— Зачем? Мы же договорились, что я веселый глюк. Хотя-а-а, — в последнюю минуту передумываю я.

— Что? — оживляется Тео.

Интересно, как бы он себя чувствовал, если бы это было настоящим сумасшествием?

— Кловис сказала мне, что ты пел для меня колыбельные и мастерил игрушки. Я бы хотела как-нибудь посмотреть на них, если ты не против. Естественно, когда придешь в норму, — я невозмутимо озвучиваю просьбу и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Рен? — раздается полный боли и страдания шепот. Я не выдерживаю и поворачиваюсь:

— Что?

— Это действительно ты? — Тео смотрит на меня, как будто боится поверить.

Полный надежды взгляд не дает произнести ни слова.

Я осторожно киваю, не решаясь подойти ближе.

Он снова прячет лицо в ладонях, и несколько томительных минут я жду его реакции. Наконец в тишине квартиры раздается обманчиво-спокойный голос, в котором я отчетливо слышу грозящие моей… натуре неприятности:

— Рен?

Лицо некроманта предстает передо мной ехидной маской, но вместо страха хочется подразнить его еще больше.

— М — м–м?.. — я закусываю губу в попытке удержать расползающиеся в широкой улыбке губы и смотрю на Тео в ожидании дальнейших действий.

— Я убью тебя, Рен… — со всей накопившейся страстью в голосе обещает некромант.

Слава Творцу, кризис миновал. Теперь можно выдохнуть.

— Да, милый.

— Четвертую…

— Конечно, милый, — поднимающийся с ленивой грацией из-за стола мужчина вынуждает меня сделать шаг в направлении спальни, и я осознаю свою ошибку слишком поздно: оттуда не будет выхода и возможности сбежать.

— А перед этим запру дома…

— Точно, милый? — я склоняю голову набок и делаю еще шаг.

Тео, совсем недавно пребывающий в состоянии депрессии, теперь медленно, но верно сокращает расстояние между нами.

— …и заставлю рожать в год по ребенку, чтобы больше не тянуло на приключения! — заканчивает мысль Тео, а я в ответ дразняще улыбаюсь и добиваю:

— Наконец-то созрел, милый?

Очень толстый намек на его признание об отсутствии детей.

Знаю, что зацепит.

Мне не страшно.

Мне сейчас море по колено!

Глаза Тео загораются совсем хищным блеском:

— А знаешь, я передумал…

— Ты о чем, милый? — улыбка становится шире.

Меня крепко сжимают любимые руки. Хотя начинает казаться, что меня попросту хотят задушить, чтобы больше не заставляла никого переживать.

— Начнем претворять коварный план твоего заключения в жизнь сразу же, — злорадно ухмыляется Тео, но я остаюсь верна самой себе:

— Все, что хочешь, милый.

— У тебя есть, что сказать в свою защиту? — спрашивают меня перед тем, как обрушить град поцелуев на лицо, шею и плечи.

Только сейчас начинаю понимать, что вернулась. Не хочу больше видеть потухшего взгляда. Не хочу слышать боль и отчаяние в его голосе из-за того, что потерял меня. Я задыхаюсь от волны восторга, идущей от Тео.

— Люблю тебя, — единственное оправдание, которое вообще может помочь, и только его способен принять Тео.

Я погружаюсь в вихрь эмоций и ощущений, который дарит любимый. Меня оживляют, заставляя снова учиться дышать и чувствовать его. Воскрешают в памяти трепет, сопровождающий сознание при звуке его голоса. Разгоняют по телу мурашки от желанных прикосновений.

Здесь и сейчас мы с ним превратились в единое целое. Стали монолитом, пройдя все уготованные испытания. Я мысленно усмехаюсь, произнося про себя слова клятвы «в горе и в радости»: мы хлебнули их через край. Мы получили награду за все, что пришлось вынести. Мы будем наградой друг для друга на всю оставшуюся жизнь.

Путешествуя кончиками пальцев по его коже, я воскрешаю ощущения от близости с Тео. Задыхаюсь, словно впервые, от каждой его ласки. Выдыхаю любимое имя, принимаю в себя, растворяюсь в нем снова и снова. Не знаю, за что мне решили подарить этого необыкновенного мужчину, но больше никогда, ни за что не заставлю его страдать. Обещаю оберегать и любить вопреки всему, что может с нами случиться.

