-Что? Что он тебе сказал?

-Угрожал мне, говорил, что ты останешься вдовцом ещё до свадьбы, если не отдашь ему территорию в ближайшее время.

-Вот сукин сын! Он за это заплатит! Сильно напугалась?

-Д-да…мне не по себе. От стресса я обняла себя руками, меня бросило в дрожь и я начала кусать губу. Только сейчас осознала все слова Нордлинга. Дерек тут же оказался рядом и обнял меня, гладя по спине, прошептал:

-Тише. Всё будет хорошо, ты же знаешь, что я тебя защищу. Сейчас принесу выпить.

Я не отстранилась. Мне было так уютно в его объятиях, вдыхая аромат хвои и горького шоколада, я успокаивалась. Это случилось впервые, я была рада, что приехала к нему, а не позвонила. Дерек вернулся с бутылкой виски, разлил его по бокалам и один дал мне.

-Пей, тебе нужно успокоиться.

-Ты уверен? Я не пью такой крепкий алкоголь.

-Уверен. Сейчас – это вынужденная мера. Пей.

Он усадил меня в кресло, сделав глоток – моё горло обожгло, я начала кашлять, тепло разлилось по всему телу. Дрожать я перестала, а вот кусать губы - нет.

-Моника, ты искусала все губы. Прошу не нужно, это мешает мне думать.

-Что? В каком смысле?

-В самом прямом, если ты не прекратишь – я не удержусь.

Я недоумевала. Причём вообще здесь губы? Когда моя безопасность под угрозой!

-От чего не удержишься? Дерек, мне страшно, я боюсь ехать домой.

-Я отправлю тебя домой со своим водителем. Тебе ничего не угрожает. А с Нордлингом я разберусь сегодня же. Ни слова Роджеру, я и так еле как переубедил его. Если твой отец узнает об этом – он меня больше ни на сантиметр к тебе не подпустит.

Я так и не услышала ответа на свой вопрос, но не стала ничего говорить. Я просто хочу домой.

-Спасибо тебе, было правильным решением приехать сюда.

-А ты хотела как то по-другому?

-Думала тебе позвонить из дома и рассказать.

-Хорошо, что передумала. Мой водитель подъехал, идём – я тебя провожу.

Мы вышли на улицу и направились к машине. Дерек вновь обнял меня, усадив в машину, и поцеловал в щёку.

-Ни о чём не волнуйся, слышишь?

-Д-да…

Дверь захлопнулась и всю дорогу я думала о нём, о его поцелуе и объятиях. Надеюсь, с ним ничего не случится сегодня, от этого Нордлинга всё можно ожидать, на меня опять накатило волнение. Завтра свадьба, а я даже порадоваться не могу нормально.

ДЕРЕК БРАУМ.

Всю ночь я думал, как поступить. И тут в голову пришла мысль: раз Роджер не хочет больше разговаривать лично, я напишу ему письмо с приглашением на встречу. Я не отступлюсь. Утром отправил конверт по адресу, начал собираться в офис. Интересно, как там Моника? Хотел ей позвонить ещё вчера, но напился. А сегодня она занята, если примерка всё - таки состоялась.

Я считал минуты до нашей с ним встречи, было уже около двенадцати. Задумался о том, что, скорее всего Роджер не придёт, прочитав письмо, он, наверное, послал меня. Эти мысли поглотили, и вновь я потянулся за бутылкой. Стук в дверь. Неужели пришёл? Дверь открылась, на пороге стоял Вайнштейн: спокойный и непоколебимый, в его глазах читалась ярость, но снаружи он оставался хладнокровен.

-Добрый день, Браум. Я получил твоё письмо, что ты от меня хочешь?

-Добрый день, Роджер. Я пригласил тебя к себе, чтобы обсудить всё в спокойной обстановке, виски будешь?

-Наливай.

Я разлил напиток, протянув ему один бокал. Он тут же выпил его залпом.

-Рассказывай – коротко сказал Вайнштейн. Его буря поутихла, но напряжение, по-прежнему, витало в воздухе.

-Хочу поговорить о Монике и о свадьбе. Знаю - поступил глупо, и я извиняюсь за свою выходку, повёл себя как мальчишка – не серьёзно и сумасбродно, но хочу тебе признаться честно – я влюбился в твою дочь.

-Знаю, она мне сказала это перед тем, как уговаривала сюда поехать. Ты признался ей в чувствах, это действительно так?

-Так. Пойми, когда её вижу – всё остальное для меня не имеет никакого значения.

