— Да, — нехотя произносит мужчина, не поворачивая головы и смотря мимо меня куда-то в пустоту.

Как ни крути, это удар по его репутации, который, почему-то, менталисту нужно вынести на всеобщее обозрение. Осталось только понять, почему именно.

— Рен, вы можете объяснить это? — вновь возвращается ко мне Джонс. — Только не говорите, что две недели пребывали без сознания после непредвиденного возвращения особо сильного нефилима — этого не было. Более того, вы вообще в это время не занимались работой.

Я не отвечаю, потому что все тут прекрасно понимают, что маг только что практически вслух обвинил меня в преступлении законов Грани. За это, по-хорошему, со мной должны сделать то же, чего в свое время удостоился Тео. То есть, заточить астральную проекцию на той стороне до выяснения обстоятельств дела. Или до перевоспитания нарушившего границу мага. Но раз Кельвин устраивает подобные показательные выступления, значит, ему что-то от меня нужно. Понять бы еще, что.

— Я бесконечно рад, что вы осознаете прелесть открывающихся перспектив, — тем временем, произносит маг.

— Вполне, — киваю, начиная потихонечку заводиться, и только неожиданное внимание со стороны Тео останавливает меня от необдуманного шага. Руки некроманта оказываются у меня на плечах, и я мгновенно успокаиваюсь. — Что вы предлагаете? Вы же не просто так решили меня запугать, опуская тот факт, что из-за вашего задания я чуть не осталась за Гранью и без наказания?

— Пока вы были без сознания, нам пришлось столкнуться с проблемой, которую прошлый Совет Магов оставил без внимания. Они считали, что решили ее самым безопасным способом. Я имею в виду заключение Теодора на той стороне Грани и его дальнейшее возвращение с вашей помощью. До своего вынужденного исчезновения мистер Кейн состоял на службе Совета. Мы не вправе отказывать ему в желании работать. Более того, даже будем рады его услугам в связи со сложившейся в городе ситуацией.

Хорошо, так и быть, что там с ситуацией, мы узнаем чуть позже.

— …но проблема так и остается нерешенной, — продолжает маг невозмутимо.

— О какой проблеме вы говорите, мистер Джонс?

— Теодор может быть опасен для окружающих своими революционными идеями.

— Тебе не кажется, Кэл, что за триста лет я мог подумать над своим поведением? — насмешливо отзывается Тео сверху, и я невольно соглашаюсь с ним. Мой образ Тео не вяжется с тем, о чем говорит менталист.

— Если хотя бы один маг проникся твоей историей, — ровно смотрит на некроманта Кельвин, — значит, в мире что-то идет не так, Теодор. А поскольку маг далеко не простой, а один из сильнейших ходящих, значит, должен понимать ответственность, которую нужно будет понести за твое возвращение. Хотя не могу не признать, твое долгое нежелание быть связанным с миром живых достойно уважения. Теперь же поздно в чем — либо сомневаться. В общем, — подводит итог менталист, — мы не могли не принять во внимание то, как четко вы сработали вместе при спасении Доминика. Поэтому не видим причин, по которым стоило бы ваше сотрудничество прерывать. Отныне и на неопределенный срок вы с Теодором наделяетесь взаимными обязательствами, по которым некромант со стороны Совета Магов вступает в спайку адвокатов на правах целителя. Дар у него, безусловно, имеется. А ходящая должна пресекать вспышки ярости Проводника, которые, так или иначе, будут происходить при вашей напряженной работе. Ваша нынешняя целительница занимается с проектом «Воскрешение» даже после того, как Доминик придет в себя. В ее обязанности входит наблюдение за поведением мага. Она уже ознакомлена с решением. Ваш уважаемый начальник, вне всяких сомнений, — Джонс кивает в сторону Боно, который прикрывает глаза в знак согласия, — полностью поддерживает инициативу Совета, — да у него, судя по выражению лица, просто выхода нет. — Вопросы есть?

У меня! Где в этом решении мое наказание?

— А вы уверены, что после этого не нарушите целостность спайки? — подает голос Хани, задумчиво глядя на менталиста. — Ваш некромант с даром целителя даже на простую проверку не так прост, как кажется.

