— Позже купим дом, — ответил отец.

— А будет ли это позже? — голос мамы прозвучал грустно и устало.

— У нас вряд ли, — честно ответил отец. — У Аделины будет.

— Нужно было сражаться, а не бежать! — разозлилась мама.

— Ты же знаешь, тьму не победить!

— Но Аделине придется вернуться в наш мир, когда она станет взрослой. Иначе погибнет здесь, как мы.

Родители думали, я не слышу, увлеченная новыми игрушками. Да и была я совсем малышкой. Но все услышала и запомнила.

В следующем воспоминании показалась тетка. Только она почему-то была в униформе и делала уборку в нашей квартире.

— Милая моя, — елейным голоском обратилась она ко мне, — позволь помогу собрать тебе игрушки, моя хорошая.

Я кивнула и отошла от дивана, на котором разбросала игрушки.

— Нужно думать, с кем оставить Аделину. Ты говорил, найдутся хорошие люди, но они все чужие, — жаловалась мама.

— Люба проявляет к нашей девочке такую нежность. Хорошая, трудолюбивая, бережливая женщина. Она замужем, уже есть один ребенок, второй будет не в тягость. Оформим опекунство и право распоряжаться деньгами, — говорил отец. — Мы оставим это жилье и деньги на расходы, остальное в фонд до совершеннолетия на всякий случай. И письмо с объяснениями и инструкциями на будущее. Аделина умная девочка, разберется. Мы сделали все, что могли, чтобы защитить ее. Она найдет путь домой.

— Жаль, мы никогда больше не увидим наше герцогство, — мама закашлялась, — но вернувшись, мы себя обнаружим, и тогда никакая магия сокрытия не поможет спрятать дочь.

— Мы все правильно сделали. Четырехлистник защитит Аделину, а активирует его поцелуй истинного. Аделина попадет в академию под защиту древней магии и будет развивать свою силу, а стражи ее уберегут.

— Но почему ты уверен, что нужный ей дракон будет в Королевской боевой академии?

— Я все просчитал. Он будет там, будет ее ждать. Амулет его притянет туда в любом случае. Только отдав тьме своего истинного радужная драконица сможет выжить. Так сказали все выжившие радужные драконицы.

— Рано или поздно тьма почувствует ее.

— Наша девочка будет уже в силе и сможет дать отпор. Драконица подскажет ей, что делать. А пока Аделина должна забыть все, чтобы память не стала ниточкой для тьмы, все-таки в этом мире есть отголоски магии и тьма может найти лазейку. Аделине будет проще расти здесь обычной девочкой, без тревожных мыслей о нас и своем будущем. Магия сокрытия и здесь поможет нам. Хорошо, что ты владеешь ею в совершенстве, дорогая.

— Надеюсь, Люба о ней позаботиться.

— Конечно, ты же видишь, как она любит нашу дочь, — и снова натужный мамин кашель.

Слеза покатилась по щеке, так жалко стало маму. Ну почему они не вернулись в наш мир или не нашли другой подходящий, где смогли бы жить со мной.

А вот дальше слезы текли без остановки.

Мы были на похоронах. Я не хотела отходить от могилок, тетка меня оттаскивала, а потом снова чернота.

Слышала голоса, скандалы, тетка ругалась с каким-то мужиком из-за квартиры и денег, которые оставили мои родители.

— Ничего, сын, зато папашка твой не знает о фонде, что для Аделинки родители оставили. Там денег немерено. Вот стукнет ей восемнадцать и заживем! Это хорошо, что после похорон ей память на нервах отшибло.

После этих слов я вдруг начала задыхаться. От злости, от боли, от осознания, что ничего еще не закончилось, что родители зря пожертвовали собой и меня все равно убьют, потому что я не собираюсь отдавать тьме своего истинного.

Ни за что не отдам!

Хватала воздух ртом и не могла вдохнуть, надо мной словно простерлась безграничная толща воды.

Но тут вдруг среди темного мрачного океана появились две светлые руки.

Услышала приказ: «Хватайся!»

Выполнила его и меня дернули вверх.

Когда открыла глаза, поняла, что мы с девочками все лежим на полу, да еще и мокрые.

— Что случилось? — прохрипела я.

