И я не рассказывала. Двадцать пять лет я хранила в тайне свою запретную силу и огромную магию. Хотя я понятия не имела, кто такие Пожиратели Костей и существуют ли они вообще, страх моей матери перед ними был настоящим — таким же ярким и ужасающим, как картины Босха. И, несмотря на бесчисленные попытки выяснить, кто же эти таинственные существа, я так и не нашла ответов. Но всё ещё цеплялась за то последнее обещание, которое я дала маме.

«Я не скажу, мама. Я никому никогда не скажу».

Я откашлялась, заставляя себя сохранять спокойствие.

— Если моя подруга не может прийти, разве у СВС нет экстрасенса, который мог бы приехать в нашу лавку и осмотреть место? Тогда вы бы знали, что Тессу действительно похитили.

Вампирша неохотно кивнула.

— У меня есть один экстрасенс в штате, но сейчас она на задании.

— Когда она освободится?

— Зависит от обстоятельств. Может быть, через час, а может, только завтра. Я узнаю больше, когда она свяжется со штаб-квартирой.

Через час или завтра. Вот мои варианты. Это была лотерея, если только я не признаюсь и не пройду проверку прямо сейчас.

Я испуганно и разочаровано выдохнула, и смутное воспоминание о матери снова нахлынуло на меня. «Никогда никому не рассказывай». Я слышала её шёпот так же отчётливо, как и тогда, ощущала её страх, словно горькое послевкусие на языке.

Я открыла глаза, надеясь, что не совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

— Вы сообщите мне, когда ваш экстрасенс сможет приехать в лавку?

Командир кивнула.

— Хорошо.

— И СВС не будут искать Тессу, пока экстрасенс не подтвердит её похищение?

— Должно пройти сорок восемь часов. Если пройдёт столько времени, а она всё ещё не объявится, то я, следуя процедуре, СВС и объявлю ее пропавшей без вести.

— Но не раньше без подтверждения вашего экстрасенса? — Я знала, что мой голос звучит умоляюще, но мне не хватало воздуха.

Командир наклонилась вперёд и положила руки на стол, её чёрная форма СВС блестела, словно обсидиановая кожа.

— Тала, я буду с вами откровенна. Вы не против? — Прежде чем я успела ответить, она сказала: — Знаете, что я вижу каждый раз, когда ваша сестра пропадает?

Я приподняла бровь и сухо ответила:

— Нет, но у меня такое чувство, что вы мне скажете.

Она продолжила, будто я ничего не произнесла:

— Я вижу двух девочек, которые выросли без родителей, скитаясь по домам дальних родственников, и были вынуждены учиться справляться с жизнью самостоятельно. Только одна из этих сестёр научилась справляться лучше, чем другая, и из-за этого она чувствует, что должна заботиться о другой. И хотя я считаю, что сёстры искренне любят друг друга, но также думаю, что одна из сестёр почти высасывает жизнь из более сильной.

Я посмотрела на неё с недоверием.

— Что это? Первый урок психотерапии в СВС? Когда моя сестра пропала?

Командир раздосадовано вздохнула.

— Я говорю это не для того, чтобы разозлить вас. Я говорю это, чтобы помочь вам увидеть реальность происходящего. Сколько раз мы встречались в этом кабинете? — Она обвела рукой голые стены и магическую технику СВС. Голограммы улиц центра Чикаго танцевали на другой стороне комнаты в трёхмерном изображении. — Сколько раз вы испуганная сидели передо мной, пока ваша сестра где-то развлекалась на другом конце света?

Я не ответила, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники кресла.

Выражение ее лица смягчилось.

— Вы когда-нибудь думали, что, возможно, пришло время позволить вашей сестре нести ответственность за свои ошибки?

— В этот раз всё не так.

Она откинулась на спинку стула.

— Мне жаль. Я не хочу лезть не в своё дело. Просто это тяжело. На этой работе мы часто видим одни и те же схемы снова и снова, и им нет конца. Иногда я просто не могу больше держать язык за зубами.

Её слова хлестали меня, словно плеть, потому что всё, что видела командир — легкомысленные решения моей сестры и её безрассудное поведение — было правдой. Но она не видела заботливую, жизнерадостную невероятную женщину, которой была моя сестра.

