Подойдя ближе, я вижу, как Моника трогает своей маленькой рукой стену, на которой изображено что-то.

-Что это? – спросил я.

- Это сцена нападения, будто кто-то стоял со стороны и старался запечатлеть всё – с дрожащим голосом произнесла она.

Я подошёл вплотную и увидел, что по её щеке скатывается слеза. Только этого не хватало. Да что происходит в этом чёртовом городе. Почему фреска отражает будущее?

-Так не плакать – твёрдо произнёс я и обнял Монику за плечи, чувствуя, как они подёргивались - пойдём отсюда, красотка.

-Нет, дотронься до стены, прошу - сквозь слёзы прошептала мне она. И я подчинился, дабы, не разочаровать девушку.

Коснувшись фрески, я, будто, получил разряд молнии. Я пережил тот момент нападения заново: вспышки света, Моника идёт к алтарю под руку с отцом, открываются ворота церкви, на пороге стоит Дэриэл, я ощутил, как ненависть разрастается во мне, а потом выстрелы, паника гостей и крик Моники о помощи. Её похитил этот ублюдок. Я чувствовал такую злость внутри себя. Я вспомнил. Всё вспомнил. Ангел, мой ангел. Моя нежная, красивая и такая любимая. Тепло разлилось по всему моему телу, а глаза наполнили слёзы. Этот мир ловушка, а я иллюзия. Моника не должна быть здесь. Не знаю, что с ней случилось после похищения, но я, во чтобы то ни стало, помогу ей выбраться отсюда.

-Дерек! Очнись, пожалуйста! – открыв глаза, я увидел, как Моника сидит в слезах, на коленях около меня и трясёт.

-Родная, всё хорошо, я тут.

Она легла мне на грудь и расплакалась ещё больше.

-Сколько я был в отключке?

-Не знаю, минут десять. – всхлипывая, сказала она.

-Успокойся, всё хорошо. Я всё вспомнил.

-Что, всё?- вытирая слёзы, спросила Моника.

-Тебя я вспомнил, ангел мой. Ты не должна быть тут. Тебе нужно выбираться – я поднялся на ноги, и помог Монике, отряхнул её платье. Голова гудела, но я старался не замечать этого.

-Что значит « не должна быть здесь»? – всю дорогу она задавала мне вопросы, а я улыбался.

-Не знаю, как тебе всё объяснить, сам не понимаю, но чувствую. Ты должна попасть в свой мир, и я помогу тебе это сделать. План не поменялся.

-Хорошо, Дерек - она взяла мою руку и переплела наши пальцы, так мы и шли до самого участка по тихой и пустой улице Нью-Йорка.

В этот раз Дерек остался со мной в участке, надеясь, что одно отсутствие в квартире ничего не испортит. Спал в рабочем кресле, соблюдая все приличия, даже когда всё вспомнил. Да! Он смог, не зря мы пошли в эту церковь. Этот день был наполнен множеством эмоций, я настолько вымоталась, что, как только моя голова коснулась подушки – я уснула. На следующее утро, проснувшись, я поняла, что Дерека нигде нет. В участке тихо, может ещё рано? Я лежала и улыбалась, вспоминая события прошлого дня. Я была настолько счастливой, что хотелось кричать. Дверь кабинета открылась, вошёл Дерек с очередной порцией кофе и чем-то ещё.

-Доброе утро, соня. Я принёс кофе и булочки с яблоком, тебе они вроде понравились в прошлый раз.

-Доброе утро, спасибо – улыбнулась я.

-А ещё, я с новостями - он достал дневник Нордлинга и помахал им - профессор расшифровал всё.

Я вскочила с матраса и побежала умываться. Опять надела тот самый халат. В нём было по- прежнему не привычно и меня он жутко смущал, но мне хотелось быть именно в нём.

За завтраком, мы обсудили всё то, что расшифровал профессор Роджерс. Наш мистер Нордлинг промышляет оккультными силами. Выясняется: Дэриэл заключил сделку с миром теней — он отдаёт души женщин в обмен на власть и бессмертие. Каждая жертва «закрепляет» параллельный мир в 1905 году. Каждый, кто пытается покинуть город или вспомнить «другой мир», становится жертвой смерти‑фотографа, а печать на фото — символ договора: пока она активна, жертва не может покинуть город или вспомнить другой мир. Моей фотографии мы не нашли, но как предположил Дерек, она скорее всего находится у Нордлинга или уже у фотографа, поэтому он преследует меня, чтобы «запечатлеть».