— Ты застряла в воспоминаниях. Еле вытащила тебя, хорошо девочки удержали нас. Фух, Кил узнает, прибьет. Не рассказывайте ему, что мы сейчас чуть не утонули, — Рубина помотала мокрой головой, словно у нее уши заложило.

И тут в лабораторию ворвался Стефан, а я наконец осознала, почувствовала, что такое истинное притяжение.

Стефан Гехард

Поздно освободился, хотел уже выдвигаться к общежитию, но встретил Феликса. Тот с недовольным видом передал, что моя драгоценность в башне у ведьм. Друг уже поостыл, особенно после того, как моя Деля его уделала, и больше не высказывал мне за то, что променял их на нее. Вот встретит истинную, поймет, что это за чувство.

Уже на полпути к башне почувствовал то самое беспокойство, что было тогда ночью. Побежал вперед, совершенно забыв от страха, что умею летать.

Вбежал в единственную лабораторию, где горел тусклый свет.

Девушки сидят на полу, будто оглушенные, да еще все мокрые.

— Просил без меня магию не применять! — кинулся помогать Аделине. Она выглядела потерянной и напуганной. — Что случилось?

Хотел успокоить ее, но она оттолкнула.

— Не надо меня трогать! Достал уже со своей заботой, — Аделина принялась вставать, совершенно проигнорировав протянутую мною руку. — Мы просто немного помагичили с девочками, имеем право.

— Вижу ваше «немного», давай высушу, — кивнула, соглашаясь хотя бы на такую помощь. Нагрел воздух вокруг девушек, а то их всех уже начало трясти. Все быстро высохли и согрелись, но молчали о том, что произошло. Так и не признались.

С того дня Аделину точно подменили. Она со мной не разговаривала, оброненные сквозь зубы слова не считаются. Не смотрела на меня, не давала касаться себя. Усиленно занималась с Джо и Феликсом, про Инго тоже не забывала. На наших с ней занятиях была предельно собрана и внимательна. По ночам спать практически перестала, все штудировала какие-то книги, которые ей оставил ректор. Тот снова улетел со своей ведьмой, сказал жениться.

Они свою истинность не скрывали, в отличие от меня.

А я больше не сомневался, что Аделина — моя истинная. Моя единственная.

Но торопить ее не собирался, ждал, пока ответные чувства проснутся и в ней. Был уверен, что истинность проявится, когда Деля перевоплотится в полную форму. Нужно время.

Ректор вернулся со своей ведьмой к новогодью и объявил, что устроит грандиозный бал в честь их свадьбы. Я понял, что это мой шанс. Приглашу Аделину на танец и в романтичной обстановке признаюсь в любви, в безумном притяжении, которое заставило меня потерять покой. Она должна ответить на мои чувства. Иначе я сойду с ума!

Аделина Беспаева (фамилия лжететки, настоящую узнаем в конце)

— Аделина, хватит грузиться! — Руби пыталась меня встряхнуть, но я никак не могла переключиться. — Давай уже повеселимся! Сколько можно волноваться и переживать. Все будет хорошо. Киллиан не даст тебя в обиду. Ты под его защитой.

— Не хватало еще, чтобы твой муж пострадал из-за меня. Может, мне уехать, пока не поздно? Пока тьма не нагрянула сюда.

— Вот еще, бросай эти выдумки! Мы все будем тебя защищать. В обиду не дадим, — настаивала Астрид.

— Потому что я единственная радужная драконица в мире? — всхлипнула, растрогавшись.

— Потому что мы тебя любим, — обняла меня Бетти. — Мы твои друзья. Уверена, и твой дракон не задумываясь отдаст за тебя свою жизнь.

— Нет-нет! — мотнула головой. — Не надо ради меня ничем жертвовать. Что ты такое говоришь!

Слезы снова полились по щекам. Мне было до ужаса страшно, но не за себя, а за Стефана. Как же ему не повезло оказаться тем самым, а ведь его мама не зря была против наших чувств. Материнское сердце ей подсказывало верный ответ: я опасна для Гехарда.

Смертельно опасна.

Я рассказала девочкам все, что видела тогда в своих воспоминаниях. Только одного никому не рассказала: о жертвах, отданных тьме. Не нужно никому этого знать. Потому что знает один, знают все. До Гехарда может дойти та жестокая правда, и он сам решится пожертвовать собой. Он очень порывистый и отважный, а я не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня. С меня хватит и родителей.