Дознаватель помедлил.

— Есть еще кое-что, милорд. За последние сутки кто-то дважды запрашивал старые схемы магических переходов Академии. Не невесты. Запрос сделали через служебный доступ ректората.

В кабинете стало тихо. Кайден резко поднял голову:

— Имя?

— Запись повреждена. Кто-то стер личную метку сразу после запроса.

Малакар перестал улыбаться. Рагнар медленно втянул воздух, но даже его звериное чутье не могло взять след с полоски пергамента.

— Раскол? — спросил он.

— Возможно, — холодно ответил Кайден. — А возможно, тот, кто уже однажды добрался до ритуала.

Он посмотрел на светящуюся схему центрального храма.

— Найдите того, кто интересовался пространственной сетью. Тихо. Невестам ни слова.

Дознаватель поклонился и вышел. На столе осталась лежать тонкая лента с наполовину уничтоженной записью доступа. Ни один из троих мужчин не заметил едва различимого следа чужой магии в записи с настройками древних прыжковых камней.

Центральный собор Академии Равновесия сиял холодным, слепящим великолепием. Под циклопическими сводами собрался весь цвет континента: гордая драконья знать в переливающихся чешуйчатых мантиях, вожаки кланов оборотней в парадных шкурах с серебряными бляхами, высшие лорды Бездны с витыми полированными рогами и послы нейтральных княжеств.

В воздухе висел густой аромат ладана, сандала и пьянящего торжества.

У трехчастного алтаря, высеченного из монолитного обсидиана, замерли женихи. Все трое были в парадных регалиях правителей. Кайден в черном мундире с золотой драконьей перевязью казался высеченным из гранита; Рагнар с выбритыми висками и широкой грудью, перетянутой церемониальными портупеями, лениво оглядывал толпу; Малакар в шелковом камзоле цвета запекшейся крови крутил на пальце перстень с родовым камнем.

Со стороны они выглядели абсолютно расслабленно, с выражением снисходительного мужского превосходства. Политический вопрос был практически закрыт. Оставалось перетерпеть четверть часа заунывных речей верховного жреца, не дать этим строптивицам провернуть задуманный побег, надеть брачные венцы — и отправить их по защищенным цитаделям, чтобы навсегда покончить с бабьим бунтом.

Трубы взвыли в третий раз. Огромные кованые врата собора распахнулись. По рядам знати прокатился сдавленный гул. Вместо ожидаемых традиционных белых одеяний покорности сестры вышли в платьях глубокого угольно-черного шелка. Словно пришли не под венец, а на пышные государственные похороны. Под длинными траурными вуалями угадывались идеальные осанки. Они ступали по ковровой дорожке неторопливо, синхронно и пугающе спокойно. Ни дрожи в коленях, ни слез, ни заламывания рук. Ни тени паники.

— Решили изображать смирение, — едва слышно хмыкнул Рагнар уголком рта, скалясь из-под парадного воротника. — Рыжая думает, что я не знаю, что у нее под юбкой камень.

— У Алисы слишком прямая спина даже для притворного смирения, — негромко отозвался Кайден, и его золотые зрачки сузились в тончайшие вертикальные щели. Драконье чутье кольнуло неясной, острой тревогой.

Девушки поднялись на возвышение и встали напротив женихов. Алиса поймала взгляд Кайдена и слегка склонила голову набок, тронув губы тонкой, ледяной усмешкой. Варя смерила Рагнара взглядом опытного мясника, оценивающего тушу. Соня под вуалью кротко сложила ручки на животе, невинно помаргивая васильковыми глазами.

Верховный жрец в сияющей ризе воздел руки к куполу:

— Пред ликом Первых, пред тремя расами и тремя престолами! — торжественно возвестил старик, и его голос раскатился эхом под сводами. — Соединяются плоть и пламя, кровь и луна, тень и бездна! Согласна ли ты, Алиса из рода Вейн, принять узы и стать вечной спутницей владыки драконов Кайдена вар Роша, покоряясь его слову и закону?

Жрец занес ритуальную чашу для смешения крови. В соборе повисла благоговейная, мертвая тишина. Алиса медленно откинула вуаль назад. Ее взгляд, ясный, насмешливый и абсолютно трезвый, вонзился прямо в лицо дракона.