-Поэтому мы и должны проследить за ним – твёрдо сказал Дерек.

Ключ к выходу — «Зеркало миров», но оно запечатано тремя печатями, каждая из которых связана с памятью Дерека. Так вот значит, как это работает! Три печати, память. Меня осенило. Особняк, картина и церковь. Везде Дереку становилось плохо, он вспоминал постепенно.

-Где находится это «Зеркало миров»?- спросила я, уплетая эти чудесные булочки.

-Судя по записям – в старой Ратуше. Она давно заброшена, но охраняется. Со мной мы без труда туда попадём.

-Какой же этот Нордлинг…

-Ублюдок, говнюк и урод?- с улыбкой спросил Дерек.

-Кхм, да, можно было и потактичнее выражаться при даме.

-Прости, меня переполняет злоба. Как только я всё вспомнил, захотелось его убить.

-Получается, что параллельный Нью‑Йорк — это «застывший» в 1905 году город, удерживаемый оккультной силой?- перевела я разговор в другое русло.

-Верно, красотка. Благодаря Нордлингу, Фишеру и некоему третьему лицу, может это сам фотограф?

-Не знаю…даже, предположить не могу.

-Сегодня вечером мы это узнаем. Я навёл справки. Нордлинг с кем-то встречается близ своего дома, вот и посмотрим, что он будет делать. Ты уверена, что хочешь пойти? Я переживаю.

-Уверена. Я же говорила, что не отпущу тебя одного.

-Ладно, бог с тобой. Почитаешь мне стихи? Теперь я все помню - с ноткой игривости сказал Дерек.

-Я стесняюсь…

-Ну, пожалуйста, давай отвлечёмся.

-Ладно-ладно, уговорил.

Я встала и пошла к полке с книгами. Взяв ту самую книгу, где находился листик виноградника, я открыла её, и вначале находился мой лист с черновым вариантом стихотворения.

-Так вот где ты всё прячешь. Прямо под моим носом?

-А ты и не заметил, детектив?- с издёвкой, произнесла я.

- Вот лиса.

Я уселась рядом с Дереком, мне нужно было настроиться, я никогда и никому не читала свои стихи. Хотя в том мире обещала сделать это Дереку, получается, исполняю обещание. Хотя мою клятву он так и не услышал…

-Что такая грустная? – Дерек заметил моё поникшее состояние.

-Ничего, всё хорошо - и начала читать:

Я не умела ещё говорить «люблю», Лишь краснела, едва тебя увижу. Взгляд опускала, когда подойдёшь, Сердце шептало: «Он, он, он…»

Первая тайна, первый рассвет, Первый намёк, что счастья ответ — В твоих глазах, в доброй улыбке твоей, В первой любви, что светлей и теплей.

Я затихла, боясь услышать в свой адрес критику. Тут не было идеальной рифмы, мне не всё нравилось. Но тогда нашло вдохновение, и я писала, как велит мне сердце.

-Очень, красиво, Моника. У тебя талант – Дерек восторженно глядел на меня, и улыбка не сходила с его лица.

-Спасибо – шёпотом произнесла я.

-А что это за три печати? Понять не могу.

-Ты не догадался?

-Честно, нет.

-Это не буквально. Печать своего рода предмет, который связан с твоими воспоминаниями. Всего их было три: это особняк, моя картина и фреска. В особняке я сорвала листик виноградника, он сейчас в кабинете находится, мой пейзаж при мне, а часть фрески нужно будет добыть, вернувшись в церковь.

-Ничего себе, какая ты у меня находчивая.

Я зарделась. Ну не привыкла я к комплиментам. Каждый раз как в первый.

За разговорами, время приближалось к вечеру и мы не заметили, как пришла пора собираться. Опять придётся надевать этот ужасный мужской костюм, то голубое платье такое красивое. Но нельзя. Не время и не место.

-Готова, красотка?

-Всегда готова.

Наша задача состояла в том, чтобы незаметно проследить за Нордлингом, устроив небольшую засаду. Нужно понять с кем он встречается и что делать дальше нам. Интересно, заметил ли он пропажу из глобуса? Вероятно да. В дневнике ещё было сказано про некий кристалл, что с ним нужно делать мы с Дереком, так и не поняли, так как до конца расшифровать дневник всё равно не получилось. А ещё неплохо было бы сжечь фотографии жертв, печать будет разрушена и их души освободятся.