Ночь прошла тихо и спокойно, я спала крепким сном без сновидений и восхитительно выспалась.

Утром дракон ушел умываться, разбудив меня на построение.

После построения мы с Джо остались на поле, остальные парни ушли на занятия. Гехард строго наказал далеко не улетать.

Джо остался доволен моими успехами в полетах. Мы с ним немного покружили над академией и поболтали:

— Жду не дождусь, когда ты перекинешься в полную форму, и мы сможем полетать нормально.

— Я тоже, — лукавила немного. Не хотелось признаваться даже самой себе и заодно драконице, что я боюсь принимать полную форму. Она все равно чувствовала мое смятение и не торопила. Хотя драконице очень хотелось увидеть наше теплое солнце.

В их мире такого не было, как я поняла по обрывкам видений, что она передавала для меня. Там существуют лишь стихии, но нет их материального воплощения. Ни чувств, ни ощущений тоже нет. А драконам очень нравится чувствовать.

— Тебе нужно больше заниматься с Инго, постепенно привыкая к драконьему обличию.

— Он не объясняет, как это — быть драконом, — пожаловалась я. — Говорит: иди читай книги. А в книгах не передают чувства перевоплощенного.

Мне все казалось, что, меняясь местами с драконицей, я окажусь будто в пасти у кита. Помню слышала историю о водолазе, попавшем киту прямо в рот. Темно, вокруг все шевелится и тебя пытаются проглотить.

— Знаешь, перевоплощаясь, я всегда чувствую ни с чем несравнимую свободу. Я будто сам превращаюсь в воздух, сливаюсь с ветром и лечу вперед без цели и забот. Просто живу. Поверь, тебе понравится это чувство.

— У меня, наверно, будет иначе. Но я надеюсь, что все-таки будет.

— Куда ты денешься, Стефан от тебя не отстанет, — с затаенной грустью хмыкнул Джозеф.

— Он очень упрямый, — улыбнулась в ответ, признавая правоту Джо. — Я буду стараться.

Днем я занималась с Инго, потом немного поучилась драться на шестах. Феликс утверждал, что приемы самообороны неэффективны. То-то он у меня с ринга в прошлый раз полетел. Повезло, конечно, он не ожидал от меня подобной прыти.

Не думал, что я под него поднырну, и он пролетит через меня на землю.

Феликс заставлял меня тренироваться босиком, чтобы лучше чувствовала землю.

А вечером девчонки позвали меня в башню

— Представляешь, Рубина и ректор все-таки настоящие истинные! — Астрид чуть ли не подпрыгивала от радости. Ведьмочка была искренне рада за подругу. — Как только получилось снять действие зелья лжеистинности, они ощутили настоящую тягу. Снова поцеловались и запечатлелись. Теперь у нашей подруги все хорошо!

— Мы идем к ней поздравить? — спрашивала, мысленно примеряя к себе возможность стать истинной для Стефана. Но не стала развивать эту мысль, что толку мечтать о несбыточном.

— Не совсем. Руби попросила позвать тебя к себе, чтобы погадать на прошлое. Вдруг у нее получится увидеть то, что скрыто. Твоих родителей, твое происхождение. Все, что можно увидеть. Это будет ее благодарность за помощь.

— Благодарность мне не нужна, я рада за Рубину от чистого сердца. А вот помощь пригодится.

— Значит, она поможет. Сегодня мы приоткроем тайны твоего прошлого.

В башне было темнее, чем в прошлый раз. Вечерело.

— Ты предупредила своего бешенного дракона, что мы идем к Рубине? — уточнила Астрид. — А то снова перевернет всю академию вверх дном в поисках тебя.

— Предупредила, точнее передала предупреждение через Феликса. Он обещал сказать Стефану, где я буду.

— Смотри, а то он и от нас мокрого места не оставит, влюблен в тебя по уши! — мечтательно улыбалась Бетти.

— И ничего он не влюблен, просто ответственный, — пробурчала я, достали уже со своими намеками.

— Точно! Он очень ответственно в тебя влюблен, — рассмеялась Бетти, а я толкнула ее плечом. — Ай, хочешь, чтобы я с лестницы свалилась?

Мы уже поднимались в лабораторию Рубины.

На этот раз мы шли все вместе. Девочки сказали, что будут страховать на всякий случай, ведь игры с разумом не шутки.