— Нет, — четко, звонко и без единого колебания произнесла она на весь зал.

Жрец поперхнулся воздухом:

— Ч-что?.. Согласна ли ты, Варвара из рода Сторм, разделить ложе и добычу с Альфой Рагнаром…

Варя одним рывком сдернула с себя вуаль, комкая тонкую ткань в кулаке, и с издевательским прищуром посмотрела на оборотня:

— Даже не мечтай, блохастый. Замуж? Перебьетесь!

Жрец в ужасе повернулся к третьей:

— Леди София…

— Извините, у нас форс-мажорная отмена сделки по вине токсичности контрагентов! — пропела ангельским голоском Соня.

И прежде чем стража, заранее предупрежденная женихами о возможной попытке побега, успела сомкнуть кольцо, младшая сестра с силой швырнула под ноги жрецу стеклянную колбу с концентрированным алхимическим составом.

БА-А-АХ!

Зал разорвало сухим, оглушительным хлопком. В ту же секунду алтарное возвышение заволокло непроглядной, удушливой завесой из плотного фиолетового дыма с запахом жженого сахара, ментола и серы. Жрецы с воплями повалились на пол, стража у входа закашлялась, а знать в первых рядах в панике ринулась к выходам, сбивая стулья и канделябры.

— Схватить их! — взревел Кайден, и пламя сорвалось с его ладоней, пытаясь развеять едкий туман.

— Держать кольцо! — прорычал Рагнар, бросаясь в дым на звук шуршания шелка.

Но когда драконий огонь прожег первую брешь в дымовой завесе, мужчины резко замерли. Три сестры стояли в центре алтарного круга, крепко держась за руки. И в свободной ладони каждой из них тускло, победно пульсировал серый граненый кристалл — тот самый древний прыжковый камень. Алиса смотрела прямо на Кайдена сквозь редеющий дым. На ее лице сияло абсолютное, пьянящее торжество победительницы.

Мужчины знали о камнях. Знали, зачем сестры их украли. Но защитные контуры собора должны были заглушить пространственный переход прежде, чем древние артефакты успеют раскрыться. Однако кристаллы продолжали разгораться. В глазах Кайдена впервые мелькнул неподдельный шок. Что-то пошло не по их плану. Девчонки действительно прямо сейчас, на глазах у всего континента, сбегали с собственной свадьбы.

Лица мужчин в этот миг стоили всех бессонных ночей в архивах и каждого разорванного корсета. Секундный ступор верховных лордов сменился бешеной бурей. Первым опомнился Кайден: воздух вокруг него вскипел, золотые глаза налились багровым огнем, а парадный мундир озарился всполохами чистой драконьей плазмы.

— СТОЯТЬ! — его рев буквально сотряс вековые своды собора, заставив хрустальные люстры под потолком жалобно зазвенеть.

Но было поздно. Маховик катастрофы уже раскрутился. В соборе начался сущий ад. Густой фиолетовый туман от Сониной дымовухи заполнил все пространство между колоннами. Именитые послы в панике лезли под скамьи, жрецы в белых мантиях ползали по полу, кашляя и пытаясь нашарить упавшие жезлы, а дворцовая стража с грохотом врезалась друг в друга, тщетно пытаясь сомкнуть оцепление вокруг алтаря.

— Охрана, перекрыть все выходы! — истошно визжала верховная наставница Гелла, отплевываясь от едкого ментолового осадка. — Блокируйте стационарные порталы!

Рагнар не стал полагаться на стражу. Оборотень рванул вперед с грацией и скоростью матерого хищника. Его пальцы вытянулись в когти, готовые перехватить Варю прежде, чем она успеет активировать камень:

— Куда собралась, рыжая?! Камень брось!

— Отвали, кобель, у меня аллергия на блох! — звонко рявкнула Варя, мастерски уходя с линии атаки и подставляя под удар когтей Рагнара тяжелый золотой треножник с благовониями.

Оборотень снес массивный кусок металла, с глухим звоном пропахав плиты, но не успел перехватить ее руку.

Справа из сгустившейся тьмы соткался Малакар. Князь Бездны больше не улыбался своей ленивой насмешливой улыбкой — на его аристократическом лице застыла ледяная ярость. Черные щупальца теней метнулись из-под его рукавов, оплетая запястье Сони, пытаясь выбить граненый кристалл: