Как же мне в голову не приходило?

Никогда ученик смерти не стал бы возвращать душу через поцелуй.

Это вообще немыслимо.

То, что я считала высшей некромантией, которую я проходила лишь мельком, на деле оказалось отголоском высокого дара. И как после этого Теодор смог получить дополнительные способности, которыми сейчас владеет, я понять не смогу. Почему продолжает защищать меня — тем более. Он же один против целого мира, ждущего от меня жертвы во имя спасения последнего нефилима. А Тео не хочет, чтобы я на эту жертву шла.

Некромант отстраняется и приподнимается на локте, когда чувствует, что я больше не сплю. Я пользуюсь этим, поворачиваясь к нему. Он удивленно смотрит на меня, ожидая, видимо, кислого выражения лица, а взамен получая лишь молчаливое размышление.

— Я решил остаться до того момента, как ты не проснешься, — объясняет он. — Все-таки, возвращение части души стражнику — дело не из простых. Рен? — настораживается он, видя отсутствие реакции на свои слова. — Что-то случилось? Тебе что-нибудь нужно?

Конечно, можно и не спрашивать. Ты не мог бы подсказать, где еще обитают бескорыстные ангелы, готовые ради безопасности своего подопечного бросаться под поезда и забывать обо всем на свете?

Вот и я не знаю, где.

— Спасибо, — тихо отвечаю я, видя в глазах некроманта непонимание. — За то, что опять вытащил.

Черт, все-таки он ближе всего по своей первой специализации.

Тео озорно улыбается и шутливо склоняет голову в поклоне:

— Я могу сделать что-нибудь еще для прекрасной дамы?

— Боюсь, это может вас скомпрометировать, сударь.

Тео заинтригованно приподнимает брови, требуя продолжения, и я осторожно выдыхаю:

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Он улыбается на мою просьбу, еще раз доказывая свое происхождение. Не-ангел обязательно бы припомнил, как прошлым вечером я выгнала его из квартиры. А Тео, жадно взглянув на мои губы, медленно склоняется и прикасается к ним. И я на несколько минут выпадаю из реальности, понимая, что ждала этого с момента вчерашней ссоры. Не могу быть с ним в противостоянии. Не могу забыть, что это такое — чувствовать, когда он рядом.

Когда он отстраняется снова, я осторожно поднимаю руку и притягиваю мужчину за шею:

— Почему ты все время от меня убегаешь, Тео?

От задумчивого выражения на его лице хочется сбежать, от взгляда, смотрящего в самую душу, — спрятаться. Но я упорно гоню предательские мысли: хотя бы сейчас, но мне нужен ответ. И я получаю его спустя несколько минут тягостного молчания:

— Я не могу ничего поделать, пока ты не сделала свой выбор. В твоей душе сейчас такой раздрай, что никто, кроме тебя, не сможет в нем разобраться, Рен, — он с сожалением обводит пальцем контур моего лица, после чего добавляет:

— Я могу помочь тебе справиться с возникающими неприятностями. Но выбор — его придется сделать самой, Рен. А теперь спи, — и вновь до боли знакомое движение.

Его ладонь оказывается на моем лбу, а я проваливаюсь в дрему.

Какой же именно выбор он подразумевает? Что за смятение, царящее внутри? Неужели Тео имеет в виду непонятное отношение к ирису? В любом случае, мысль становится последней, после чего я засыпаю благодаря точным действиям некроманта.

Очнувшись утром, чувствую себя как никогда отдохнувшей. Не удивляюсь тому, что одета в ночной комплект, более того, понимающе хмыкаю. Все-таки, хорошо иметь персонального ангела — хранителя! Теперь слова звучат в буквальном, а не иносказательном смысле, и я невольно улыбаюсь, потихоньку прикидывая план мероприятий на день. Сначала к Тео на осмотр. Время раннее. Если сейчас заявлюсь к адвокатам, вряд ли мне будут рады, если там вообще кто-нибудь окажется. Лучше посижу дома на кухне.

Пока направляюсь к пункту назначения, вспоминаю об обещании погулять с Домиником. С чего Сури вообще решила, что со мной ему будет комфортнее? Вчера они очень мило вместе читали книжку. Не хотелось бы разрушать начинающуюся идиллию, тем более что Сури он, похоже, по-настоящему нравится. Впрочем, раз предложение исходит от нашего целителя, значит, ее слова не пустой звук. Поэтому придется подчиниться.

