«Справимся, все в порядке», — говорит его уверенный взгляд, и я невольно улыбаюсь в ответ. Заметив наш немой диалог, Хани пытливо интересуется:

— Ну?..

— Человек. Обычный человек, — облегченно выдыхаю я.

— Только учти, что наше агентство порекомендовал жене этого человека именно Констанс Бенуа.

Я застываю на месте, меня берет дрожь. Этот человек предлагал разобраться в ситуации, творящейся вокруг меня. Несмотря на то, как искренне он благодарил меня за спасение Агнес, я только сейчас поняла, что боюсь его. А теперь он еще и клиентов адвокатам начал поставлять.

— Он в прошлый раз чуть не угробил Рен, — зло выговаривает Хани.

— Ну, можно считать этот заказ реабилитацией, — разводит руками Боно. — Человек-то без примеси ангельской крови. В любом случае, Рен, ты всегда имеешь право отказаться.

— Не вижу причин для этого, — закрываю коробку, передавая обратно боссу.

Замечаю нахмурившееся выражение лица Тео, но ничего не отвечаю. Вместо этого интересуюсь дальнейшим планом действий:

— Я надеюсь, хотя бы сегодня можно будет душевно отдохнуть, а потом… — бросив мимолетный взгляд на некроманта, позволяю себе кривую улыбку. — Предоставить себя для исследования?

— Вполне, — кивает Боно, и я поднимаюсь с кресла, на ходу допивая остатки кофе и бросая Хани на прощание:

— Не занимай вечер серьезными делами.

Подмигнув подруге, прощаюсь со всеми, оставляя кабинет босса.

Выйдя на улицу и бросив взгляд на здание медицинского центра, снова ощущаю странный зов, но сейчас, когда только-только появилось новое дело и мной всецело управляет разум, бояться нечего. Отправляю голосовое сообщение для Сури, где обещаю расправиться с ней особо жестоким способом, если вечером она не подтянется к Джо. А потом ноги сами собой несут меня к дому. Точнее, к месту, где снимают квартиры все маги подвластных совету управлений. Но прямо сейчас я не хочу там оказываться. Я сворачиваю и выхожу к городскому парку. Туда, где по берегу небольшого пруда стоят аккуратные скамеечки. Судя по положению солнца, в кабинете Боно мы пробыли часа два, и я даже успела удивиться, что мистер Джонс так рано решил навестить нашу контору. Впрочем, клиент всегда прав, а стражам Грани на время суток вообще наплевать. Особенно — после окончания дежурства.

Опустившись на скамейку, к помощи которой время от времени прибегаю, когда необходимо привести мысли в порядок, откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Прохладно, особенно пока солнце еще не в зените, однако рабочий комбинезон не даст простудиться. Я закидываю руки назад, прогнувшись в области лопаток, и слышу сдавленный смешок:

— Такие виды — и ни одного зрителя.

— Ну, один — то явно нарисовался, — возражаю я, не открывая глаз. Убираю руки за голову, внутренне радуясь прежнему шутливому тону, прозвучавшему в голосе собеседника. — Какими судьбами, Тео?

— Видишь ли, я дал Кельвину обещание охранять тебя даже ценой собственной жизни, если это потребуется, — чувствуется, что сейчас он улыбается, разговаривая с моим затылком. А то, что Тео находится сзади, становится понятно хотя бы по тому, что в следующее мгновение его руки, как и некоторое время назад, оказываются по обе стороны от моей… на этот раз груди. Так, что головой я почти упираюсь в его грудную клетку и теперь могу использовать в качестве опоры. Чем, собственно, и пользуюсь самым наглым образом.

— Тебе не кажется, что слишком много внимания одной отдельно взятой ходящей? И как ты собираешься меня охранять, если утром сбежал, даже не попрощавшись? — говорить становится тяжело: близость Тео, конечно, дает возможность размышлять, но на строго определенные темы.

И они даже рядом не лежат с теми вопросами, что сейчас необходимо поднять.

— Извини — утром меня позвал Кельвин, — врет и не краснеет мой незадачливый собеседник. Видимо, забыд о том, что совсем недавно менталист заявлял о невозможности чтения именно нас с Тео. — Будь ты обычной ходящей, ты бы не тратила столько сил на возвращение нефилимов, Рен. Тебе бы вообще, по сути, не пришлось их спасать.

