Какая вообще может быть ревность, когда есть безграничное доверие? Приятно познакомиться, меня зовут Рен. И я ревную мужчину, которому бесконечно доверяю.

— А фамилия твоя — Кейн, — в тон ему отвечаю я.

— Приятно познакомиться, барышня, — он берет мою руку и ласково целует тыльную сторону ладони.

По телу невольно пробегает дрожь, несмотря на слабость и сонливость. Тео это чувствует и довольно щурится, все еще удерживая мою руку.

— Не паясничай, — бросаю я и внезапно понимаю, что сейчас рядом со мной находится именно тот человек, которого я узнала на изнанке.

Насмешливый, нагло нарушающий границу личного пространства.

Чудовищно добрый.

И веселый.

Готовый помочь в трудную минуту.

Словно его ненадолго отпустило, и мы вернулись в самое начало отношений. Я робко улыбаюсь, боясь спугнуть момент.

— У тебя слишком быстрая смена эмоций — я не успеваю отслеживать, — жалуется Тео, а я подкладываю его ладонь под голову и закрываю глаза:

— Расскажи, почему тебя лишили крыльев.

Я собираюсь немного отдохнуть, слушая эту грустную сказку, и прикрываю глаза.

Тео возится рядом, поэтому я терпеливо жду начала истории. Наконец, шуршание одежды утихает, и тишину разбавляет его спокойный голос:

— Как ты думаешь, что нужно совершить, чтобы лишиться возможности летать?

Я всерьез задумываюсь, но в голову не идет ничего другого, кроме глупой легенды о том, как некромант пытался возродить Творца.

— Если не хочешь — не буду настаивать, — осторожно говорю я.

— Это было давно, Рен, — снова улыбается Тео. — Да и я вполне доволен результатом.

Я понимаю, что он имеет в виду свои магические способности, и не удерживаюсь от любопытства:

— Почему ты стал таким одаренным магом?

— Это особенности моего предназначения, — задумавшись, отвечает Тео. — Я быстро обучаюсь. Меня таким создал Творец.

— Некромант, телепорт, целитель, менталист — есть что — то еще?

Пока он готов отвечать, я буду задавать вопросы. Тем более его ладонь расслабляет лучше всякой перины. Не остается ни сил, ни желания на провокации.

— Нет.

Я чувствую, как меня опять берут на руки, на этот раз только для того, чтобы устроиться рядом. Легкое дыхание Тео щекочет мои волосы. А его грудь лучше всякой подушки.

— Но, если бы попробовал, можно было бы изучить что-то еще, — добавляет он спустя некоторое время.

— Не успел? — я приоткрываю глаза.

— Оказался за Гранью, — кивает Тео. — А там со мной остался только дар некроманта, ну, и ментальная магия немножко — иначе бы не смог путешествовать в твои сны, — улыбается он лукаво, и я, вспоминая подробности, невольно краснею.

— Зато теперь можно попробовать еще что-нибудь, — зевая, предполагаю я. — Может быть, даже ходящим станешь.

— Нет, Рен, — погладив свободной рукой мои волосы, отвечает мужчина. — Магия смерти архангелам недоступна. Вы вне нашей компетенции.

— Мы — это кто? — заинтересованно спрашиваю я, но рука некроманта продолжает выписывать на моей голове круги, расслабляя и рассредоточивая внимание.

— Ходящие, аннигиляторы, — отвечает Тео.

— А некроманты? — поднимаю я бровь.

Один из них, да еще с сильным даром, сейчас находится рядом.

— В общем, и они тоже, — соглашается Тео. — Но я ведь не зря перешел на уровень Проводника, где ритуалы можно совершать без крови.

— Что ты хочешь этим сказать?

— К некромантии я шел целенаправленно. Интуитивно чувствовал, что это умение пригодится. Но архангел не может причинить зла человеку. Поэтому все ритуалы, даже с малой кровью, стоили очень больших затрат и отдачи. Так что мне выгодно было повышать уровень.

После его речи вывод напрашивается сам собой.

— Ты знал, что окажешься за Гранью?

— Это был один из возможных вариантов исхода дела, — вздыхает Тео.

— Какого дела?

Мне кажется, что я стою на пороге главной тайны некроманта, хотя в сон клонит все больше и больше.

