнате.

— Обалдеть! — выдохнули девочки.

— Так это же практически радуга, смотрите, как цвета смешиваются, — сказала Бетти. — Только зеленого не хватает.

— Точно. Деля — ты радужная драконица! — выдохнула Астрид.

— Кто? Неужели такие бывают? Я о радужных не слышала.

— О них знают, но особо не говорят. Радужные драконицы — огромная редкость в нашем мире. Последняя, к сожалению, недавно скончалась. И вот теперь, похоже в нашем мире появилась новая уникальная драконица, — рассуждала Астрид.

— Может, это все из-за моего амулета? — решила все-таки показать его девочкам.

— Возможно, — сказала Астрид, когда хорошенько рассмотрела кулон. — Цвета соответствуют стихиям. Но мне все-таки кажется, что четырехлистник отражает твое внутреннее состояние, а не влияет на него. Показывает твою связь с драконицей. Она у тебя уникальная, оттуда и вид крыльев необычный. Одного не пойму, почему ты жила в другом мире. Твои родители должны быть драконами. Связь с драконьим миром передается по наследству. Родовая магия. Нам, ведьмам, такое, к примеру, недоступно. Если только наша суть не поменяется. Драконы самая древняя раса в этом мире, остальные пришлые из других миров, поэтому не имеют связи с миром драконов. Расскажи нам все, что с тобой происходило. Нужно подумать.

Я и рассказала. Астрид сделала свои выводы:

— Получается, что первый лепесток загорелся, когда ты впервые неосознанно применила магию, отталкивая настырного дракона.

— Верно, — кивнула я, задумавшись над ее словами. — Точно, так и было!

— Второй лепесток загорелся, когда ты первый раз изменила форму.

— Именно, а третий, когда первый раз летала. До этого я лишь болталась в воздухе.

— Хм, как же зажечь четвертый и что тогда будет?

— Парни опасаются этого момента, я, честно говоря, тоже.

— А что в этом такого? — сказала Бетти. — Ну станет тебе доступна еще одна стихийная магия. Пусть все четверо учат ее применению. Да, учить тебе придется в четыре раза больше, но у заклинаний схожая структура, просто наполнение разное. Освоишь. Мы же ведьмы, а тоже умеем применять магию, только сила наша поменьше, природа у нее другая.

— Ох, ты представляешь, какая у тебя сильная магия, раз ее питают все четыре стихии! Это же уму непостижимо! То-то драконы напугались, — разошлась Астрид и теперь размахивала руками. — Ты каждого из них за пояс заткнешь.

— Да не хочу я никого затыкать и проблем не хочу, — вздохнула я, поглядывая на свои руки, по которым то и дело стали проскакивать разноцветные искорки. — Просто хочу учиться и жить в этом чудесном мире. В прошлом меня никто не ждет. Еще что удивительно: в этом мире я стала сильнее чувствовать связь с родителями.

— Никто тебя обратно не вернет. Даже не думай об этом! В немагическом мире драконы не выживают. Они теряют связь со своими вторыми сущностями, а возникшая пустота вытягивает из них жизненную силу. Ты теперь погибнешь в том мире. Так что не волнуйся, ты будешь с нами, — Астрид обняла меня, успокаивая. А мне вдруг захотелось плакать.