Похоже, ему надоедает смотреть на мои прикрытые веки. Боднув меня по голове, некромант вынуждает открыть глаза и посмотреть на него. Есть что — то горькое и неизбежное в его улыбке, отчего я прерываю зрительный контакт, отстраняюсь от мужчины и наклоняюсь вперед. А он устраивается рядом на скамье, как некогда ирис в сновидении.

Но отличие настолько разительное, что я не могу сдержать потрясенного вздоха: видеть Тео рядом с собой — это так правильно и естественно. Поэтому от его непонятного поведения становится физически больно.

Словно почувствовав это, мужчина оказывается передо мной на коленях и обхватывает лицо ладонями:

— Что-то случилось? Откуда эта боль внутри, Рен?

Я улыбаюсь и кладу свои ладони поверх его:

— Все нормально, ты просто не привык к моему обычному состоянию.

Я немного удивлена скорости его реакции, но это приятное удивление. Если придется искать путь к пониманию с ним семимильными шагами, я согласна на это, лишь бы заботы с его стороны было больше.

— Как ты планируешь оберегать меня? — пытливо, стараясь заодно избавиться от боли, спрашиваю я некроманта. — Охранок навешаешь? — насмешливо выгибаю бровь в надежде избежать вопросов о своем состоянии.

Тео оценивает шутку, поднимается с колен и протягивает мне руку:

— Пойдем.

Нет, все-таки касаться его сейчас, когда оба обрели плоть и кровь — это как новая ступень отношений. Там была сила и натиск, здесь и сейчас — мягкое тепло, распространяющееся от его ладони. Я чувствую себя отчасти ребенком, которому впервые открыли окружающий мир. Сейчас совсем не страшно отдаться на волю чувств. Никакой зов не способен отдалить меня от Тео.

С удивлением обнаруживаю, что он ведет меня к моей квартире. И даже на тот самый этаж, где она находится. А потом достает из куртки ключ и отпирает соседнюю дверь! Я припоминаю, что оттуда несколько месяцев назад съехал последний постоялец и с тех пор место пустует. Тео лукаво улыбается:

— Такой способ защиты тебя устроит?

— Более чем, — достаю свою связку. — Сосед.

Распрощавшись с некромантом и понимая, что тот примчится в любую минуту благодаря действию уздечки, поворачиваю ключ в замке и захожу в квартиру.

Вроде все то же. Почему тогда я так тяжело приваливаюсь к двери и почти сразу сползаю по стенке вниз? Откуда это желание глотать воздух во всю силу легких, хотя руки судорожно закрывают лицо? А потом понимаю: дошло, наконец-то, что осталась на этом свете, что не отпустили. Точнее, не отпустил. И я непременно узнаю у Сури, что именно творил со мной один упрямый некромант три этих обморочных дня, во время которых меня посещал ирис. Встряхиваю голову, поднимаюсь, как на автопилоте, с пола и бреду к ванной. Одним точным движением расстегиваю змейку на комбинезоне. Небрежное движение плечами — и одежда уже у моих ног. Как быстро. Не припомню такого быстрого раздевания. Что-то в этом есть.

Стою под душем, стараясь ни о чем не думать. Рассредоточить сознание и отпустить на волю. Интересно, куда меня заведет это желание?

Страх. Безумный, нечеловеческий и абсолютно неконтролируемый. Бегущий по венам, словно электрический разряд. Я задыхаюсь ровно до тех пор, пока не осознаю, что это не мои эмоции. И ощущение сжимающегося вокруг тела кокона — тоже не мое. Откуда же оно появилось? Когда открываю глаза, понимаю, что все еще нахожусь в душе, упершись руками в стену, и судорожно выдыхаю, а сверху нескончаемым потоком льется на затылок вода. Сквозь стекающие по волосам капли смотрю вниз и вижу окрашенные в темный цвет струи. Поднимаю руку к носу.

Кровь. Моя.

И головокружение — тоже.

Надо уходить отсюда, не дай Творец — случится обморок.

Что же со мной происходит?

Когда медленно выхожу из ванной, на ходу пытаясь натянуть халат, раздается настойчивый стук в дверь. Я знаю: это Тео. Держась за стену, подхожу, чтобы открыть, а потом вижу его сосредоточенное лицо и пытаюсь непринужденно улыбнуться, но выходит только жалкое подобие. Свет меркнет перед глазами, и я начинаю падать в обморок.