— Невесты очнулись. Через месяц вы станете законными супругами владык этого мира. И горе вам, если вы посмеете разочаровать своих господ.

Воздух под сводами храма на секунду застыл.

Этой секунды Алисе хватило, чтобы переварить услышанное, перевести с пафосно-магического на сухой язык права и упереться взглядом в наставницу:

— Мы не согласны. Оферта отклонена.

— Чего?! — рявкнула Варя, стряхивая с пышного подола пепел и делая шаг вперёд с явным намерением пересчитать рёбра старухе. — Какое замужество? Каких, к чёрту, господ?! Я на Земле ни под кого не прогибалась, а тут мне какая-то тётка в занавесках указывает, с кем спать?!

— Поправка: биологическая совместимость с неизвестными гуманоидными формами жизни научно не подтверждена, — подала голос с пола Соня, задумчиво разглядывая свой браслет с черепом. — Если у моего предполагаемого супруга вместо гемоглобина серная кислота, а вместо нормальной анатомии — разветвлённый хвост, это чревато токсическим шоком. Я требую флюорографию и свежий бакпосев жениха.

Белые балахоны в рядах сектантов заволновались. Кто-то испуганно перекрестился жестом из двух сложенных пальцев, а пожилой жрец справа и вовсе выронил кадило. Оно с глухим стуком покатилось по сияющим рунам, рассыпая раскалённые угли.

Наставница не шелохнулась. Её губы сжались в бескровную нитку.

— Безумие слияния, — холодно констатировала она, словно ставила диагноз бешеным собакам. — Обычное дело для слабых человеческих душ. Ничего, застенки Обители Смирения лечат любой бред за три дня голода и коленопреклонённых молитв.

Она снова вскинула посох, но Алиса среагировала мгновенно. Сделав шаг вперёд, она встала прямо напротив наставницы — с идеально прямой спиной, высоко поднятым подбородком и тем самым убийственно-вежливым выражением лица, с которым обычно объявляют банкротство крупным холдингам.

— Женщина, опустите палку. Любое физическое принуждение стороны, от которой требуется согласие на межгосударственный акт, ставит под сомнение добровольность всей сделки. Вы сами только что назвали это «Великим Договором». А в договоре всегда есть стороны, предмет, права, обязанности и ответственность за нарушение условий. Извольте представиться и изложить суть обязательств без метафор.

Наставница медленно моргнула. Ледяное превосходство на её лице дрогнуло, сменившись искренним, ошеломлённым ступором. Ни одна избранная невеста за три сотни лет не требовала у неё «изложить суть обязательств». Обычно они падали ниц, захлёбываясь слезами благодарности или ужаса.

— Я — Верховная наставница Гелла, — медленно, с расстановкой произнесла женщина, и голос её отдался низким гулом в плитах пола. — Хранительница невест и наместница Трёх Престолов в стенах Академии Равновесия. А вы — сосуды воли Первых. И ваш жалкий лепет здесь не имеет веса.

Она взмахнула рукавом, и в воздухе между ними вспыхнули три полупрозрачных свитка, сотканных из чистого золотого света.

— Смотрите и трепещите.

В первом свитке вспыхнул силуэт: громадный чёрный утёс, бушующее пламя и фигура мужчины в чешуйчатых доспехах. Широкие плечи, хищный профиль, серебряные волосы и глаза цвета расплавленного золота, от одного взгляда которых веяло абсолютным, безжалостным превосходством.

— Алиса из рода Вейн, — провозгласила Гелла. — Твой браслет несёт печать Первого Пламени. Ты предназначена владыке драконов, верховному маршалу Кайдену вар Рошу, Хранителю Чёрных Пиков.

Браслет на руке Алисы обжёг запястье жаром раскалённого утюга. Она стиснула зубы, не издав ни звука, но мысленно поставила галочку:«Первый подозреваемый. Типичный самодур с манией величия. Будет сложно, но бюрократия ломала и не таких».

Второй свиток запылал серебристо-синим. Бескрайние заснеженные леса, тяжёлые деревянные частоколы и мужчина исполинского роста с расстёгнутым воротом мехового полушубка. Короткая тёмная щетина, косая сажень в плечах, рваный шрам через бровь и звериный, голодный оскал существа, привыкшего рвать глотки.