— Привет, Деля, — Руби выглядела сегодня совсем иначе, нежели в прошлый раз.

Нарядная, с красиво заплетенными волосами, широкой улыбкой и сияющими глазами.

Мы с ней обнялись. Я была очень рада счастью новой подруги.

— Смотри, я раскопала рецепт одного древнего зелья. Зелье памяти. Твоя кровь его усилит и поможет пробить защиту магии сокрытия. Мне Кил все рассказал о ней.

— А я думала ты мне просто погадаешь, — удивленно посмотрела на ведьмочку.

— Это будет не совсем гадание. Больше как транс. Мы погрузим тебя в те воспоминания, которые остались скрыты для тебя. Ты все увидишь своими глазами.

— И ты сможешь? — шокировано уточнила я.

— Да, ты увидишь значимые моменты и вспомнишь прошлое. Но это может быть опасно, мало ли какие блоки стоят на тебе, поэтому я буду рядом с тобой, при необходимости вытяну.

Я сглотнула. Стало очень страшно.

— Не бойся, Аделина, — приобняла меня Бетти, — мы рядом. Мы знаем, что делать. Тебе ничего не угрожает.

— Меня больше страшит не само колдовство, а воспоминания.

— Понимаем, но без них ты не будешь самой собой, — сказала Руби, — уж я-то знаю, что такое терять часть себя. Приступим?

Молча кивнула.

— Давай руку, — Руби уколола мне палец и кинула иглу в котелок. Тот активно забурлил, зашумел и зелье внутри него изменило цвет с серого на прозрачный с небольшими радужными разводами. Внутри котелка словно была лужа с бензиновыми разводами.

— А теперь умойся этой водой, — Руби показала на котелок.

— Горячая же, только кипела, — с подозрением посмотрела на содержимое котелка.

— Не бойся, воду можно и нужно трогать, но только тебе.

Осторожно дотронулась поверхности воды, бензиновые переливы пошли кругами.

— Она и правда холодная! — обалдела я. Ведь только что в котелке все бурлило, даже иголка растворилась.

— Умывайся и садись на стул, — Руби предложила мне единственный потрепанный стул во всей лаборатории.

— А можно вопрос не по теме? — решила немного отвлечься от своих переживаний.

— Да, — терпеливо кивнула Руби.

— Почему здесь только один стул? Да еще такой потрепанный.

— Потому что в лаборатории нельзя садиться. Иначе расслабишься и проворонишь зелье.

— Серьезно? — удивилась я. — А почему тогда этот кошмарик здесь? — стул выглядел очень старым и хлипким, а еще на нем были разводы из давно засохшей, потрескавшейся краски.

— Приблудился, — пожала плечами Рубина. — Все, Деля, хватит тянуть время. Умывайся и садись.

Делать нечего, пришлось подчиниться.

Подошла поближе, наклонилась, смело зачерпнула воды в ладони. Мягкая такая, прохладная, как ключевая. Даже попить захотелось.

— Не пей, — Рубина будто прочитала мои мысли.

— Хорошо, — кивнула и умылась.

Ничего особенного не почувствовала.

Бетти подала мне чистое полотенце, я вытерла лицо.

— Теперь садись, — Астрид усадила меня на стул, оставшись стоять позади, положив руки мне на плечи.

Руби протянула мне руки, я взялась за них. Бетти стояла позади рыжей ведьмочки, тоже положив ей руки на плечи.

— Закрой глаза и считай до десяти.

Так и сделала, совершенно не чувствуя никаких изменений. Но досчитав до семи, я вдруг стала видеть картинки перед глазами. Будто сны наяву.

Качели, лечу вперед. Я уже видела это. Очень яркое воспоминание. Подставляю лицо ветру и солнцу, лечу прямо в небо, папа смеется.

Но вдруг небо темнеет, его затягивают иссиня-черные тучи.

Отец подхватывает меня прямо в полете и сам летит дальше, пытаясь скрыться от черного дождя. Все вокруг черное. Ничего не видно, будто снова провалилась в глубокий сон.

Впереди показался свет. Открылась дверь, и мы с родителями перешагнули через порог. Я уже не рыжая, а русая.

Мы оказались в залитой солнцем квартире.

— Как тут тесно, — услышала мамин голос. Удивилась. Квартира была просторная, чистая, светлая, наверняка мы находились в элитном доме.