И почему Марта никогда не прививала мне хозяйственности? Эта грустная мысль посещает меня, когда взору открывается содержимое холодильника. Были бы у меня мыши, одна из них непременно повесилась на любой из полок. А ведь скоро новый год. И я непременно хочу его отметить. Значит, в свободное время надо посетить магазин в поисках продуктов. Может, я даже смогу что-нибудь приготовить по сетевым рецептам. Хотя, если станет совсем невмоготу, я всегда смогу спастись любимым кофе, запасы которого имеются даже на черный день. Хани все время шутит, что «эта коричневая жижа» приближает меня к Грани. Я не спорю — возможно, это действительно так.

Пока варю кофе, решаю просмотреть последние новости сети, но внезапно натыкаюсь на один из многочисленных сайтов с рецептами. И зависаю. Надолго. Настолько, что в реальность меня возвращает только звонок озверевшей Хани:

— Тебя где носит, жертва неудачной трепанации? — шипит в трубку она. — Марш на осмотр, иначе твой некромант тут сейчас устроит массовое изнасилование персонала!

Недоумеваю, глядя на трубку телефона после обрыва связи. Никак не вяжется в голове образ всегда спокойного Тео и тот, который немногим ранее описал наш воин. В любом случае, стоит поторопиться, если Хани на взводе. Ничего хорошего из ожидания не получится.

Я быстро меняю комплект на хлопковую двойку из удобного бюстгальтера и трусиков, влезаю в свой стандартный комбинезон и прихватываю рюкзак с наличностью. Ох, уж этот синдром гнездования. Ловлю себя на мысли, что хочу понравиться мужчине. Путь к сердцу мужчины лежит, как известно, через желудок. Почему, ну, почему Марта не учила меня быть хозяйственной?..

Зато я хотя бы понимаю, что нужно делать в самом начале этого пути. Для рецептов нужны будут продукты, которых у меня нет. Зайду в магазин, когда решу все дела.

А пока — осмотр. Через Грань моментально преодолеваю расстояние от дома до конторы адвокатов.

Зрелище шокированной Хани меня забавляет: она выглядит, словно девственница после первого поцелуя с мужчиной. Мне кажется, или Тео решил тонко отомстить за особенно острую реплику в свой адрес?

— Что? — только и успеваю сказать, как подруга, вскакивая со стула у двери, несется ко мне, сметая все на своем пути:

— Рен, ты должна его успокоить!

— Да что случилось-то? — все еще не понимаю, что от меня требуется, и попутно переглядываюсь с Сури, сидящей у двери в смотровую. Та только плечами пожимает.

— Это ни в какие ворота не лезет! — возмущенно выдает Хани, и я стараюсь изо всех сил сохранить серьезное лицо, хотя уверена, что некромант за что-то успел отомстить воину. — Слушай, Рен, тебе не кажется, что пора что-нибудь делать с поведением одного субъекта, а то он дерганый какой-то?

Взволнованная Хани мало чем сможет помочь. Сури мотает головой — видимо, счастье испытать какой-то особый вид осмотра досталось только нашему воину. И как тут понять, что делать мне, третьему члену несчастной спайки?

— Ты о чем? — дипломатично интересуюсь я у блондинки.

— Да все о том же, Рен! Из-за тебя наш целительный некромант стал совсем неуправляемым!

Когда Хани начинает на что-то намекать, становится еще непонятнее.

— В каком плане?

Я сама невозмутимость. Мне этот концерт приходится по душе.

— Меня даже Осирис так не лапал!

Трагичность момента должны создавать руки Хани. Просто она периодически возносит их к небу, когда говорит особенно эмоциональную часть своего монолога. Ничего не могу с собой поделать — меня все это откровенно забавляет.

Хани, тем временем, наклоняется ближе, чтобы что-то шепнуть мне на ухо. Я честно пытаюсь прислушаться. Обычно все претензии она высказывает на повышенных тонах, а тут что-то новенькое.

— Тебе не кажется, что пора уже приступить к повторной дефлорации нашего супермага?