— Поверьте, дорогая Хани, — вежливо улыбается Кельвин. — Вашему дару воина это никак не помешает. Заодно сможете проконтролировать исполнение обязанностей и со стороны Рен, и со стороны Теодора. Если это все, то я искренне желаю вам удачи и процветания и удаляюсь.

Однако я слышу, как, проходя мимо некроманта, он почти шепотом произносит: «Не повторяй чужих ошибок, Теодор». И как при этом на мгновение сжимаются пальцы на моих плечах.

Что же получается? Агрессия Тео и занятость Сури — это явная сказка. Выходит, некроманта специально поставили ко мне в связку. Только вот для чего? Не потому ли предостережение главы Совета было так эмоционально воспринято новым участником нашего коллектива?

Сколько вопросов, на которые я пока не могу найти ответа.

Перевожу взгляд на стража, понимая, что тот из последних сил сдерживает ярость, и с досадой думаю, что Осирис на его месте не стал бы так реагировать.

— Мне тоже не понравилось это публичное вскрытие наших темных манипуляций, — понимаю причину беснования Анубиса.

— Никогда бы не подумал, что отпуск начнется с того, что меня прилюдно и как мальчишку отчитает вшивый менталист, который даже в голову твою залезть без проблем не может, — отзывается страж спустя некоторое время, справившись с клокотавшим внутри гневом.

— Предложил бы ему свои услуги, — подмигиваю я, хотя внутри царит опустошенность после ухода главы Совета.

Словно часть меня усиленно боролась с влиянием менталиста, а теперь, расслабившись, восполняет энергетическую потерю.

— Я в отпуске, ходящая, — официально обращается ко мне страж, выпрямившись. — Я оказываю свои услуги только Грани между мирами.

— Прости, Анубис, это моя вина. Надеюсь, у тебя получится провести отпуск спокойно. А я постараюсь не доставлять неприятностей.

Он склоняет голову в знак благодарности и, кивнув всем участникам законченного собрания, стремительно покидает кабинет. После ухода Анубиса в кабинете воцаряется молчание, которое никто не хочет прерывать. Я пользуюсь моментом, закрывая глаза и уходя в себя для того, чтобы подумать. Пальцы Тео покидают мои плечи. Мне этот жест кажется маленьким предательством, но я, конечно, об этом не скажу. Пока уздечка на месте, а Тео не желает говорить начистоту, я спрячу все свои эмоции поглубже. Белый маг обучал меня не просто так.

— Что думаешь? — задаю вопрос, не меняя позы и ощущая нетерпение Хани.

— Что кто-то особо любящий посвящать всех в свой ближний круг огребет через месяц! — с шипением выплевывает слова девушка, и я запоздало припоминаю, что Анубис стал общаться сразу со всеми без каких-либо подготовительных речей.

Какой прокол со стороны Осириса. Мне его даже жаль. С другой стороны, разборки с разъяренной фурией могут прийтись ему по душе. Это уже их личное дело

Во время монолога Хани мужчины деликатно молчат. Нехотя открываю глаза, поднимая голову и пытаясь обнаружить местонахождение Тео. Он все там же, то есть, сверху, просто сложил руки вместе, а рассеянный взгляд направлен куда-то вниз, в пустоту.

Я возвращаюсь к Хани и уточняю:

— По поводу нововведений.

Хани набирает полную грудь воздуха, практически сразу же шумно выдыхает и придирчиво рассматривает некроманта. Кажется, я знаю, какой психологический прием за этим последует: она поднесет руку к подбородку и начнет сканировать мужчину с ног до головы.

Мне интересно, поведется Тео на провокацию или нет. От него приходит ответная реакция. Если бы я могла в данный момент видеть его, наверное, столкнулась бы с улыбкой. Похоже, орешек оказался не по зубам даже нашему воину.

— И как теперь мужчин при нем обсуждать? — с досадой резюмирует Хани спустя некоторое время.

— Вопрос, конечно, интересный, — я упираюсь подбородком в ладонь, прикрыв губы указательным пальцем, и изображаю усиленную мыслительную деятельность. — Будем игнорировать?