-Ты думаешь, я не достану? – коварным голосом начал подходить к ней.

-Нет, не посмеешь. Иначе я никуда с тобой не пойду.

Вот как мы заговорили. Но она поумерила мой пыл. Вздохнув, я принял поражение и вскинул руки в знак примирения.

-Я тебе платье купил, а ты вот так со мной – наиграно грустно сказал я.

-Я сама тебе прочту, когда буду готова, хорошо?

-Договорились, иди, меряй платье - я понимал, что в ванной она этого не сделает, там слишком тесно, да и корсет сама себе не затянет.

-Ты выйдешь или как?- и она тоже это понимала.

-Нет, разгар дня. Согласись, это будет странно. Коллеги не поймут - я опёрся на стену и скрестил руки, выжидающе смотря на неё.

-Тогда иди в ванную, и закройся!

Вот же смышлёная, ладно, сама меня позовёт, корсет ждать не будет. Хмыкнув, пошёл в ванную, закрыв за собой дверь.

-Дерек, оно восхитительное!- слышу я с той стороны двери.

-Конечно, я ведь выбирал.

-Тебе, небось, помогали.

-Нет.

-Да.

-Не препирайся, а меряй.

-Ты и бельё сам выбирал?

-А что не нравится?

-Н-нравится…- я чувствовал, как она засмущалась - просто…

-Подбирала всё девушка, я только оценил – с сарказмом сказал я.

-Извращенец!

- Если ты и дальше будешь вести со мной диалог – я выйду.

Наступила полная тишина. Я не выдержал и прыснул от смеха. И даже после этого, Моника ничего мне не сказала, рассмешив меня ещё больше.

-Дерек!

-Что?

-Помоги мне, я тут запуталась немного…

-А мне можно выходить?

-М-можно - неуверенно прозвучало, но я вышел. Боже, какая она красивая! Как ей идёт этот цвет.

-Тебе помочь с корсетом?

-Д-да, я не умею его затягивать – она мялась и уставилась в пол.

-Повернись, я сделаю всё.

-Нет – залепетала она - просто покажи, как это делается. Я сама.

-Моника, я не кусаюсь, повернись, прошу.

Она неуверенно развернулась и ещё больше покраснела. Её красивая спина, которую я гладил вчера вечером, предстала во всей красе. Я встал позади неё, почти вплотную, но, не касаясь — пока. Перед глазами оказались гладкие линии её спины и шнуровка корсета: атласные ленты, перевитые, словно в ожидании моих пальцев. Осторожно распутал узлы — медленно, будто пробуя на ощупь не шнурки, а саму тишину между нами. Кончики пальцев скользнули по её коже вдоль позвоночника — едва заметно, почти случайно, — и я почувствовал, как она чуть вздрогнула. Не отстранилась. Замерла.

Взялся за концы лент, пропустил их между пальцами. Атлас мягко заскользил, холодный и гладкий, в контрасте с тёплой кожей. Я начал затягивать — неспешно, контролируя натяжение. Каждый узел — как шаг ближе, как слово, которое не сказано вслух. Чувствовал её дыхание: сначала ровное, потом чуть сбившееся, когда шнуровка стала плотнее облегать талию. Спина чуть выгнулась, подчёркивая изгиб, и я невольно задержал дыхание — на мгновение, всего на миг. Пальцы скользили вдоль шнуровки, затягивали, фиксировали. Я старался не спешить — не из осторожности, а потому что не хотел, чтобы это заканчивалось. Её лёгкий запах — вишня, с лёгкой горчинкой лаванды — смешивался с запахом ткани и едва уловимым теплом её тела. Когда последний узел был завязан, я на секунду замер. Ладонь сама собой легла между лопаток — просто на секунду, чтобы ощутить, как поднимается и опускается спина с каждым вдохом.

— Готово, — произнёс я чуть хрипловато, отступая на шаг.

Она выдохнула — тихо, почти неслышно — и расправила плечи, привыкая к новой форме, к ощущению стянутости, к тому, как ткань теперь подчёркивает каждый изгиб. А я всё ещё чувствовал под пальцами атласную гладкость шнурка и тепло её кожи — будто отпечаток, оставшийся на кончиках пальцев.

-Спасибо – тихо произнесла она.

Моника стала такой женственной, такой лёгкой. Я видел, как светятся её глаза. Она давно не носила ничего такого, выглядев сейчас, словно принцесса. Она собрала свои волосы в пучок и надела шляпку.

