— Как? — тупо спросила я.

Он пожал плечами, и хотя мне хотелось знать, я видела, что когда дело касалось его родителей, он не хотел об этом говорить. Ладно. Хотя мне ужасно хотелось разгадать его тайны, я не стала настаивать.

— Но ты также можешь колдовать, как чародей?

Он не ответил.

— Кто ты еще? — тихо спросила я. — У тебя есть…

В одно мгновение он оказался на мне и прижал к матрасу.

Я ахнула. Движение было таким быстрым и таким грубым, но в то же время довольно… интимным.

Огненный Волк навис надо мной, от него исходил жар. В его глазах вспыхнуло пламя, и теперь этот огонь обретал смысл. Он был рожден демоном.

Его тело терлось о моё, и ощущение было совершенно восхитительным, несмотря на то, как он со мной обошелся.

— Теперь моя очередь, — прорычал он. — Я только что раскрыл тебе больше, чем большинству, так что теперь ты расскажешь мне что-нибудь в ответ. Кто ты?

— Ведьма.

Он предупреждающе зарычал и опустился ниже, вдавливая меня в матрас. Мои бедра раздвинулись — из-за его веса, или из-за того, как сильно мне нравилось его тело на мне, я не знала.

— Я не вру, — выдохнула я. — Я ведьма, но просто особенно сильная ведьма.

Он нахмурился.

— Тогда почему твой запах, как у посредственной ведьмы?

— Я его маскирую.

Он прищурился.

— Зачем?

— Чтобы скрыть, насколько он силен.

Он с интересом посмотрел на меня.

— Насколько силен твой запах?

Я облизнула губы и призвала свою магию, наполовину ожидая, что она снова даст сбой. Но когда я призвала её, она откликнулась, закружилась и потекла по моим венам, как бурное океанское течение. Впервые мой разум заработал, соединяя точки. Единственные случаи, когда моя магия не работала, и я чувствовала это странное ощущение чужой магии, бьющей в меня и заполняющей меня, происходили в пылу сражения, когда я была в наступлении. Каждый раз это случалось, когда я была в панике или дралась.

Но сейчас, когда призвала магию, чтобы снять маскирующее заклинание, я не сражалась. Наоборот. Когда Огненный Волк прижимал меня к кровати, мне это нравилось.

Моя магия горела во мне, ожидая, пока я её использую. Я прошептала заклинание отмены, и тяжесть мощной маскирующей силы, всегда покрывавшей меня, спала. Я вздохнула с блаженством, потому что чувствовала себя так, будто сбросила тяжелый покров. Мне даже дышать стало легче, магия стала более яркой, и улыбка озарила моё лицо от ощущения свободы.

Я так привыкла скрывать, кто я есть, даже не снимая маску в уединении собственного дома, и забыла, насколько удушающим было это маскирующее заклинание.

Когда остатки заклинания растворились, моя магия хлынула наружу, наполняя мои вены и окутывая мою сущность.

Ноздри Огненного Волка раздулись, глаза расширились.

— Чёрт возьми. — Он вдохнул, затем опустил голову на дюйм.

Не успела я отреагировать, как он прижался носом к моей шее и глубоко вдохнул прямо под ухом.

Его нос коснулся моей кожи, губы, как легкое перышко, скользнули по шее. У меня перехватило дыхание от ощущения его близости.

Огненный Волк положил руку мне на бедро, удерживая меня на месте и прижавшись своей грудью к моей. Он двигал носом вверх и вниз по моей шее, вдыхая снова и снова, будто не мог насытиться моим запахом. Низкое урчание, почти собственническое, вибрировало в его горле, и его бедра дернулись, прижимаясь к моему самому интимному месту, и, чёрт возьми, я очень хотела раскрыться перед ним прямо здесь и сейчас.

На кратчайшее мгновение его губы прижались к моей коже, прямо над ключицей, и затем его язык скользнул, чтобы попробовать меня на вкус.

Я вытянула шею, мягкий стон сорвался с моих губ.

Охотник сжал моё бедро, и я почувствовала, как его член напрягся в штанах, прижимаясь к моему лону. Я была в двух секундах от того, чтобы обвить его ногами, когда он внезапно отпрянул и спрыгнул с кровати.