-Я тебе всё сказал ещё вчера, Дерек. Ты меня подвёл, говоришь - всё произошло из-за Моники и чувств к ней. А что будет потом? Как мне в дальнейшем на тебя положиться, если тебя ведёт не холодный расчёт, а любовь? Получается, наш успех в делах будет зависеть от твоего настроения? Я не могу так рисковать. Чувства – это прекрасно, я тоже люблю свою жену, но дела фирмы ставлю превыше всего и всегда соблюдаю правила. Помнишь университет? Помнишь, как я вёл себя?

-Помню.

-Я – капитан команды. Сентябрь. 1991. Все приехали с каникул, вместо того, чтобы встречать свою Роксану, я бежал на тренировку, так как обещал тренеру. Да она обиделась, и я понимал, что обижаю её, но договорённость была превыше наших с ней отношений, и я не отступил. Тут то же самое.

-Я не могу так, у меня духу не хватит обидеть твою дочь. Я всегда буду с ней, пусть горит всё синим пламенем, но, если ей плохо – я буду рядом. Меня не сильно заботит наше партнёрство, Роджер. Я лишь хочу, чтобы Моника стала моей женой.

-Ладно, плесни ещё. Моника сама хочет за тебя замуж, она так кричала утром, что мы с Роксаной замолчали. К слову, моя жена тоже тебя поддерживает. Я не одобряю твоих действий, и считаю, что свидание можно было бы устроить после свадьбы, и не одно, но я рад, что моя дочь уже не так категорично настроена. Насчёт помолвки можешь не беспокоиться, я дам добро, но партнёрство под большим вопросом, сейчас мой ответ – нет, а дальше – будет видно.

-Спасибо, Роджер.

-До встречи, Дерек.

Мы пожали друг другу руки, и он ушёл. Неужели у меня получилось? Я был так рад, Моника действительно хочет за меня выйти? Этот рыжеволосая кошечка пустила коготки и пошла против отца? Я улыбался во весь рот. Она сама уговаривала отца. Завтра Моника станет моей женой, и мы улетим к океану, к чёрту всё и всех. Хочу провести с ней целый месяц где-нибудь на Сейшельских островах, где мы будем вдвоём: гулять по пляжу, купаться в океане и наслаждаться не только горячим солнцем, но и друг другом.

Как только Роджер ушёл – не прошло и получаса, как я услышал голоса за дверью. Моя секретарша с кем-то разговаривала. Никто не заходил ко мне, и я решил выйти сам. На пороге, жавшись и смущаясь, стояла моя невеста. Что она здесь делает? Аманда не пускала её, наверное, в обиде на меня и таким образом захотела отомстить. Шикнув на секретаршу, я пригласил Монику к себе. Узнав от неё истинную цель визита, я был в бешенстве! После полного рассказа, я тут же хотел сорваться и поехать к Нордлингу, настучать по его тупой голове. Я его предупреждал, говорил не лезть к Монике. Пусть пеняет на себя. Пока я размышлял, что же всё- таки сделаю с этой мразью - боковым зрением заметил, как моя ненаглядная вся дрожит и от волнения кусает губу. В эту же минуту я оказался рядом, обнял её, так крепко, будто боялся потерять. Хотел усадить её к себе на колени, но сдержал свой порыв, ограничившись поглаживаниями по спине. Она не испугалась и не отстранилась, лишь сильнее прижималась. В этот момент я понял, что защищу её всеми доступными и недоступными средствами.

Налив ей виски, заставил выпить, чтобы Моника хоть как то успокоилась. После увидел, что она опять кусает свои губы. Ей богу, я сейчас подниму её с этого кресла, посажу на стол и начну целовать, чтобы больше не смела так делать. «Браум, ты не о том думаешь» - «Думай о сложившейся ситуации и как действовать дальше» Попросив вежливо перестать кусать, она в полном недоумении подняла на меня свои большие голубые глаза и по-наивному спросила, в чём же дело. Действительно. Ни в чём. Проигнорировав её вопрос, я вызвал водителя.

Надеюсь, до Роджера эта информация не дойдёт, он же меня повесит. Прямо в собственном кабинете, на вот этой прекрасной люстре по центру. Я не могу так рисковать. Водитель подъехал, и мы спустились вниз, я обнял её вновь, так не хотел отпускать, было огромное желание сказать водителю другой адрес, свой, где Моника была бы точно в безопасности, но её родители заподозрили бы что-то неладное, да и ко всему прочему завтра свадьба, ей нужно собираться. Побоялся целовать возле машины, но позволил себе прикоснуться к её щеке губами, не сдержался, когда усадил внутрь. Так наивно и трепетно. Через меня будто прошла молния. Мысленно выругав себя за этот момент, я отправил её домой. Хорошо, что она приехала ко мне лично, надеюсь, я смог хоть немного унять её волнение.