Дерек замер, улыбка медленно сошла с его лица.

-Детектив в 1905‑м? - переспросил он, и в голосе зазвучало неподдельное любопытство.- И что, я был крутым? Получается спас тебя, красотка.

Я рассмеялась, почувствовав, что напряжение уходит:

-Ещё каким крутым! Ты носил длинное пальто и шляпу, ходил по тёмным переулкам и разгадывал загадки, которые никто другой не мог понять, а я помогала тебе и ночевала в кабинете полицейского участка. Ты выглядел… очень уверенным. Словно это твоё настоящее призвание. А ещё у нас было свидание в парке развлечений, ты был таким романтиком – я рассмеялась.

-Свидание? Ну, ничего себе. Возьму на заметку – улыбнулся он.

Дерек откинулся на спинку дивана и задумчиво покрутил чашку в руках.

-Значит, в параллельной вселенной я - оккультный детектив? Звучит лучше, чем мой текущий план на выходные - уборка в гараже. Может, есть способ туда заглянуть хотя бы на пару часов? Я шутливо ткнула его в плечо:

-Только если пообещаешь вернуться. Он рассмеялся и взял меня за руку:

-Обещаю. Но если вдруг найду портал — ты первая, кого я возьму с собой. Будем раскрывать дела вместе.

Его кафе открылось прошлой весной. Оно расположилось на окраине городка, у старой дороги, ведущей к озеру. Небольшая уютная кофейня с террасой, увитой плющом и диким виноградом. Дерек сам продумывал меню, выбирал мебель, даже расписывал стены — на одной из них появилась большая фреска: дорога, уходящая вдаль, и два силуэта, идущие рука об руку. Теперь там всегда пахнет корицей и свежемолотым кофе, а по утрам очередь из местных и редких туристов. Он счастлив. Я вижу это в его глазах, когда он возвращается домой, усталый, но сияющий.

За этот удивительный год с Дереком мы побывали в таком количестве стран, что порой мне кажется, будто мы прожили несколько жизней сразу! Мы любовались закатами в Италии, блуждали по шумным улицам Токио, восхищались величием пирамид в Египте и дышали кристально чистым воздухом в горах Швейцарии. Каждый новый город дарил нам незабываемые впечатления: необычные вкусы местной кухни, тёплые встречи с людьми, потрясающие пейзажи… Я даже завела специальный альбом, куда вклеиваю билеты, открытки и фото — чтобы сохранить эти мгновения навсегда. С Дереком любое путешествие превращается в настоящую сказку!

Мягкий свет старинных ламп, аромат свежей пасты и тихое перешёптывание гостей — а поверх всего этого льётся музыка. Дерек сидит у рояля в углу зала, пальцы порхают над клавишами, а я застываю с бокалом вина на полпути ко рту.

Я ведь знала, что он умеет играть — Николас как‑то обмолвился. Но такого я точно не слышала никогда. В его игре — вся Италия: то лёгкая, как ветерок с моря, то страстная, как южный полдень, то задумчивая, как старинные улочки за окном. Каждая нота будто рассказывает историю — и я вдруг понимаю, что раньше не знала эту сторону Дерека. Мелодия затихает, повисает короткая тишина — и зал взрывается аплодисментами. Дерек поворачивается, видит моё ошеломлённое лицо и хитро улыбается.

-Ну что, - спрашивает он, подходя ко мне, - ещё не передумала путешествовать со мной?

- Если ты будешь играть хотя бы раз в неделю, - отвечаю я, стараясь говорить серьёзно, но уголки губ предательски ползут вверх, - я готова отправиться с тобой хоть на край света.

Он смеётся и протягивает мне руку:

-Тогда пойдём танцевать? Пока кто-нибудь другой не перехватил эту идею.

Я встаю, беру его за руку — и мы выходим на небольшую площадку у рояля, а вокруг снова звучит музыка, теперь уже для нас двоих.

Однажды я нашла в ящике его стола сложенный листок бумаги — моё стихотворение, написанное ещё в те дни, когда была наша первая несостоявшаяся свадьба. Дерек хранил это как талисман, напоминавший, через что мы прошли. Когда я спросила, зачем, он улыбнулся и сказал:

- Это была твоя клятва, такая искренняя, ты даже не понимала тогда, как ты в меня влюбилась.

Я лишь рассмеялась в ответ.

Я осторожно повернулась, стараясь не разбудить Дерека. Он спал, лицо расслаблено, тёмные волосы слегка спутались. На губах — лёгкая улыбка, будто ему снилось что‑то хорошее. Я провела пальцем по его руке, вспоминая, сколько всего мы прошли: сомнения, страхи, прощание с прежней жизнью — и этот невероятный шаг в неизвестность, который мы сделали вместе. В кармане халата лежал тест. Я сделала его рано утром. Две полоски. Сердце до сих пор замирает, когда я об этом думаю.

Он зашевелился, приоткрыл глаза и улыбнулся - так, что у меня перехватило дыхание.

-Доброе утро,- хрипловато прошептал он, притягивая меня ближе. - Ты сияешь. Что‑то случилось?

Я засмеялась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы счастья. Взяла его руку и положила себе на живот.

-У нас будет ребёнок,- сказала тихо, глядя ему в глаза.

Секунду он молчал, словно не веря. Потом его лицо озарилось таким светом, какого я ещё не видела. Он осторожно обнял меня, прижался лбом к моему лбу.

-Моника…- голос дрогнул.- Это самый лучший подарок. Самый лучший год.

За окном кричали чайки, ветер шевелил листья пальм, а океан, огромный и вечный, катил свои волны к берегу. Мы сидели, обнявшись, и слушали, как бьются наши сердца - теперь уже втроём.

Дерек тихо прошептал:

-Мы построим для него лучший мир. Дом у озера, утренний кофе на террасе, звёзды над головой… Всё, о чём мы мечтали.

Я кивнула, уткнувшись ему в плечо. Потом, не удержавшись, добавила с улыбкой:

-И знаешь что? Мне всё ещё непривычно, что я теперь Моника - Теодора Браум. Ещё пару месяцев назад я бы подписалась «Моника - Теодора Вайнштейн» не задумываясь, а теперь приходится напоминать себе. Но мне нравится. Очень нравится.

Дерек рассмеялся, нежно провёл рукой по моим волосам.

- Вайнштейн звучит солидно, - подмигнул он. - Но «Браум» - это наш звук. Наш дом. Наша семья.

Я улыбнулась в ответ. Всё было правильно. Всё было на своих местах.