Зал Церемониальных Искусств сиял так, будто его натирали слезами предыдущих поколений невест. Вдоль зеркальных стен выстроились суровые экзаменаторши в траурно-синих платьях, а в центре, на возвышении, восседала верховная наставница Гелла с толстым фолиантом штрафных ведомостей и костяным стилом наготове.

— Первый официальный экзамен перед Большим Советом, — ледяным голосом возвестила Гелла, постукивая стилом по столу. — «Этикет покорности и управление хозяйством лорда». Задача проста: продемонстрировать благоговейный малый поклон, сервировать ритуальный чай единения и провести ревизию прислуги для покоев супруга. Помните: любая оплошность заносится в ваш личный реестр.

Сестры стояли в шеренгу, опустив глаза. Со стороны — три кроткие овечки, трепещущие перед величием момента. Внутри каждой крутился безупречно смазанный механизм саботажа.

— Первая часть: демонстрация смирения перед высшим родом, — распорядилась наставница. — Леди Варвара, шаг вперед. Покажите поклон Третьей Степени. Колени согнуты, спина параллельно полу, взгляд устремлен в туфли господина. Начните.

Варя сделала шаг. На ее лице застыло выражение глубочайшей, почти религиозной скорби.

Она медленно повела плечами, сделала вдох… и вместо плавного приседания выдала нечто среднее между становой тягой и борцовским нырком под руку соперника. Ткань кринолина с жалобным треском натянулась на бедрах.

— Леди Варвара! — взвизгнула старшая распорядительница справа. — Что за кошмарная осанка?! Где мягкость линий?! Вы должны трепетать, как ивовая ветвь на ветру!

— Я трепещу, госпожа, — хрипло и на удивление басовито выдавила Варя, балансируя на мысках туфель. — Просто у меня от благоговения свело широчайшую мышцу спины и подколенное сухожилие. Если я сейчас расслаблюсь, я упаду вперед и пробью паркет лбом. Ловите меня!

Она качнулась вперед с грацией падающего шкафа, «случайно» наступила обеими ногами на пышный шлейф стоявшей рядом экзаменаторши и с грохотом приземлилась на четвереньки прямо перед судейским столом. Распорядительница с визгом покатилась следом, запутавшись в собственных юбках.

Гелла побледнела. Ее стило с яростным скрипом вывело в графе Варвары:«Абсолютная пластическая непригодность. Риск травматизации супруга при поклоне».

— Отвратительно! Встаньте с пола, не позорьте стаю волков! — прошипела верховная. — Леди София! К столу чайной церемонии. Немедленно!

Соня шагнула вперед легкой, невесомой походкой. Васильковые глаза распахнуты, платиновые локоны обрамляют фарфоровое личико — ожившая иллюстрация к детской сказке.

— Мне выпала великая честь, — пролепетала она нежнейшим голоском. — Заварить «Пепельную розу Бездны» для его темнейшества князя Малакара… Я следовала инструкции до мельчайшей крупицы!

Соня взяла изящный серебряный чайничек, в который заранее, во время утренней молитвы, незаметно подсыпала щепотку местной щелочной соли, свойства которой она успела проверить по алхимическому справочнику, и экстракт мыльного корня. Она плавно налила кипяток на сухие ритуальные лепестки.

Раздалось тихое«пш-ш-ш-ш».

Чайник дернулся в ее тонких ручках. Через секунду из носика полезла густая, ядовито-розовая пена, пахнущая жженой резиной и миндалем. Она росла с пугающей скоростью, переваливая через край серебряного подноса и заполняя драгоценную скатерть плотными, дрожащими пузырями.

— Ой! — пискнула Соня, испуганно прижимая ладошки к щекам. — Кажется, я перепутала пропорции сакральной соли! Но пена такая красивая… Может, его темнейшество любит десерты с кислородным эффектом? Оно почти не разъедает серебро, смотрите, поднос почти целый!

— Уберите это! Оно шипит! — заорали дамы из комиссии, в ужасе поджимая ноги на стулья.

Гелла со стуком выронила стило, схватила тряпку, но пена уже угрожающе ползла к ее сафьяновому фолианту. В графе Софии появилась жирная клякса и надпись:«Кулинарный кретинизм с признаками диверсии. Не допускать к пищеблоку».