В этот раз все заканчивается так быстро, словно мы не виделись вечность и изголодались друг по другу. Я занимаю любимое место на груди Тео и чувствую осторожные прикосновения его пальцев к волосам. Довольно мурчу в ответ, а через некоторое время слышу насмешливый голос некроманта:

— Если не выпускать тебя из постели, я стану на шаг ближе к исполнению своего коварного плана.

Мне в голову лениво заползает мысль о том, что в год по ребенку — это слишком часто, и я не могу не поделиться сомнением:

— А на мне противозачаточное заклинание.

— Видал я твои заклинания, — лениво отзывается Тео, — только, даже если и были эффективными, после смерти уже не действуют.

Драматическая пауза дает в полной мере ощутить величину грозящих мне неприятностей. Приподнимаю голову и подозрительно гляжу на Тео:

— Думаешь, все учел?

Он кивает, позволяя улыбке превратиться в добродушный оскал счастливого хищника.

— Ты забыл одну маленькую деталь, милый, — испытываю почти злорадное удовлетворение от медленно заползающих на лоб бровей Тео.

— Какую же? — ехидно интересуется некромант.

— Я не собираюсь воспитывать детей вне брака. Что ты можешь сказать на это?

— Как насчет того, чтобы попробовать себя в качестве миссис Кейн?

— Не-е-е-т, — Тео хмурится, и я поясняю свою позицию. — Я не могу пойти на столь решительный шаг без благословления отца.

— Рен, но ведь твои родители умерли, — словно маленькому ребенку, объясняет мне Тео.

— Мои приемные родители умерли, — я делаю ударение на слове «приемные», и в глазах Тео мелькает понимание. — А настоящие родители разбросаны по миру. Поможешь найти Салвиила?

После этих слов меня прижимают к сильному телу и дарят еще один поцелуй. Он не для того, чтобы продемонстрировать страсть, увлечение или любовь. Все это мне и так известно. Поцелуй Тео — это обещание, которое он непременно выполнит.

— Я соскучился по Спасителю, — говорит, оторвавшись от меня, некромант.

Я прячу улыбку у него на груди.

Не знаю, можно ли назвать это налаживающейся жизнью. Не уверена, что за очередным поворотом не окажется подводных камней, связанных с моим выбором. Не могу предположить ничего, что, в той или иной степени, может быть связано с будущим, но…

Я обязательно найду отца и заставлю поверить в то, что рано похоронил свою малышку. Мне бы хотелось помирить их с Кловис. Все-таки, по ее рассказам чувствуется, что она не отпустила Спасителя.

У меня есть Хани и Осирис. Боно и адвокаты. Вместе мы сможем наладить и восстановить то, что было испорчено, пока мир находился на грани выбора.

У меня есть Кловис. И огромная проблема, которую обязательно нужно будет преодолеть. А именно — научиться верить и понимать друг друга с нуля. Я не знала ее как мать, но никогда не забуду открытки и подарки от всего сердца на новый год и день рождения. Помощь, которую она оказывала, стоило только обратиться, исчерпывающие ответы и советы, что давала женщина. Иногда стоит смотреть на вопрос объективно. Она не могла признаться в том, что родила меня. Но она всегда доказывала это проступками.

А еще я благодарю Творца, Провидение, Грань и даже изнанку с ее душами за то, что однажды позволили мне встретить Тео. В детстве ли, во время неудачного пробуждения или тогда, когда он уже триста лет отбывал наказание. За то, что полюбила, несмотря ни на что. И даже сценарий с ирисом, задуманный создателями-самоучками, не возымел нужного эффекта, позволив мне выбрать сердцем и душой.

— Я сейчас отдал бы все на свете за то, чтобы понять, о чем ты думаешь, — раздается над ухом тихий голос Тео.

Я поднимаю голову и встречаюсь с его улыбающимися глазами:

— Ох, уж эти ваши рыцарские пунктики.

— И уздечка тоже больше не работает, — разочарованно вздыхает он. — Ты теперь словно чистый лист бумаги, на котором никто еще не успел оставить своего отпечатка.

Я ласково улыбаюсь — мне нравится растерянный и немного смущенный Тео. Не уверенный в себе некромант, не архангел в прошлом, готовый на все ради спасения мира. Вот этот мужчина, который согревает меня своим теплом и делится мыслями и страхами. Я по-новому смотрю на него и понимаю, что, стоит вылезти из постели — он окажется рядом, стоит возвратить душу — он подставит свое плечо. И это будет его собственный выбор.