— Почему ты это делаешь? — срывающимся шепотом спрашиваю я, смотря в непроглядную тьму его глаз. — Какая тебе польза оттого, что постоянно спасаешь меня?

Тео на миг прикрывает глаза, потом на его лице расцветает хитрая улыбка:

— Неужели до сих пор не поняла, дурочка?

Я хмурюсь, требуя объяснений, но в ответ меня только целуют, лишая, тем самым, возможности продолжить допрос. А потом силы окончательно покидают тело, приглушенный голос Тео доносится издалека:

— Спи, родная.

Меня бережно укладывают на постель, прикрывая легким пледом. Сзади устраивается Тео, согревая меня мягким теплом. Я из последних сил шепчу ему:

— Пожалуйста, не оставляй меня больше.

— Не оставлю, — уверенно отвечает некромант.

Это клятва, которую он никогда не нарушит.

Я просыпаюсь среди ночи оттого, что вдруг становится холодно. Тео рядом нет, и душу пронзает панический страх, что я опять осталась одна. Рывком вскакивая с кровати, молю Творца о том, чтобы Тео просто оказался в своей квартире. На полусогнутых ногах, в чем была, направляюсь туда. Простыня укрывает плечи, но я повязываю ее для надежности вокруг груди. Дверь в квартиру Тео не закрыта. Странно. Неужели кто-то проник внутрь? Я ведь еще ни разу не была у Тео, поэтому даже не знаю, где именно стоит искать. Иду по наитию, внутреннему компасу. Ориентируюсь по расположению комнат и надеюсь, что ноги выведут меня к некроманту. И не ошибаюсь.

Он выходит навстречу с обеспокоенным лицом. Оглядев меня с ног до головы, вопросительно заламывает бровь, и я признаюсь:

— Холодно. Я испугалась и отправилась тебя искать.

Тео мягко улыбается и подходит ближе:

— Я только переодеться зашел.

Я замечаю, что некромант в одних брюках, в руках у него футболка, в которой он доставал меня из душа и лечил от ссадин и ранений. В темноте не разглядеть, но я догадываюсь, что ткань в кровоподтеках и нуждается в стирке. На кровати лежит легкий свитшот, который Тео, видимо, приготовил на замену. Не говоря ни слова, огибаю некроманта и иду, чтобы забрать одежду. Это меньшее, что я могу сделать для человека, решившего выбрать спасение моей души делом своей жизни.

Оказываясь лицом к нему, избавляю от футболки, бросая испачкавшуюся вещь на пол, и протягиваю чистую. Вместо того чтобы принять его, Тео мягко притягивает меня к себе и целует в висок.

И меня прорывает.

Все оцепенение прошедших суток выливается нескончаемым потоком слез. Он обрушивается на предусмотрительно не надевшего свитшот некроманта. Тео удерживает меня за плечи и голову и не позволяет отклониться. А я в перерывах между рыданиями задаю ему один и тот же вопрос:

— Где ты был? Где ты был, Тео?

— У Хани, — мне кажется, или именно сейчас он улыбается? — Она под страхом смертной казни просила доставить тебе закрытый пакет. И под страхом еще более серьезной смертной казни — не заглядывать внутрь. Вы решили устроить что-то фееричное на праздник?

Он просто отвлекает меня от грустных мыслей, понимаю я, и это внезапно начинает действовать.

— Мы хотели по магазинам пройтись, — замираю я на полуслове, когда Тео, приподнимая мое лицо, стирает дорожки слез, ласково улыбаясь и осторожно поглаживая меня кончиками пальцев.

Убирает красноту, догадываюсь я, когда он снова приближается, чтобы поцеловать, и шепчу ему в губы:

— Не могу без тебя.

Мое признание оказывает обратный эффект. Лицо Тео, которое я еле различаю в лунном свете, каменеет. Меня перестают обнимать его руки, а сам некромант отходит к окну, оставляя в одиночестве и холоде. Тео смотрит на темноту снаружи и хрипло отзывается:

— Рен…

— Это из-за того, что ты видел меня с Домиником? — резко прерываю его я, и по тому, как некромант дергается, понимаю, что попала в точку. — Это было не по моей воле.

Нет, не стал бы он меня целовать, если бы возненавидел после того, свидетелем чего стал. Тут что-то другое. И сегодня я это узнаю.