— Довольно! — задыхаясь, рявкнула наставница, отряхивая рукава от мыльных ошметков. — Третья часть! Управление персоналом. Леди Алиса! Перед вами старшая экономка и три служанки, назначенные в резиденцию повелителя драконов. Проведите инспекцию готовности прислуги к приезду госпожи!

Алиса медленно выступила вперед. Никакой паники. Осанка королевы, взгляд — холодный рентген. Четыре несчастные женщины в серых форменных платьях вытянулись перед ней в струнку, боясь даже дышать. Алиса обошла их по кругу, заложив руки за спину, и остановилась перед старшей экономкой.

— Ваше имя?

— Марфа, миледи… — пролепетала та.

— Чудесно, Марфа. Сколько часов длится ваша рабочая смена?

Экономка моргнула:

— От зари… до полуночи, госпожа. Как прикажет господин.

— Шестнадцать часов без перерыва на обед? — брови Алисы взлетели вверх, а голос зазвучал так, будто она зачитывала приговор на открытом судебном заседании. — Нарушение базовых норм восстановления рабочей силы. Далее: каков размер вашей тарифной ставки? Предусмотрены ли компенсации за вредность при уборке драконьих покоев от серной гари? Где журнал учета переработок?

— Ч-что?.. — экономка попятилась.

— Я требую предоставить мне трудовые договоры всего младшего обслуживающего персонала Академии за текущий квартал, — Алиса повернулась к онемевшей комиссии и пригвоздила Геллу ледяным взглядом. — Эксплуатация труда без нормированного графика и страховых выплат подрывает экономическую стабильность дома моего будущего супруга. Я не приму в управление ни единой души, пока не будут подписаны соглашения о коллективной безопасности и не организован независимый профсоюз прачек!

Тишина, рухнувшая на зал, была абсолютной. Было слышно только, как на чайном столике тихо лопаются последние розовые пузыри Сониной пены.

Гелла медленно поднялась из-за стола. Лицо верховной наставницы приобрело землистый оттенок. Она смотрела на Алису с неприкрытым ужасом, словно увидела перед собой не благородную невесту, а чуму в кринолине.

— Вон, — сипло выдавила наставница. Рука с костяным стилом дрожала так, что пергамент рвался. — Все три. Вон отсюда!

Она с яростью перечеркнула крест-накрест все три экзаменационных листа:

— ПРОВАЛ! Непригодны! Категорически, безнадежно непригодны к браку! Ни одна раса не примет в дом калек, отравительниц и… и бунтовщиц! Ваши сегодняшние действия сами по себе подпадают под пункт об опасной непригодности для Рода! Я лично подаю прошение об аннулировании связи в Совет!

Спустя полчаса в гостиной Башни Невест царило форменное ликование. Варя, избавившись от туфель, с наслаждением разминала плечи и победно хлопнула себя по колену:

— Видела ее морду, когда я шлейф оторвала?! Она думала, я извиняться буду, а я ей про сухожилия задвинула! Алиска, гениально!

— А пена? Ты видела, как эта мымра из комиссии визжала? — Соня, свернувшись калачиком на кушетке, с аппетитом уплетала засахаренные орехи. — Чистая гидродинамика! Если бы я добавила туда еще каплю цинка, у них бы еще и парики позеленели!

Алиса стояла у окна, чувствуя, как с плеч сваливается колоссальный груз. Браслет на руке с гравировкой дракона казался уже не кандалами, а временным неудобством, которое снимут через пару дней.

— Первый раунд за нами, — сдержанно, но довольно улыбнулась Алиса. — Завтра Гелла отправит рапорт в Совет. Нас признают дефектным материалом, снимут ошейники и вышвырнут за ворота с волчьим билетом. На вокзал… то есть, к почтовым дилижансам, снимем комнату в вольном городе, откроем контору…

Тяжелый стук в дубовую дверь оборвал ее на полуслове. Замок щелкнул, створка отворилась, и на пороге появился давешний пухлый секретарь Совета. Вид у него был такой, словно его только что пропустили через камнедробилку.

— Леди… — пролепетал он, вытирая лысину влажным платком.

— Вы пришли замерить запястья для снятия браслетов? — вежливо осведомилась Алиса. — Мы готовы подписать отказной акт прямо сейчас.