Однако в одном командир была права. Тесса была последним членом моей семьи. Наши родители погибли в автокатастрофе, когда мы были совсем маленькими, а наши дальние пожилые родственники, которые перевозили нас из дома в дом, давно умерли.

Я была так мала, когда умерли мои родители, что у меня сохранилось лишь одно конкретное воспоминание о них — встревоженные глаза матери, когда она заставила меня пообещать хранить мой секрет любой ценой. «Никогда никому не рассказывай».

И теперь всё сводилось к тому, чтобы либо раскрыть этот секрет, либо ждать экстрасенса СВС. Я собралась с силами перед этим невозможным выбором, пока изо всех сил сжимала подлокотники кресла.

Я ненавидела это. Ненавидела всё, что с этим связано. Ненавидела, что какой-то ублюдок забрал мою сестру. Ненавидела, что теперь я должна выбирать между тем, чтобы выдать себя, или спасти её. Ненавидела, что СВС просто не поверили мне и не сделали свою чёртову работу. Я ненавидела все это.

Но я не могла нарушить обещание.

— Вы скажете мне, когда экстрасенс СВС будет свободен, чтобы подтвердить похищение Тессы?

— Скажу.

Я кивнула в знак согласия. Мне придётся ждать. Я подожду час их экстрасенса, прежде чем пожертвую всем, что защищала всю свою жизнь.

Я встала с кресла.

— Вы можете позвонить мне, когда она освободится? Сразу же? В любое время?

— Вы уверены, что ваша подруга не может прийти?

— Я спрошу её, но сомневаюсь. Она не любит власть имущих. — Если командир и заметила мою ложь, то хорошо это скрывала. Я дошла до двери, но остановилась, взявшись за ручку. — Каковы шансы, что ваш экстрасенс освободится в течение часа?

Командир пожала плечами.

— Кто ж знает?

Ну конечно. Я выдавила из себя натянутую улыбку и вышла из кабинета, но как только оказалась в холле, где Джефф всё ещё играл в онлайн-покер, меня осенила идея как найти Тессу.

У меня перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось. Выйдя из здания, я выхватила мобильный телефон, не обращая внимания на ветер. Сообщение от Карлоса всё ещё висело на экране, ожидая ответа, но встреча с бывшим сейчас была последним, что меня волновало, как бы я ни относилась к нему раньше.

Я пролистала контакты и остановилась на имени, которое не хотела набирать. Но если СВС отказывались искать Тессу, пока похищение не подтвердят, а я хотела сохранить свой секрет в тайне, то только это могла сделать, чтобы найти сестру.

Я позвонила.

Он ответил на третьем гудке.

— Дженкинс.

— Это Тала Дэвенпорт. Мне нужен контакт.

— Тала. — В трубке послышался скрип, и я поняла, что полудемон развалился в своём кресле, вероятно, выпятив свой большой живот. — Давно тебя не слышал.

И еще бы столько не слышал.

Если бы Приша узнала, что я звоню этому скользкому ублюдку, она бы наорала на меня, чтобы я вешала трубку.

— Слушай, у меня мало времени. Мне нужен контакт вне СВС, у которого есть опыт в поиске пропавших.

— Пропавших? Кто пропал?

Я стиснула зубы. Он всегда хотел получить как можно больше информации, но только для того, чтобы потом использовать её против тебя. Это мы с Пришей узнали в подростковом возрасте, когда немного переусердствовали с проверкой наших способностей во время вылазки в один сомнительный бар в менее благополучном районе Чикаго. Мы встретили Дженкинса в тот уик-энд и чуть не погибли из-за этого, но почему-то я сохранила его контакт. Теперь я была бесконечно благодарна, что сделала это.

— Сколько стоит контакт? И мне нужен настоящий, а не какой-то фальшивый подрядчик, который попытается меня обмануть.

Полудемон хмыкнул.

— Хороший контакт не дёшево обходится. Пять сотен, но это только за его местонахождение. Остальное придётся делать самой. Переведёшь мне деньги?

— Какие у тебя реквизиты?

Он продиктовал цифры, и я отодвинула телефон от уха, открывая приложение банка. Меня затошнило, когда я увидела, как деньги исчезают с моего счёта. Хотя наша магическая лавка приносила прибыль, я не была богата. Когда перевод завершился, я снова поднесла телефон к уху.