— Нарушения мирового равновесия, — произносит непонятную фразу Тео.

Я выжидающе смотрю на него, требуя продолжения, но он, похоже, больше не готов делиться информацией:

— Спи, Рен. Поговорим, когда отдохнешь, — ласковое прикосновение теплой ладони ко лбу лишает меня связи с реальностью.

Когда я просыпаюсь, Тео в квартире нет. Я не расстраиваюсь, потому что уверена, что скоро он вернется. Что-то изменилось в наших отношениях после того, как мы с Хани позвали его на ужин. Что-то сблизило нас. Теплый плед, которым меня накрыли во сне — лишнее тому доказательство, и он согрел меня. Очень кстати — после тяжелых возвращений я всегда мерзну.

Я бодро поднимаюсь с постели и шагаю на кухню в поисках кофе, попутно обнаруживая, что Тео где-то сумел откопать легкое домашнее платье и не даже переодел меня. Потом устрою по этому поводу взбучку: тоже мне, нашелся любитель женственности.

Телефон показывает, что проспала я около восемнадцати часов. До нового года осталось чуть более суток. Вот соня. Пока на плите закипает в турке вода, я тихо напеваю под нос одну из детских песенок, пританцовывая ей в такт. Настроение потихоньку налаживается после того ужаса, свидетелем которого я вчера была. И звонок в дверь отзывается в сердце радостным предчувствием.

Почему я решила, что это Тео?

Он же телепорт — может просто оказаться в квартире, не привлекая лишнего внимания.

Почему понеслась открывать сломя голову, толком ни о чем не подумав?

Почему не остановилась на пороге, а быстро повернула бабочку замка и распахнула последнюю преграду на пути к заветной цели нежданного гостя?

Когда я открываю дверь, на меня словно выливается ушат ледяной воды. Реальность настолько противоречит ожиданиям, что я нервно сглатываю, пытаясь инстинктивно защититься от вошедшего человека и прикрыть дверь. Он не дает: выставляет вперед руку, препятствуя моим действиям. И он сильнее, мне с ним не справиться. Решительность на его лице говорит мне, что сегодня он получит то, зачем пришел.

Зачем он явился? Что ему понадобилось? Откуда лихорадочный блеск в ледяных глазах? И почему я от встречи с ним хочу сбежать без оглядки?

— Здравствуй, Рен, — и интонации в голосе совершенно другие.

Теперь я боюсь его еще больше.

— Не ждала? — склоняет голову ирис и выжидающе смотрит на меня.

— Зачем ты пришел?

Я пытаюсь защититься, складывая руки на груди, однако от него не укрывается мое состояние.

— Боишься? — удивляется он, заходя в квартиру, что заставляет меня инстинктивно отскочить назад. — Почему?

— А как прикажешь относиться к магу Жизни, который только-только вернулся из-за Грани и сразу принялся хозяйничать в чужих снах?

Ирис на минуту смущается, потом поднимает на меня ясный взгляд:

— Менталист в родственниках — кое-что отложилось в генах. Извини.

Он говорит искренне, и я начинаю проникаться к нему доверием. Но мое ли это чувство? Мне ведь претит его манера поведения. Пришел, не дал себя прогнать, ведет себя, словно вернулся домой.

— Зачем ты пришел? — повторяю я вопрос, отходя еще на шаг.

Ирис не делает попытки приблизиться.

— Поговорить, — спокойно отвечает он.

— Говори, — сложно скрыть напряжение в голосе, я просто тяну время в поисках пути для отступления.

Грань, мне нужно за Грань. Срочно! Но до полотна еще необходимо дотянуться, а ирис это сразу заметит. Значит, остается только незаметно отступать. Стена….

— Ты выросла, лилия, — в его голосе сквозит гордость, и я невольно отвлекаюсь от мыслей о побеге:

— Песочница была достаточно давно, чтобы до сих пор вспоминать о девочке в ней, ты не находишь?

— А что еще тебе удалось вспомнить? — испытующе глядит Доминик, хотя я уже не уверена, что это его настоящее имя.

— Ничего не хочу вспоминать, — я поднимаю руку, требуя его остановиться, и ирис выжидающе склоняет голову:

— Значит, они тебе еще не рассказали, как все было на самом деле?