-Истинная леди – произнёс я с гордостью. Её щёки покраснели, она вновь уставилась в пол. Мне нравилось её смущать, такая милая - пойдём, экипаж уже ждёт.

-Да, пошли. Ты всё-таки расскажешь куда мы?

-Увидишь.

Мы вышли из участка, и я тут же помог Монике залезть в экипаж. До вокзала ехать не долго, я купил самые неприметные места. Ну не будут же они искать её по вагонам. Приехав на вокзал, Моника широко раскрыла глаза.

-Куда мы едем, Дерек?

-Тут недалеко, не бойся. Скоро узнаешь – я не хотел ей говорить, куда мы едем, хотел, чтобы это было сюрпризом.

Спустя час на поезде, мы добрались до места назначения. Когда мы подошли к воротам «Страны грёз», Моника ахнула от удивления, закрыв рот рукой.

-Мы будем кататься на аттракционах?- она чуть не прыгала на месте от счастья.

-Да и не только, погуляем. Народу здесь много, да и мы тебя хорошо одели. Никто не узнает.

Она, захлопав радостно в ладоши, потянула меня внутрь парка. Радовалась как ребёнок. А я был рад, что впервые за всё это время, Моника по- настоящему была счастлива. Прокрутил в голове её рассказ, и всё что с ней произошло, и понял, как она настрадалась. Я хотел сделать её счастливой, и пусть только на один день.

Всё оставшееся время мы катались на аттракционах, гуляли, шутили. Моника смеялась, так искренне. Я угостил её попкорном и сладкой ватой. Её глаза сияли. Я был рад, что провёл с ней это чудесное время, уже наступали сумерки, и нам пора было возвращаться, но каждый раз эта бестия уговаривала меня остаться ещё на пару минут и эти пару минут, превращались ещё в полчаса.

-Моника, нам, правда, пора. Скоро поезда перестанут ходить, и мы тут останемся - с улыбкой произнёс я. Она наигранно надулась и никак не хотела уходить - ангел мой, завтра много дел, ты помнишь про расследование? Завтра нужно будет проследить за Дэриэлом, если ты проспишь, то я уйду на это задание один.

Я знал, на что нужно давить, она тут же преобразилась в лице. Взяла меня за руку и потащила в сторону выхода. Я рассмеялся.

-Что смешного? Я не отпущу тебя одного.

-Я так-то детектив, если ты забыла, но ладно.

В этот день я столько улыбался, сколько не улыбался за всю свою жизнь. И мне это нравилось. По приезду в Нью-Йорк было уже темно, тут же поймал экипаж и указал направление полицейского участка. Проезжая тихие улицы города, я задумался о том, чтобы не отпускать Монику в её мир, хотел остаться с ней тут, и к чёрту Нордлинга. Увезу её подальше и спрячу ото всех. Нет. Нельзя, я вижу, как она скучает. Чувствую.

-Дерек, скажи кучеру остановиться!

-Что случилось? Зачем? – я посмотрел с недоумением, на её лице было удивление.

-Пожалуйста!

-Хорошо-хорошо - постучав по потолку повозки, кучер остановился. Она вышла и стала ждать меня - в чём дело, Моника?

-Нам нужно кое-куда, отпусти экипаж.

-Мы почти приехали, куда ты собралась на ночь глядя?

-Секрет – игриво сказала она. Вот же лиса хитрая. Я отпустил экипаж, и мы направились в сторону разрушенной церкви. Я не понимал, зачем она меня туда тащит, но покорно следовал за ней.

-Куда мы идём, Моника? Зачем тебе эти развалины?

Она остановилась и развернулась ко мне.

-Развалины? Это та самая церковь, где мы с тобой хотели пожениться! Я чувствую мне нужно туда, пожалуйста, Дерек! – она взмолилась, сложив ладошки вместе.

-Ладно, идём.

Мы зашли внутрь, церковь была разрушена уже давно, никто не хотел её восстанавливать. На некоторых, наполовину обломанных частях церкви переплетались засохшие цветы, лаванда и розы.

-Тут всё так, как было – с грустью в голосе произнесла Моника. На её глаза наворачивались слёзы. Я понял, что именно таким и выглядел этот зал в том мире, с теми же цветами и украшениями.

-Моника, что тебя так притянуло сюда?

-Я, я не знаю. Просто чувствовала, что мне нужно попасть сюда. Смотри фреска!

Она побежала по разрушенной дороге, до алтаря, а мне ничего не оставалось, как идти за ней.