— Варвара из рода Сторм, — продолжала Гелла. — Твой удел — Земли Клыка. Ты отдана Альфе объединённых стай Рагнару Грохоту.

— Рагнару? — Варя фыркнула, скрестив руки на груди. — Кличка как у бульдога из соседнего двора. И морда такая же неотёсанная. Передайте песику, что у меня строгий режим тренировок, а чужие блохи мне в спальне не нужны.

Жрецы в белом дружно ахнули, словно Варя только что плюнула на священный алтарь.

Третий свиток озарился густым багровым светом преисподней. Мрачный готический дворец, чёрные шпили и силуэт за массивным каменным столом. Тонкие аристократические черты лица, чёрные как смоль волосы, зачёсанные назад, безупречный камзол и два витых, полированных рога, уходящих вдоль висков. Мужчина на фантоме лениво крутил в бледных пальцах кинжал, а его тёмно-алые глаза смотрели в пустоту с бесконечной, смертельной скукой.

— София из рода Мортен, — выдохнула наставница с благоговейным ужасом. — Твоя судьба — Цитадель Бездны. Ты наречена невестой князя Малакара, повелителя Шестого круга демонов.

— О, рога, — деловито констатировала Соня, прищурившись. — Судя по плотности костной ткани, кальциевый обмен повышен. Возможно, скрытая форма остеосаркомы или гормональный сбой гипофиза. Надо будет взять соскоб на биопсию.

Наставница Гелла пошатнулась. Костяной посох в её руках мелко задрожал. Женщина смотрела на трёх девиц так, будто они не просто заговорили на мёртвом языке древних чудовищ, а ещё и умудрились нахамить на нём богам.

— Замолчите, безумные, — прошипела она, теряя остатки жреческого лоска. — Вы не понимаете, о чём говорите. Через месяц состоится тройной ритуал у Алтаря Равновесия. До этого дня вы будете жить в закрытом крыле Академии, постигать науки покорности, учиться услаждать взоры ваших владык и молиться, чтобы они не разорвали вас на части в первую же брачную ночь.

Сёстры переглянулись. Во взгляде Вари читалось чёткое «давайте натянем ей этот балахон на уши», у Сони в глазах уже плясали искры научного эксперимента, а мозг Алисы стремительно выстраивал защитную стратегию.

Они синхронно набрали воздуха в грудь.

— Нет, — хором сказали сёстры.

Гелла остолбенела.

— Что значит «нет»?!

— «Нет» — это отрицательная частица, выражающая несогласие, — с издевательской чёткостью произнесла Алиса, поправляя дурацкий жемчужный корсет. — Мы не давали согласия на брак. Мы не подписывали брачный контракт. Мы понятия не имеем, кто эти трое на свитках и в перьях, и у нас нет ни малейшего намерения тратить свою жизнь на обслуживание чужих феодальных амбиций. Поэтому снимайте браслеты, выдавайте дорожную одежду, подъёмные — и мы уходим.

По залу пронёсся ледяной сквозняк.

Наставница выпрямилась во весь свой немалый рост. Глаза её налились белым колдовским светом, а костяной посох окутало потрескивающее марево.

— Это было не предложение, ничтожные, — отчеканила Гелла, и голос её хлестнул по ушам, как хлыст. — Отказ не предусмотрен Великим Договором. Вы выйдете замуж. Живыми или сломленными — выбор за вами. Стража! Увести их в Башню Невест!

Из-за колонн, бряцая тяжёлыми латами, шагнули с десяток двухметровых воинов с алебардами.

Варя хищно осклабилась и перехватила подсвечник поудобнее, но Алиса едва заметно качнула головой:«Не сейчас. У нас нет информации».

Их взяли в плотное кольцо. Но пока стражи вели сестёр по бесконечным каменным переходам в их золотую клетку, Алиса краем глаза поймала отражение в высоком витражном окне.

Три незнакомых, ослепительно красивых девичьих лица. Три горящих браслета на руках. И ни малейшего желания сдаваться.

Алиса дольше всего смотрела на собственное отражение: тонкое бледное лицо, огромные серые глаза, длинные тёмные волосы, которых у неё никогда не было. Варю и Соню она узнавала хотя бы по выражениям лиц. Себя — почти нет.