Когда пропало ощущение его веса на мне, я чуть не заскулила. Моё тело болело и горело по нему, желание прикоснуться к нему, вдохнуть его запах, поцеловать его, трахнуть его почти заставило меня сделать нечто немыслимое.

Потому что моя сестра всё ещё не была найдена, и именно на этом я должна сосредоточиться. Я даже не должна помышлять о горячем романе с Огненным Волком.

Сжав руки в кулаки, я медленно села, смутно осознавая, что моя рубашка снова задралась.

Охотник стоял у кухни, почти в двенадцати футах от меня. Он ерошил свои волосы и шагал взад-вперед. Его взгляд иногда скользил в мою сторону, но он никогда не смотрел мне прямо в глаза.

Я видела, как его плечи поднимаются и опускаются, всё его тело было напряжено, как туго натянутая струна.

Повисла минута напряженного молчания, а потом он прорычал:

— Снова наложи маскировку. Твой запах… — Он снова провел руками по волосам. — Просто наложи маскировку, чтобы он не был таким сильным.

Ну, ладно. Тяжело дыша, я активировала маскирующее заклинание, которое знала наизусть, что даже могла произнести его во сне.

Тяжелый покров снова опустился на меня, это удушающее чувство было таким знакомым, что я почти не обратила на это внимания.

Как только маскировка вернулась на место, напряжение в плечах Огненного Волка ослабло, его мышцы расслабились. Затем он развернулся ко мне, его глаза горели, как угли, и в них было столько обвинения, что я отшатнулась.

— Зачем ты себя скрываешь?

— Я… — Я не знала, что сказать. Это человек выглядел опасным. И чертовски сексуальным.

Он двинулся ближе, его возбужденная энергия росла. У меня сердце ушло в пятки, и мне захотелось отползти назад по кровати, но затем проблеск волнения пробежал по мне от мысли о том, будет ли он преследовать меня.

И какого чёрта это было? Совсем не о том мне следовало думать.

Вместо этого мне следовало думать о поиске сестры, а не о том, почему его волнует, скрываю ли я свою магию. Потому что серьёзно, какое это имело значение?

Он остановился в футе от кровати и упер руки в бока. Рубашка облегала его, как перчатка, обрисовывая каждый твердый мускул. Не то чтобы я пялилась.

Он нахмурился.

— Ты сильна, но притворяешься слабой. Почему?

Я вспомнила слова матери, словно призрачный шёпот ветра: «Никогда никому не рассказывай. Ты должна хранить это в тайне, Тала, чего бы это ни стоило. Разглашение может призвать Пожирателей Костей, так что ты никогда никому не должна говорить».

— Ну… — Правда заключалась в том, что я скрывала свою магию, потому что должна была скрывать свою запретную силу. И поскольку скрывать всю свою магию и силу было проще, чем скрывать часть её, я с раннего возраста решила держать всё это взаперти. Лишь немногие знали о всей полноте моей ведьмовской силы, и только Тесса знала о моей запретной силе. Но я не собиралась раскрывать всё это охотнику, поэтому решила сказать ему частичную правду, надеясь, что он не учует обмана. — Я не люблю внимание и не хочу его. Моя магия редка и может сделать меня мишенью. Мне это не нужно.

К счастью, Огненный Волк был озадачен моими словами и, по-видимому, не учуял мою полуправду, а значит, он всё ещё не знал о моей запретной силе.

Он нахмурился сильнее.

— На что ты способна?

Я пожала плечами.

— Я умею сражаться.

— Это я видел. И что еще?

— И я могу практиковать все ветви ведьмовской магии. Ну что, ты доволен? Теперь ты знаешь. — Я затаила дыхание, надеясь, что это откровение помешает ему обнаружить то, что действительно скрываю.

— Все ветви? — Когда я кивнула, он добавил: — Я не знаю ни одной ведьмы, которая могла бы практиковать все ветви. В какой области ты сильнее всего?

— Я достаточно сильна во всех из них примерно одинаково.

— Как это возможно?

— Ты серьёзно спрашиваешь меня, как это возможно? Ты оборотень, который может поджигать себя и творить магию чародея. Как это возможно?

Он зарычал.

— Не обо мне сейчас речь.

— Нет, но должна быть. Я так же заинтригована тобой, как и ты мной.