— Твое тело сказало об этом, когда начало кровоточить, — кивает Тео, все также не поворачиваясь. — Это особенности вашего взаимодействия. Когда оно добровольное, вы начинаете сиять. Когда вынужденное — кровоточите.

— Тогда в чем дело, Тео? — я подхожу к мужчине, окрыленная его последними словами, и обнимаю сзади, устраивая руки на его прессе, а подбородок — на плече.

Не отдам. Просто не смогу. Это как вырвать кусок сердца без анестезии.

Тео вздыхает.

— Так получилось, — он говорит медленно, тщательно подбирая слова. — Доминика создали как твою идеальную половину и наиболее подходящего партнера, Рен.

— Это все, что ты хотел сказать? — пытаюсь говорить ровно, хотя внутри все закипает от негодования, и по молчанию Тео догадываюсь об ответе.

Несокрушимый архангел боится?

Боится, что ему предпочтут другого?

Поэтому и начал отдаляться, как только оказался на стороне живых?

Поэтому?

Да я сейчас задушу эту ходячую неуверенность в себе собственными руками!

Что за сомнения после того, как мы вместе прошли огонь и воду?

Я отстраняюсь от Тео и тихо направляюсь к двери. Я ничего не смогу сделать с тем, что Тео сам запрещает себе быть со мной из-за какого-то непонятного выбора и, тем более, идеальной половинки. Свои страхи Тео должен преодолеть сам. Ухватившись за дверной проем, медлю и бросаю последний взгляд на некроманта, застывшего у окна:

— Я не понимаю, правда, не понимаю, что нужно для того, чтобы ты понял, что я сделала окончательный выбор. Может, письменное согласие прислать? Глупый архангел.

Я думаю, это хороший знак, раз я еще в состоянии острить. Пока Тео будет сражаться со своими демонами, я потихоньку вернусь к себе прежней. Пока мое участие здесь избыточно. Но причина, по которой Тео ко мне не приближался, просто смехотворна.

Поворачиваюсь лицом к проходу и успеваю сделать один-единственный шаг из комнаты. Тео хватает меня за локоть и поворачивает к себе лицом. Он смотрит на меня ясными глазами, и меня это откровенно бесит. Не спасает даже признание, произнесенное с нотками раскаяния в голосе:

— Глупость — это черта, присущая нам обоим.

— Пусти! — рычу я, безуспешно пытаясь вырваться и увернуться от поцелуя. — Столько морочить мне голову и признаться, наконец-то, когда меня из-за этого выбора чуть не убили! Ты сволочь, Теодор Кейн, и я начинаю тебя по-настоящему ненавидеть!

— Ненависть — это уже неплохо, — прикрыв глаза, сообщает некромант.

На его губах блуждает шаловливая улыбка, которая выводит меня из себя еще больше. Я начинаю вырываться сильнее, мои слова больше похожи на шипение:

— И ты меня бесишь своей правильностью! Просто бесишь — и все!

— А почему ты все это говоришь шепотом, Рен? — насмешливо интересуется некромант. — Такая экспрессия в голосе, — дразнит он меня, прижимая к себе сильнее.

Почуял свободу после моего признания? Без боя не сдамся! Колкий ответ вертится на языке. Я уже открываю рот, чтобы его произнести, но именно это и требуется Теодору. Воспользовавшись моментом, он притягивает меня к себе и нежно целует. Но это раздражает еще больше, и я в порыве злости прокусываю его нижнюю губу.

Кажется, я зря это сделала. Тео отрывается от меня, в глазах его появляется опасный блеск, а сам некромант лениво произносит:

— Рен, твоя любовь к кровавым забавам добром не кончится, — он укоризненно качает головой.

До меня доходит, что некромант намекает на то, чем несколько часов назад я занималась с ирисом. И сейчас Тео конкретно издевается.

Я ни разу не злилась так, чтобы хотелось приложить собеседника головой об стенку или расправиться особо жестоким способом. Но все когда-то случается впервые, и сейчас, пожалуй, такой момент настает. Ярость бушует внутри, и я действительно начинаю хотеть крови некроманта. Собираю все силы, упираюсь руками ему в грудь, отталкиваю и — о, чудо — получаю долгожданную свободу! Тео даже отходит на несколько шагов и продолжает смотреть на меня, шумно выдыхающую воздух, не говоря мне ни слова. И мне бы уйти, но я, тяжело дыша и обдумывая планы мести, не делаю ни шага. Я наблюдаю, как загораются облегчением его глаза и как он радостно шепчет: «Вернулась…»